Владислав Морозов – На южном фланге (страница 17)
Неудивительно, что румынской военной разведке тут же был отдан приказ – немедленно выяснить, где размещается аппаратура русских, с помощью которой они столь эффективно препятствуют применению БПЛА, и что это вообще за аппаратура. Запоздалый запрос выглядел более чем логично – ведь если подобное происходит, то, значит, такая аппаратура у противника действительно есть.
Увы, но обрадовать «больших братьев по НАТО» уже давным-давно весьма слабо финансируемым разведкам Румынии и Молдовы (получаемые от НАТО и ЕС скудные средства на разведывательные нужды моментально растворялись в правительственных кабинетах Кишинева и Бухареста, уходя непонятно куда) было совершенно нечем.
Курировавший начавшуюся операцию полковник Бэнэчуяну из восточного отдела румынской армейской разведки смог доложить в бухарестский офис генерала Дьюсла только о том, что, по его последним данным, десять платных румынских агентов на территории ПМР в последние дни неожиданно погибли (в основном вследствие несчастных случаев), еще восемь арестованы в течение вчерашнего и позавчерашнего дней, с еще двенадцатью агентами он никак не может связаться. Таким образом, можно было констатировать, что и без того хилая румынская разведсеть в данном регионе рухнула окончательно и добыть свежую информацию было неоткуда. Конечно, оставались разные прокишиневские доброхоты и блогеры (из числа «великорумынских патриотов» или просто корыстных дураков), но связь с ними еще предстояло установить, и, в условиях начала боевых действий, она не могла быть устойчивой. Именно поэтому предстоящая войсковая операция против непризнанной ПМР планировалась на основе данных, в лучшем случае, трех-четырехдневной давности, а за это время могло измениться слишком многое.
Другие виды разведки тоже начали давать сбои, неожиданные для Бухареста и Кишинева, но вполне ожидаемые для остального НАТО. Например, разведывательный спутник НАТО «Гелиос-14», в данный момент поставлявший основную информацию о текущей ситуации на местности (положении войск и т. д.), вдруг неожиданно прекратил передачу на землю данных, а затем перестал отвечать на запросы своего центра управления, сообщая о системных сбоях и ошибках в бортовых системах. Специалисты не сочли, что «Гелиос» вышел из строя полностью, но для восстановления связи с ним требовалось слишком много времени и усилий. А для корректировки орбиты других спутников и изменения программы их полета, дабы нивелировать потерю «Гелиоса», – и того больше.
Памятуя о последних событиях в Польше, натовцам, вероятно, следовало бы или сразу отменить начавшуюся силовую акцию, или повременить с ней. Но увы, они этого не сделали. Генерал Дьюсл передал в Кишинев генералу Кирби и полковнику Бишару четкий приказ – операцию продолжать в полном соответствии с утвержденным планом.
Именно поэтому в тот момент, когда часть потерявших управление «Риперов» еще болталась в небе над Молдовой, была отдана команда на массированный авиаудар по территории ПМР.
Конечно, назвать «массированным» этот авиаудар было сложно, поскольку нынешние времена – это, к счастью, уже не Вьетнам, не пресловутая «Буря в пустыне» и даже не Югославия образца 1999 года. И тем не менее для первого авиационного удара была пущена в дело большая часть боевых самолетов, которые блок НАТО сумел стянуть на этом потенциальном ТВД.
Были задействованы почти все наличные и исправные румынские «Лансеры» – модернизированные с израильской помощью «немолодые», но все еще надежные как палка МиГ-21бис и МФ. В их числе были 12 МиГ-21 из 71-й авиафлотилии, которые по случаю начала боевых действий перебросили с места постоянного базирования на авиабазу Кымпия-Турзий (у города Турда на северо-западе Румынии, поблизости от венгерской границы), на 95-ю авиабазу Бакэу и 14 «двадцать первых» из 86-й авиафлотилии с 86-й авиабазы ВВС Румынии Фетешты. Фактически из всех исправных румынских МиГ-21 на земле в этот момент остались только «спарки» и дежурные пары ПВО.
В тех же Фетештах к удару было подготовлено 10 румынских F-16 (кое-как отремонтированные перед передачей румынам бывшие машины ВВС Португалии почтенного возраста в не самой новой конфигурации «Блок 50»), из числа недавно поступивших в 86-ю авиафлотилию ВВС Румынии для ожидавшейся уже лет десять полной (и надо признать – неадекватной) замены МиГ-21.
Также на 90-й авиабазе Отопени под Бухарестом были готовы к вылету 16 «Миражей-2000» из эскадрилий ЕС 3/30 «Арденны» и ЕС 2/5 «Иль-де-Франс» ВВС Франции с закрашенными номерами и опознавательными знаками (половина из них – машины двухместной, ударной модификации «Мираж-2000D», остальные – одноместные «Миражи-2000C») и шестерка F-16C/D более современного, чем у румын, исполнения «Блок-52», опять-таки без опознавательных знаков и с «англоязычными» экипажами.
Кроме того, к вылету подготовили восемь штурмовиков АМХ (шесть одноместных и два двухместных) из числа 12 машин этого типа, накануне переброшенных из Италии на 95-ю авиабазу Бакэу. Все АМХ принадлежали к 101-й авиагруппе 32-го авиаполка ВВС Италии. На всех этих машинах поверх итальянских опознавательных знаков торопливо намалевали румынские кокарды, экипажи при этом остались итальянскими и считались «инструкторами в составе ВВС Румынии, прибывшими на учения», а их самолеты «техникой, изображающей условного противника», на тех же самых учениях.
Поскольку противник в лице ПМР серьезным не считался, каких-либо сложных и дорогих управляемых бомб и ракет командование НАТО решило без нужды не применять, а ракеты «воздух – воздух» в первом вылете нес только каждый третий «Мираж» или F-16 (на МиГ-21 и АМХ их не было совсем). Наиболее стандартным типом боевой нагрузки отправившихся на задание самолетов стали типовые для ВВС НАТО бомбы Мк.82, Мк.83 и Мк.84, а также НАРы в разных сочетаниях. Только с «Миражей-2000» решили применить небольшое количество французских кассетных бомб MBDA «Белюга» и бетонобойных «Дюрандалей», предназначенных для поражения особо хорошо защищенных укрытий.
При этом румынские МиГ-21 вообще были вооружены румынскими копиями советских бомб ФАБ-250 и ФАБ-500 и старыми НАРами УБ-32 аналогичного происхождения. Имевшие малую боевую нагрузку и относительно небольшую дальность МиГи-21 и АМХ должны были атаковать ближние цели – блокпосты и передовые позиции армии ПМР и ОГРВП, а взлетевшим чуть позже «Миражам» и F-16 предстояло атаковать объекты и места постоянной дислокации приднестровских и российских частей в глубине территории ПМР, в частности – в Тирасполе.
18 июня. 5.30 по бухарестскому времени. 90-я авиабаза ВВС Румынии Отопени. Окраина Бухареста
Стоявший над ВПП аэродрома Отопени басовитый рев и свист многочисленных реактивных двигателей в это утро разбудил румынских обывателей из окрестных населенных пунктов слишком рано.
А на авиабазе все шло красиво и четко, практически как на учениях, о которых накануне неоднократно объявляли местные СМИ. Над КП медленно вращались антенны РЛС. На стоянках чинно работали техники в одинаковом пустынном камуфляже, подвешивавшие под самолеты средства поражения. Носилась туда-сюда по бетонке разнообразная аэродромная техника. Остроносые серо-зеленые и серо-голубые «Миражи» один за другим запускали двигатели, выезжали со стоянок, выруливали на старт и, получив «добро» на взлет, на сеекунду останавливались, а затем, оглушительно взревев и оставляя за хвостами острые и яркие факелы форсажного пламени, уходили в рассветное небо.
На радость летчикам было прекрасное летнее утро. Солнце медленно поднималось над горизонтом, и под треугольными крыльями французских истребителей мелькали зеленые фруктовые сады и перелески. Пока все выглядело практически как в старом фильме «Рыцари неба» – фотогенично почти до приторности, словно это был не боевой вылет, а обычная показуха. Солнечные лучи очень красиво бликовали на плексе фонарей кабин и светофильтрах гермошлемов пилотов.
Еще до пересечения молдавской границы ведущий первой ударной восьмерки «Миражей» спортивно-поджарый майор ВВС Франции Кристиан Делоне (внешне слегка похожий на плохо омоложенную посредственную копию актера Жана Рено, имевший среди знакомых и сослуживцев обоих полов репутацию крутого героя-любовника, участник нескольких командировок в Афганистан, Ирак и Мали) услышал в наушниках своего серо-зеленого шлемофона какие-то довольно истеричные вопли и переговоры на румынском и итальянском языках. Все, что Делоне при этом сумел понять, это то, что румыны и итальянцы, похоже, напоролись-таки на огонь наземной ПВО, который на недавнем предполетном инструктаже характеризовали словечком «маловероятный». И вот – на тебе. На запрос майора с КП ответили, что МиГи-21 и АМХ уже возвращаются на базу. Якобы они выполнили задание, пилоты доложили на КП, что отбомбились по заданным целям и наблюдали на земле горящую технику. Но якобы имел место «слабый огонь» малокалиберной зенитной артиллерии, а у Дубоссар румыны наблюдали два пуска ЗРК с приднестровского берега Днестра, предположительно это были мобильные Gopher или Gaskin. Далее КП казенно сообщил, что «потери незначительны», и перешел на прием.
Майор Делоне не знал, что зенитным огнем был поврежден один АМХ и сбит один МиГ-21, судьба пилота которого сначала была неясна (только спустя несколько часов выяснилось, что локотент Сурза из 86-й авиафлотилии ВВС Румынии не успел катапультироваться и погиб, причем его МиГ был сбит не зенитками, а ракетой ЗРК 9К35 «Стрела-10»). Кроме того, был поврежден еще один румынский МиГ-21, который вынужденно сел на молдавской авиабазе Дечебал – продырявленному 23-мм зенитными снарядами самолету, из баков которого тек керосин, требовалась замена двигателя. Но это выяснилось позже, а пока потери действительно выглядели вполне в пределах допустимого, если не ниже.