Владислав Морозов – Цезарь: Крещение кровью (страница 57)

— Он только ценные указания раздает или сам куда-то выезжает? — спросил Славка. Видимо, ребят смутил возраст Александра.

— Это нормальный полевой командир. Зря я вам сказал, сколько ему лет. Поработаешь с ним месяц — и не поверишь, что ему. не сорок. Он не прячется за спинами. Мало того, сам не дурак подраться. Как бы его вам описать... Детина под два метра ростом, вечно лохматый, хитрый как черт, в быстроте реакции с компьютером поспорит, наглый, как журналист скандальной хроники... В Москве его панически боятся. В общем, у него прозвище Цезарь, и он его оправдывает.

Валере было ужасно обидно, что ребята засомневались в способностях Александра. Он с таким жаром убеждал, что его командир — лучший из всех, что если работать, то только с ним, а ребята не верили... Валера махнул рукой — поварятся пару недель в этой среде, сами все поймут.

Утром они вышли из дома все вместе. ВДВ с парнями пошли прогуляться по городу — до назначенного им времени оставался час... Вечером они забрали от Валеры свое барахло, сообщив, что им определено другое место для проживания. У Организации было несколько квартир, по которым или прятати кого-нибудь, или расселяли гостей из других городов. Скорее всего, «афганскую пятерку» раскидали по этим адресам.

Время от времени они по одному или по двое заскакивали к Валере, скупо делились впечатлениями; никто не жаловался, все вроде было в порядке. С Цезарем они не ветре-

Чались, но ВДВ через пару недель уже изумлялся: что это за чудовище? Ведь молодой, а рассказывали о нем... Пряча довольную улыбку, Валера пояснил, что слухи — это детские сказки по сравнению с тем, чем он занимается на самом деле.

Столкнулись в работе они в апреле; как и было обещано, десантники проходили испытательный срок в «личной гвардии» — бойцами, согласно выбранной специальности, — очень часто используемой Цезарем для поддержки. Март, а значит — отпуск, закончился, вновь начались вылазки. Саша выезжал мало — страсти в Москве благодаря чеченцам были накалены, и его появление могло спровоцировать небольшую войну.

Вопреки ожиданиям, первым в разборку ввязался Слон. Самый уравновешенный из всех бригадиров, он никуда не лез; сидя в ресторане в центре, болтал с приятелем. Охрана, разумеется, у него была — четыре человека. Проводив приятеля, решил позвонить из ресторана жене, и тем же аппаратом приспичило воспользоваться какому-то чеченцу. В результате небольшого спора чеченец сказал что-то вроде: «Ну, ты, рыжая обезьяна, уноси свою жирную задницу, пока я ее не продырявил». Слон, очень удивившись такому бахвальству, опустил ему на макушку кулачок размером с двухпудовую гирю и сломал шею. После чего, прикинув, что уйти безнаказанно не успеет, вызвал подкрепление и забаррикадировался во внутренних помещениях ресторана. Только он успел запереться, как набежало человек соок чеченцев, вооруженных до зубов и злых, будто Слон у каждого в младенчестве соску-пустышку спер.

Поздно вечером Валера был выдернут из дома по тревоге. Минимальное время на сборы — переодеться, схватить разобранный автомат и два запасных рожка, — и через десять минут он уже летел на такси в Коньково. Там пересел за руль «девятки». Димка, видимо, торчал у Саши, потому что ждать его не пришлось, а Серега подсел к Валере в такси еще по дороге в Коньково. На перекрестке Профсоюзной и Нахимовского проспекта они дождались Мишкиной «шестерки», через две минуты подошел Глеб, и вшес тером на двух машинах они рванули в центр. На подступах к кабаку состыковались с Василием, капитаном «гвардии»; среди его людей Валера углядел «афганцев», но даже поздороваться времени не было. Пока он собирал автомат,

Саша распределил людей на три группы: одну возглавил сам, другую отдал Василию, а третьей командовал ВДВ. Валера угодил в группу Цезаря и заметил, что он сделал знак Чикареву и Шведову. Понятно. Можно готовиться к тому, что на их плечи ляжет самая тяжелая часть операции. Так и оказалось — они прошли через центральный вход.

Прорыв оказался молниеносным. Горцам нельзя было отказать в смелости, но они не ожидали ни спланированной атаки, ни той ярости, с которой дрался Цезарь. Валере показалось, что тот ни разу не выстрелил после того, как дал очередь над головами, зато проломил чей-то череп прикладом автомата.

Освобожденный Слон невозмутимо сказал: «Надо же, я и не ждал вас так скоро»; Цезаря гораздо больше интересовало, имеется ли в этом заведении водопроводный кран. Оказалось, он во время ужина наелся мяса с таким количеством перца, что от жажды охрип. Всю дорогу мечтал о том, что выкинет чеченцев и попьет водички вволю. Изумленный ВДВ шепотом спросил у Валеры: «Он всегда такой?» Так же шепотом Валера ответил: «Мы уже привыкли». Это было правдой: Цезарь, со всей серьезностью относясь к разборке, в то же время мог думать о совершенно посторонних вещах — о футболе по телевизору, о несданном зачете, о том, что его бабы достали. Как ни странно, на ходе операции такие мысли не сказывались никак.

А через несколько дней после стычки — Валера точно знал, что в этот период Цезарь много общался с «афганцами», знакомясь, — на квартире у Саши происходила «тор-жественная церемония». На этот раз «табельные» «кольты» были вручены пятерым десантникам. ВДВ было объявлено, что он является старшим, что-то вроде офицера. Так маленький отряд Цезаря за один день увеличился вдвое. Теперь их было одиннадцать человек, привычных к войне и к ее законам.

КОГДА ДЕД МОРОЗ ПРИХОДИТ ЗА ПОДАРКОМ

Уборка — дело нудное, но жизненно необходимое. Особенно после переезда. Подбодрив себя таким образом, Саша принялся наводить порядок в третьей комнате. Новая

Квартира ему ужасно нравилась, он долго искал подобный вариант. Целых полтора года выжидал, как ни тяжело ему было мириться с теснотой его однокомнатной квартирки в Конькове.

Квартиру нашел Толик Васин, его однокурсник, который с первых дней заделался кем-то вроде управляющего делами Матвеева, — связи у него были потрясающие, мог звезду с неба достать, причем за умеренную цену. И когда Толик позвонил ему, Саша своим ушам не поверил: три комнаты — все изолированные, лоджия, телефон, четвертый подъезд и седьмой этаж шестиподъездного двенадцатиэтажного дома... Помня о том, как Яковлев забрался в квартиру Пеликана, Саша перестраховывался. Квартира должна располагаться в среднем подъезде, на среднем этаже, дом в центре жилого массива — чтобы попасть в квартиру можно было только через дверь.

Толик, естественно, сразу после звонка Матвееву отправился уточнять детали и согласовывать взаимные требования и пожелания. Семья из трех человек, родители-пен-сионеры и взрослая дочь, хотели или две однокомнатные квартиры, или квартиру и дом в ближнем Подмосковье. Саша не пожалел времени, лично съездил к ним; используя все мыслимые средства убеждения, заверил их, что лучшего партнера для обмена им не найти. Ведь у него имелась прекрасная квартира в трех минутах пешего хода от «Коньково», а если бы они согласились подождать месяц или полтора, то был бы еще дом в любом выбранном ими населенном пункте. Пенсионеры поудивлялись, но желаемое место жительства назвали. Толик сбивался с ног, проклиная Матвеева, а Матвеев проклинал советскую систему, не разрешавшую просто взять и купить понравившуюся квартиру... Хорошо хоть с домом таких проблем не возникло, его можно было купить как дачу. В конце концов дом нашелся; купчую, как и формальности обмена, оформили в кратчайшие сроки. Сколько Саше денег пришлось выложить — страшно вспомнить... Но квартира стоила этих усилий.

Ключи он получил в июле, но переселился только в ноябре, несколько месяцев пришлось торчать у Мишки. За это время квартира подверглась полной переделке, что Саша с юмором назвал «небольшим косметическим ремонтом». У Толика глаза на лоб полезли, когда Саша предоставил ему длиннющий список строительных, отделочных и прочих материалов, необходимых для ремонта. Он менял все, начиная со входной двери и заканчивая оконными стеклами; Толик растерянно бормотал: «Ну где я тебе достану бронированное стекло такого размера...» А Саша не хотел, чтобы до него добрались, обстреляв окна квартиры с близлежащих крыш, поэтому решил заменить внешнее оконное стекло на бронированное. Лоджию он — памятуя о том же Пеликане — застеклил, причем рамы на лоджии, как и на остальных окнах, были только декорированы деревом. Тонкие планки скрывали металл. Все замки на рамах окон и балконной двери укреплены, все двери внутри квартиры цельнодеревянные - никакой фанеры! — и все снабжены замками. Исключение составляла лишь дверь в гостиной, она была с витражом. Входную дверь он менял без малейших сомнений, остановив свой выбор на оригинальной и надежной конструкции: на усиленной коробке были повешены две двери, разделенные раздвижной решеткой, причем внешняя дверь — стальная. По всей Москве такие двери можно было по пальцам пересчитать.

Два месяца в квартире возились рабочие, взбудоражив население всех окрестных домов — что за шишка прописалась в Ясеневе? Когда квартира стала похожа на сейф — чтобы попасть в нее без ключей, пришлось бы проламывать бетонные перекрытия, — началась внутренняя отделка. Перестилали паркет, белили потолки, переклеивали обои, меняли электропроводку и сантехнику. Телефон Саша провел в кухню и во все комнаты — чтобы, заслышав звонок, не нужно было тащиться через всю квартиру. Потом привезли мебель, ковры, люстры и прочее. И в середине ноября Саша справил новоселье.