Владислав Морозов – Закон стаи (страница 51)

- Вот именно. Слишком невинна и слишком непорочна. В течение года работает в гадючнике, и все чистенькая, как ангелочек. Это говорит прежде всего о том, что у нее мозги на нужном месте. И эти мозги - вовсе не на твоей стороне.

- Все равно. Не стоит она разборки. Если Эйфель виноват - другое дело. Не хочу я иметь лишнюю головную боль.

- Миш, ну что, мне учить тебя, как это делается? В конце концов, придумай, как свалить все на Цезаря. Цезарю придется объясняться с Эйфелем, и ты от этого только выиграешь.

Совет был гениальным.

- За что ты так не любишь эту девочку? - улыбаясь, спросил Гончар. Женщины обычно ненавидят соперниц, но я вроде повода не давал...

Ираида поморщилась.

- Я терпеть не могу женщин такого типа. Она гораздо умнее, чем кажется, а прикидывается последней дурой. Я от таких всегда жду подвоха. Такая девица будет плакать якобы от страха, а на самом деле просто ждать, пока ты к ней спиной повернешься. И в спину она ударит не из природной подлости, а потому, что понимает: лицом к лицу шансов на победу у нее нет. Она расчетлива, очень трезво оценивает и свои, и твои силы. И даже под пытками таких расколоть сложно: она знает, что никакими признаниями спасения не заработает. Поэтому молчит. Я сама отношусь к такому типу, поэтому и ненавижу соперниц себе под стать.

- Не обращай на нее внимания. В конце концов, главное действующее лицо - Эйфель, она на вторых ролях. Сначала я разберусь с ним.

- И еще один совет. Перенеси ставку в другое место. Сейчас, до сбора.

- К сожалению, это невозможно. Я не успею как следует подготовиться. Да и нет у меня другого надежного помещения. Из остальных фирм госинспекции не уходят. Не при ментах же сбор проводить.

- Тогда... Тогда проверь своих лишний раз. Пусти какую-нибудь дезу. Скажем, что ты должен получить партию героина на миллион баксов. Скажи кому-нибудь одному, так, чтобы при вашем разговоре никто не присутствовал. И посмотри на результат.

Гончар ласково потрепал ее по голове. С женой ему повезло, это факт.

Отелло турецкого происхождения.

Хорошо, что она догадалась прихватить зонтик - после обеда небо затянуло свинцовой пеленой, зарядил дождь. У служебного входа налило лужу, Света с трудом перебралась через нее. Сегодня ей ехать одной - Ольга накануне уволилась. Витька же больше ее не провожал - как он и ожидал, Саша снял его с этой работы. Оставалась только Вика.

Вику после "примирения" она возненавидела еще больше. Какой же двуличной тварью она была - словами не передать. И, самое главное, она вдруг возомнила, что им просто необходимо стать подругами. При каждой возможности тащила в курилку, где заводила чисто женский треп о мужиках. Света терялась - будучи девственницей, в этих вопросах она ориентировалась лишь теоретически. Поймать ее на вранье было пара пустяков, однако Вика предпочитала верить. Возможно, ей доставляло удовольствие делиться познаниями по этой части.

Были в таком общении и некоторые положительные стороны. Вика вдруг прониклась полным доверием к Свете и рассказывала такие вещи, от которых волосы вставали дыбом. Только от нее Света узнала, насколько жестокими были люди, которых она раньше считала друзьями. Даже в клубе таких подробностей о Цезаре и Ученом не знали. Оказалось, сожжение надоевшей любовницы - еще цветочки. Кровавым Цезаря прозвали за куда более страшные вещи.

- Свет!

Она обернулась, вздрогнув.

- Чешешь, ничего не видишь, - упрекнул Витька. - Я тебя заметил еще у клуба, ты уставилась себе под ноги и ноль внимания на меня.

Света неподдельно обрадовалась.

- Какими судьбами? Случайно мимо проходил?

Витька разом помрачнел.

- Если бы случайно... Светик, только, ради Бога, не надо высказывать ничего мне. Я человек подневольный, мне что говорят, то я и делаю. Я знаю, тебе это не понравится, ты хорошая девчонка, но по-другому я тоже не могу.

- Что-то случилось?

Витька замялся.

- Вика во всех подробностях расписала Сашке твои похождения.

- Ты хочешь сказать, что он послал тебя грохнуть меня?

Витька вытаращил глаза:

- Господь с тобой, только этого еще не хватало... Нет, конечно. Для этих целей у него другие люди. В общем, Сашка Вике не поверил, спросил меня. Мол, я-то видел все своими глазами, - Витька тяжко вздохнул. - Взял я грех на душу, наврал.

- Ну и молодец.

Витька скорчил гримасу.

- Я бы так не сказал. Если бы ты видела Сашку в тот момент, ты бы многое поняла. Я думал, он меня убьет. Он сказал, что я должен был грохнуть Эйфеля, но любой ценой не допустить, чтобы тот дотронулся до тебя хоть пальцем. Налетел я на неустойку.

- Бог ты мой, из-за меня пострадал...

- Да ладно, это ерунда. Переживу. Факт тот, что мне он тоже не поверил. Если бы ты не закатила ему тогда истерику, может, он и схавал бы это. А так, хоть и говорит, что от баб всего можно ждать, но не верит, что ты действительно влюбилась в Эйфеля. Он требует, чтобы ты сама ему все объяснила.

- Еще чего! Я вообще видеть его не хочу.

- Свет, придется, - твердо сказал Витька.

- Интересно, а если я не пойду? Ты силой меня потащишь?

- Рядом с клубом - нет. Подальше отойдем, там видно будет.

Света смотрела на него с немым изумлением.

- У меня приказ - привести тебя в условленное место. Свет, пойми - я и так меж двух огней оказался, - Витька чуть не плакал, уговаривая ее. - Я и его приказ нарушить не могу, и тебе свинью подложить. Ну что мне, надвое разорваться? Поговори с ним, что тебе стоит? Свет, я тебя очень прошу, не надо выступать. Он и так последнее время дурной ходит, а тут еще ты добавила... С ним уже разговаривать страшно стало. Одному из наших так вломил за ерунду, что парень в больницу загремел. Сделай с ним что-нибудь, в конце концов. Ну объясни, почему вдруг распустила такую сплетню. Тебе он ничего не сделает. И все простит. По крайней мере, мы хоть дело до конца спокойно доведем.

- Ага, а мне потом следить за каждым своим словом и жестом, как бы не обидеть чувствительного Цезаря? Это ты называешь "спокойно довести дело до конца"? Если уж на то пошло, если бы не его выверты, проблем бы не было в принципе. Витя, и мне надоело во всем зависеть от вас. Надоело выполнять идиотские приказы. Я сама заварила кашу, сама и расхлебаю. Без вас. Это дело я прекрасно доведу конца своими силами. Сашка мне сейчас только мешать будет. А если Вика узнает, что мы помирились, она еще и подставит меня. Как ты думаешь, мне это надо? И вообще, хватит держать меня за дурочку, у меня своя голова на плечах имеется. И до сих пор я на нее не жаловалась.

Витька, чувствуется, совсем офигел от такой наглости, но от прежней установки не отступал.

- Свет, послушай совета старого панка: скажи правду. Не надо ему врать.

- Ну да, это я уже слышала - кто врет Цезарю, долго не живет. Вить, а тебе не приходило в голову, что мне на самом деле может нравиться Эйфель?

Витя пожал плечами.

- Глупо. Ты начинаешь врать себе.

Они подошли к пятиэтажке, вошли в подъезд.

- Здесь? - шепотом спросила Света, чувствуя, как начинает дрожать все внутри.

Витька кивнул.

- На последнем этаже, - заметив, как она изменилась в лице, спросил: Боишься?

Света криво усмехнулась:

- Да как тебе сказать... По слухам, он от Хирурга только возрастом отличается, а по части жестокости они на равных.

Витька недовольно поморщился.

- Чушь. Ладно, если тебя это успокоит, я подожду здесь, а не на улице.

Света отдала ему сумочку и зонт - чтобы не мешали в случае бегства, шагнула к лестнице.

- Свет, только про свои чувства к Эйфелю не говори. Иначе я за последствия не ручаюсь. Он бесится при одном упоминании его имени.

Света кивнула. Подниматься было тяжело - лифта нет, а ноги тряслись. Несколько раз она останавливалась, больше всего мечтая повернуть назад. Ей было страшно.

На четвертом этаже она увидела его - стоял на пятом, прислонившись спиной к перилам, курил. Волосы распущенные, он иногда встряхивал головой, отбрасывая их назад. С величайшим трудом Света преодолела последние ступеньки, остановилась. Саша исподлобья глянул на нее тяжелым взглядом; увидев тени, залегшие под глазами, Света едва не выложила сразу все.

- Я жду объяснений, - сухо и с угрозой начал он.

И все было испорчено. Откровенничать расхотелось сразу, взыграло самолюбие.

- А тебе не кажется, что я не обязана что-то объяснять?

- Не кажется.

- Тогда смирись с фактом.

Его движение она проглядела. Схватив за отвороты плаща, он сдернул ее с места, бросил спиной на перила, перегнул так, что она держалась на весу только за счет его железной хватки. И тут же поняла, что имел в виду Витька, назвав его бешеным. Ноздри короткого носа дрожали, губы сжаты, а в глазах сверкала такая ярость, что ей стало плохо.

- Какая же ты стерва... Значит, ты с Эйфелем использовала меня втемную? Хоть бы думала, что врешь. Эйфель от меня шарахается, как от чумы. И мозгов вертеть мной у него не хватит точно. Только ты могла сказать такое. Или, хочешь сказать, на такое хватит твоих куриных мозгов? Тебе не приходило в голову, что за такие сплетни я могу и рассчитаться? Скажем, просто взять и отпустить. Высоты как раз хватит, чтоб ты свернула себе шею.