Владислав Морозов – На южном фланге (страница 28)
Оценив сложившуюся ситуацию, полковник Дудэску отдал своим подчиненным приказ атаковать Гыску более крупными силами, подтянув подкрепления, включая сюда и танки, благо одна танковая рота из 11-го танкового батальона в составе девяти TR-85M под командованием капитана Грэгора Янку уже была развернута у передовой и полностью готова к атаке.
Для сопровождения танков выделили дополнительные БТР и БМП.
Затем артиллеристы БТГ «Бендеры-1» обработали местность вокруг блокпоста и окраину Гыски из 120-мм минометов. При этом несколько мин улетело дальше на восток, в сторону Бендер, а единственным видимым результатом обстрела стали лишь несколько загоревшихся домов и сараев села.
По зеленой ракете в атаку вдоль дороги пошли танки и БТР.
Едва обвешанные для маскировки веточками и увядшей травой румынские танки миновали блок-пост, как по ним начали бить противотанковые пушки (это были приднестровские 100-мм МТ-12 «Рапира»), удачно замаскированные на окраине села. Сразу же загорелись два ТАВ-71 и одна MLI-84M. А затем двумя прямыми попаданиями в ходовую часть был подбит и обездвижен один из атакующих TR-85M.
Основная часть шедшей в атаку группы остановилась и открыла огонь с места, надеясь нащупать орудия ПТО и огневые точки «сепаратистов». Румынская пехота оперативно спешилась и залегла, отстреливаясь от приднестровцев, огонь которых совсем не был подавлен минометным обстрелом.
Танки, вступив в дуэль с противотанковыми пушками, начали оттягиваться назад, при этом был подбит и загорелся еще один танк.
На этом фоне командир одного из румынских танковых взводов локотент Нягу с тремя своими TR-85M и одной БМП MLI-84M, похоже, совершенно неверно оценив обстановку, приказал мехводу прибавить скорость. А за ним прибавили скорость, действуя по принципу «делай как я», и механики-водители остальных двух машин взвода (отсутствие радиосвязи подразумевало следование за машиной комвзвода). После этого взвод в хорошем темпе проскочил простреливаемое пространство (артиллеристы ВС ПМР в этот момент стреляли по основной группе румынских танков и бронемашин, отползавших задним ходом по шоссе и вдоль него на исходные позиции и не успели быстро перенести огонь) и в хорошем темпе, снося заборы и палисадники, ворвался на юго-западную окраину Гыски.
А вот здесь везение для них кончилось. Плохо ориентируясь на узких сельских улицах, среди поваленных деревьев и горящих построек, румынские танкисты остановились, пытаясь хотя бы визуально оценить обстановку и, чисто для острастки, постреливая из пулеметов. Эта задержка имела для них самые печальные последствия. Через пять минут по румынским танкам практически в упор, в корму или заднюю часть башни, были произведены два пуска ПТУР (это были «Фаготы», они же 9К111), уничтожившие два TR-85M вместе с экипажами – в мгновенно загоревшихся танках сдетонировал боезапас. В бинокли даже с румынской стороны было прекрасно видно, как башня одного из «Бизонулов» кувыркнулась с погона и улетела метров на тридцать, прямо на крышу хлипкого летнего нужника – со стороны ВС ПМР все это еще и снимали на видео. Неудачно высунувшегося из своего башенного люка с биноклем и толком ничего не успевшего понять локотента Нягу убило наповал то ли шальной, то ли, наоборот, снайперской пулей, а затем его командирский TR-85M и единственную БМП расстреляли опять-таки практически в упор из РПГ-7, выпустив не менее шести гранат. Попытавшихся спастись из подбитых машин румынских танкистов и немногочисленных пехотинцев с БМП перестреляли приднестровские автоматчики, которые обнаружились вокруг, практически на каждом шагу.
Самым плохим было то, что погибшие танкисты даже не смогли доложить о том, что видят вокруг, – радиосвязь все так же не действовала.
Осматривая в бинокль усеянное многочисленными дымами голубое летнее небо и «украшенные» там и сям горящими боевыми машинами и домами сады и виноградники Гыски, полковник Дудэску с явным неудовольствием констатировал, что даже выход на окраину этого предместья Бендер по-прежнему оставался крайне сложной задачей. Согласно поступившим из передовых подразделений донесениям, БТГ «Бендеры-1» в этих атаках понесла более чем серьезные потери, но продолжала все так же топтаться на месте.
По приказу полковника к передовой линии было выдвинуто еще двенадцать танков TR-580 и Т-55. А кроме минометов по Гыске открыла беглый огонь батарея 122-мм САУ М89. Огонь гаубиц и танковых пушек разнес несколько еще уцелевших крайних домов и сараев на западной окраине села, последовали и два попадания в четырехэтажное здание местной школы. Сама школа находилась довольно далеко от места боя и пока не представляла никакой угрозы. Однако теперь, после попаданий румынских снарядов, там начался обширный пожар. Дальше, к переходящему в испуг удивлению румын, по позициям их САУ и минометов неожиданно начался довольно точный ответный огонь тяжелой артиллерии (122-мм гаубиц Д-30) с приднестровской стороны. Румыны, так же как и их «учителя» из НАТО, ранее вообще никогда не бывали под артобстрелом, и это вызвало у них состояние, близкое к панике. Это заставило артиллеристов и минометчиков, потерявших в этой суматохе от огня противника одну САУ, два миномета и один тягач, срочно менять огневые позиции.
При этом вновь возникшие многочисленные пожары нисколько не облегчали положение для румынских военных, даже скорее наоборот – едкий дым от горящих деревянных строений явно затруднял визуальное наблюдение.
Видя это, полковник Дудэску по проводной связи доложил в Бухарест о серьезных потерях и невозможности дальнейшего продвижения вперед.
Ответ из Бухареста был краток и стереотипен: срочно атаковать, пусть даже не считаясь с потерями. При этом из столицы заявили, что французы теперь имеют приказ поддержать БТГ «Бендеры-1».
В новую атаку на Гыску пошли крупные силы, включая 10 румынских танков, шесть французских бронемашин АМХ-10RC со 105-мм пушками и два десятка БТР и БМП.
Легкобронированную технику «сепаратисты» без труда снова остановили на ближних подступах к селу, а сопровождавшую танки и прочую «броню» пехоту отсекли огнем и заставили залечь. Тем не менее семь танков (три TR-85M, два TR-580 и два Т-55) и три АМХ-10 сумели ворваться в село. Однако связи с ними по-прежнему не было.
Было 9.45 по бухарестскому времени.
– Я Ива, Сосна, как меня слышно? – возник в рации изнывающего в ожидании новостей с передовой на своем КП у северо-восточной окраины приднестровского комбрига генерал-майора Онучкина глухой голос командира первого батальона его бригады майора Фатихова. Поскольку эта линия связи была более чем хорошо защищена от любых чужих ушей, примитивно шифроваться с помощью позывных было явным излишеством, но привычка – великая вещь…
– Ива, я Сосна, слышу вас нормально! Докладывайте, что там у вас!?
– Сосна, докладываю, румынская броня только что прорвалась на западную окраину села!
– Какими силами они прорвались, Ива?
– Мы насчитали штук восемь танков и несколько колесных бронемашин с большими пушками. Броневики какого-то незнакомого типа, похоже, это французы! По-моему, они хотят обойти и подавить с тыла и флангов нашу оборону на окраине села!
– Ну это только по-твоему, Ива… Они что – куда-то продвигаются?
– Никак нет. Пока что вроде стоят и изредка палят с места!
– Замечательно, Ива…
– Чего уж тут замечательного?!
– Я не в этом смысле, Ива. Там с ними пехота есть? А если есть, то сколько именно рыл, хотя бы примерно?
– Сосна, да нет с ними пехоты. А тех, что сумели прорваться в село во время предыдущей атаки, мы почти всех уничтожили…
– Так чего ты, етить твою мать, паникуешь?
– Я не паникую. Только мне разведка как раз вывела на планшет свежую картинку, то ли со спутника, то ли еще откуда, – там, на румынской стороне, сейчас нехилая движуха, похоже, они выдвигают из глубины подкрепления и сейчас ломанутся большими силами, там одних танков видно не меньше двух десятков, а прочей брони вообще до буя! А если еще и прорвавшиеся танки с броневиками их поддержат прямой наводкой, мой батальон может не сдюжить! У меня уже почти треть личного состава выбыло! Большие потери, а в батарее «Рапир» одно орудие уничтожено, в двух расчетах осталась половина номеров, да и снарядов всего ничего осталось! Да к тому же они тут до фига местных селян покрошили буквально в фарш! Хоть мы им перед этим все уши прожужжали, чтобы уезжали на восточный берег! А они все равно не послушались, мля! Думают, что если залезут в погреб или на пол залягут, то уцелеют! Теперь там в некоторых разрушенных домах натуральное месиво, труп на трупе!!
– Ива, сейчас не до лирики! Повторяю – ты не паникуй. Разверни гранатометчиков и расчеты ПТРК. Если есть противобортовки – поставь на улицах, на танкоопасных направлениях…
– Здесь, блин горелый, все направления, мать их, танкоопасные! Их танки хаты сносят на раз-два и ездят вообще как хотят! Сосна, мне нужны дополнительные ПТУРы, РПГ и огневая поддержка!
– Ива, это сейчас всем надо. Повторяю – держись, бэка мы тебе постараемся подкинуть и еще поможем, чем сможем! Обо всех изменениях обстановки докладывай! Как понял?
– Понял вас, Сосна! – ответил Фатихов и отключился.
– Коробкова с Елиным ко мне! – приказал Онучкин старшему лейтенанту Сентасу, исполнявшему при штабе бригады обязанности офицера связи.