Владислав Морозов – Цезарь: Крещение кровью (страница 64)

2<ЙГ

Аэропорт с заместителем Алексея, во втором у тебя остается только Ясенево, но ты получаешь автономию.

— То есть? — не понял Саша.

— Видишь ли, когда зашла речь о защите базовых районов, я сказал, что у меня другой план. В двух словах: их будем прикрывать не мы, а союзная нам группировка, о которой никто ничего сказать не сможет, кроме того, что она вполне боеспособна и лояльна мне. Ты можешь возразить, что мы ни с кем не заключали союзов и в данной ситуации это рискованно — я согласен. Мы и не будем вести таких переговоров. Я не случайно упомянул, что в Москве неизвестно, какое ты имеешь отношение к Организации. Мы попросту объявим тебя лидером союзной нам ясеневской группировки, и на то время, пока будем вынуждены уйти на дно, вперед выйдешь ты. При необходимости вести какие-то военные действия ты по-прежнему можешь пользоваться всеми силами Организации, хотя я думаю, что тебе хватит твоих ребят и «гвардии». И все переговоры будешь вести тоже ты — на правах моего союзника.

— Понятно. Я должен сыграть роль...

— Нет. Ты ничего не должен играть. Что такое автономия, знаешь?

— Самоуправление в составе союза.

— Ты не сыграешь, ты действительно станешь моим союзником, лидером вполне самостоятельной ясснсвской группировки. Обсудим условия нашего союзного договора, и ты волен без моего ведома принимать любые решения, если они не требуют согласования со мной по договору.

Саша не поверил своим ушам.

— Ты хочешь сказать, что я буду не твоим бригадиром, а твоим партнером? И что, если мне захочется, к примеру, ограбить банк, то я могу даже не ставить тебя в известность?

— Да. Ты можешь делать все, что не вредит моим интересам. Но и отвечать за свои выходки тоже будешь сам. Что скажешь?

— Туг даже думать нечего. Конечно, автономия. - Помолчав, Саша добавил мечтательным тоном: — Хромой дерьмом изойдет, когда узнает.

Маронко расхохотался.

— По-моему, я слишком поторопился с таким предложением. Ты гораздо больше мальчишка, чем хочешь показаться, у тебя одна мечта — утереть нос Хромому.

Саша сорвался с подоконника, прошелся по кабинету на руках, с грохотом упал, потом сказал:

— А мне двадцать два только в мае будет. Я еще могу позволить себе подурачиться, и мои развлечения еще ни о чем не говорят. Нет, это серьезно — насчет автономии? У меня в голове не укладывается.

— Абсолютно. И Борис, когда узнает, действительно будет рвать и метать, но узнает он об этом не сейчас, а тогда, когда я посчитаю нужным. Постарайся, чтобы это не произошло раньше.

— Почему?

— Видишь ли, предоставление тебе самостоятельности может выглядеть как попытка раскола Организации и, как следствие, ослабления ее в кризисный момент. Как любой лидер, я гораздо более бесправен, чем рядовой боевик. Я связан многими обязательствами, и такой мой жест, как превращение цельной группировки в союзную структуру, не может быть расценен однозначно. Шура, например, может подумать, что мой поступок был продиктован желанием уберечь тебя от возможного ареста — чтобы тебя не загребли вместе с остальными лидерами Организации, если дела пойдут совсем худо. А вот Борис совершенно точно решит, что последние годы Организация была нужна мне исключительно как лестница для тебя и теперь, когда ты вырос, я пытаюсь расколоть группировку. Распавшаяся группировка станет легкой добычей для конкурентов, а их, ос-лабленных после войны с нами, добьешь ты. Таким образом, получится, что я положу Организацию, чтобы расчистить тебе дорогу. Не сомневаюсь, что Борис напомнит мне о «законе», который он сам основательно подзабыл, найдет сторонников своей версии и устроит кучу неприятностей. В то же время, если правильно угадать момент, такое решение будет воспринято как достаточно остроумный политический прием.

— А какие причины на самом деле?

— Как тебе сказать... Я далеко не молод, я болен, я могу умереть в любой момент, и я просто обязан думать, на кого я оставлю Организацию. Первоначально я планировал своим преемником сделать Бориса — при всех его недостатках он умный человек, сильный лидер и хороший делец, и он лучше остальных подходил для этой роли. Наверное, так бы все и произошло, если бы мои планы не спутали двое мальчишек. Не надо смущенно улыбаться и скромно опускать глазки. Вы с Мишей вдвоем отнимаете у меня столько же сил и нервов, сколько все остальные, вместе взятые.

— Разве?

— А ты как думал? Так вот, я подумал, что Борис будет не самой лучшей моей сменой. В конце концов, он тоже немолод и через десять лет состарится, ему все труднее и труднее приспосабливаться к веяниям времени. И автономия, предоставляемая тебе, дается с троякой целью. Во - первых, ты действительно сыграешь роль ширмы, нужной нам для восстановления сил. Во-вторых, сразу станет видно, насколько ты способен к лидерству, насколько разумны твои самостоятельные шаги. Я хочу посмотреть, справишься ли ты с Организацией. И, в-третьих, ты очень молод, фактически ты еще мальчишка, но это обстоятельство не играет особой роли. Главное — авторитет. Не имея веса в криминальном мире, ты не сможешь ничего сделать, будь ты хоть трижды гением — тебя никто не признает. Автономия поможет тебе заработать авторитет, свой — не сына Ученого. И дальше все будет зависеть только от тебя. Если я умру раньше, чем ты успеешь набрать силу, — ты будешь свободным, и тебе не придется подчиняться Хромому, чего ты в глубине души боишься. Ты можешь вообще прекратить всякие отношения с ним. Кстати, будет лучше, если ты хоть изредка станешь советоваться со мной, принимая самостоятельные решения, — я подскажу тебе, каких ошибок стоит избегать. Сам я узнал это по собственному немалому опыту.

— Все ясно, — кивнул Саша. — Я должен прикрыть тебя от конкурентов, создать собственную группировку и вывести ее в число сильных команд. И все это — как можно быстрее.

— Именно так. На какие принципы ты будешь опираться, строя группировку?

— На государственные. У меня будет прежде всего государство со всеми его признаками. Государственный строй — военная диктатура. Столица — Ясенево. Будет армия, отдел

«иностранных» дел, разведка, отдел промышленности, банковская служба, отдел образования и так далее. Меня интересует весь спектр» экономики, я намерен делать деньги всеми известными и доступными мне способами. Ну и, конечно, будет что-то типа свода законов. Несколько простых заповедей, не более.

— Мафия — это не самое простейшее государственное образование. Простые законы свойственны примитивным структурам.

— Не всегда. Я предпочитаю диктатуру, и основной ее закон звучит примерно так: как скажу, так и будет.

— Неограниченная власть? — весело спросил Маронко.

— Ага. Это моя жизненная цель.

— Ты не думал, что с такой властью связана неограниченная ответственность?

— Естественно. Ничего, выдержу. Нет, я, конечно, шучу насчет законов. Мишке скажу, он разработает правовую систему, он же юрист, в конце концов.

— А ты не хочешь взять за основу криминальный «закон»?

— Нет. Он неудобен и ставит слишком много ограничений. И, по-хорошему, он устарел. Если следовать ему, то я не имею права даже учиться в институте, а ты — отмывать деньги, потому что это влечет за собой сотрудничество с государственными службами. Я уж не говорю о том, что нам строжайше запрещено всякое общение с милицией, а мы с ментами сплошь и рядом договариваемся. Половина, если не больше, всех дел в Москве с точки зрения этого «закона» является чистой воды беспределом. Тот закон, который был силой еще десять лет назад, сейчас даже в зоне зачастую толкуют прямо противоположным образом. Он не может являться основой ни для чего — жизнь стала другой. К тому же он изначально не предусматривал существования именно такой структуры, какая нужна мне. Мафия в современном понимании — это же экономический институт, а не криминальный. От обычной фирмы мафия отличается только нелюбовью к власти государственной да способами зарабатывания денег. То есть я живу по правилам «цель оправдывает средства» и «деньги не пахнут». И при необходимости я просто перешагиваю через законы, мораль и прочую чепуху.

Если уж быть честным до конца, то у Саши, конечно, существовали свои рамки понятий «хорошо» и «плохо», правда, "сильно отличавшиеся от общепринятых. Но его понятия о справедливости могли служить предметом философского спора с тем же Мишкой, но никак не делового разговора.

— Максималист ты, но это с возрастом пройдет, — кивнул Маронко. — Что ж, возможно, у тебя получится сделать то, что ты хочешь. Но могу сразу предупредить: не обольщайся. Создание такой структуры в России практически невозможно. У меня вышло подобие мафии, весьма далекое от идеала. — Он вздохнул и уже другим тоном спросил: — Попутешествовать не тянет?

— Смотря за чем.

— За деньгами.

— Тянет, — засмеялся Саша. — За этим меня всегда тянет.

— Тогда слушай. Сегодня у нас двадцать девятое ноября, а пятого декабря из Симферополя выходит автокараван. Две машины, шесть человек сопровождения, из них четверо вооружены огнестрельным оружием. Груз государственный — партия медикаментов, в том числе и наркотики. Едут только днем, стоянки в крупных городах, ночевки в гостиницах, машины остаются под охраной. Везут лекарства на тульские склады. Этот груз надо перехватить и доставить в Воронеж, причем так, чтобы тревога была подня-та не сразу.