Владислав Морозов – Медаль за город Вашингтон (страница 43)

– А они нас не того, тарищ майор? – спросил Итенберг, глядя, как зомбаки неторопливо разбредаются по территории. Отношение к этим «универсальным солдатам» у моих подчиненных было, мягко говоря, неоднозначное. Но мы знали, что это не надолго, да и как с ними бороться, мы тоже были в курсе.

– Да нет, с чего? – удивился я. Еще перед вылетом болваны получили мой категорический приказ – не трогать тех, кто на борту самолета и, более того, защищать их в случае опасности. Правда, как они могли выполнить последнее распоряжение – я и сам не до конца понял. Приказал и приказал – бывает…

– А мы-то что делаем? – поинтересовался Симонов.

– Так. Вы с Дятловой срочно ищите исправный транспортный самолет, поскольку способ отхода, который утвердила наша товарищ полковник, – лететь к Атлантическому побережью. Поближе к Кубе, или лучше на саму Кубу. А долетим ли мы туда – это, как говорит наш прапорщик Швец, «писями на воде виляно». Но лететь на том же самом дальше не получится, поскольку хрен мы этого гиганта тут быстро заправим, а наличную горючку мы сожгли почти всю, поскольку наши скаредные мексиканские союзнички заправили его только в один конец, и то впритык. А времени у нас, скорее всего, мало или совсем нет. Думаю, часа через два, а то и раньше, они поймут, что тут что-то не так, раз база замолчала. Ну и начнут выяснять. Так что, давайте, торопитесь. Всем остальным – осмотреть, что есть интересного поблизости. Например, на ВПП и вон в тех ангарах. В плане дальнейшего уничтожения…

Личный состав кроме Георгиева с «чемодано-радаром» рассосался. Впрочем, хитрый прибор ничего страшного пока не показывал.

Минут через десять явилась Светка.

– Ну и что там, Светлана?

– В закрытых ангарах, – доложила она, едва отдышавшись. – Четыре В-2. Справа от ангаров что-то вроде караулки или склада боепитания. Похоже, подготовленные к погрузке оружие и боеприпасы. Пацаны сейчас там разбираются.

– Так. Это замечательно. Бомбардировщики заминировать, но сначала – пусть ребятишки найдут три-четыре исправных грузовика, по максимуму накидают в кузова оружия и боеприпасов с этого, кстати найденного, склада и подгонят машины сюда. Что там еще?

– Там дальше, за ангарами, стоят еще транспортники. Их отсюда не видно…

– Их тоже заминировать, только основательно, лучше ставить взрывчатку в районе центроплана, чтобы потом хрен починили. Но, пока Симонов с Кристиной все не осмотрят, транспортные борта не трогать. Это понятно?

– Так точно!

– Тогда все, чеши. Давай, выполняй приказание.

Светка убежала.

Я посмотрел на часы. Черт, как же времени мало… Хотя чего я хочу? Это же чисто набеговая, как раньше говорили флотские, операция. Наша мексиканская миссия почти по всем признакам оказалась перевыполнена, а уж этот рейд – это, по сути, «бонус», зависевший от того, повезет нам или нет. Ну и в итоге нам повезло, раз уж пиндосы оказались столь тупы и прислали за своим добром третий по счету самолет. Хотя рассчитывать на многое в этом, откровенно нахальном рейде нам уж точно не приходилось…

Прошло минут двадцать, прежде чем пацаны подогнали к нашему С-17А четыре грузовика – два похожих на наши «Уралы» трехосных MTRVRа и здоровенный четырехосный «Ошкош». Я проверил – они набросали в кузова по несколько десятков автоматов и пулеметов, плюс в каждом грузовике было по нескольку ящиков патронов и гранат (ручных и для подствольников). Толком проверить оружие времени у нас тоже не было.

– Машины заправлены? – спросил я.

– Вроде баки полные или почти полные, – ответил Рустик. – Если верить приборам…

А потом передо мной наконец собрались эти чертовы болваны, которые «универсальные солдаты». Поставленную задачу они выполнили – все были одеты и обуты, вот только разномастно, кто в армейское пустынное камуфло, кто в комбез летчика, а кто в «техничку» авиамеханика. Хотя для первичной маскировки и так сойдет – изобразят сбежавший со здешней базы персонал… До половины зомбаков сумели вооружиться. В общем, теперь они стояли передо мной и ждали команд.

Я уже знал, что личные индивидуальные номера в них, что называется, вбиты-встроены в процессе промывания мозгов. Соответственно, на вопрос типа: «кто ты?», они теперь всегда отвечают: «военнослужащий номер такой-то». Любой мой приказ они воспринимают как индивидуально, так и коллективно. То есть можно давать указания подразделению в целом (тогда они все будут делать одно и то же), а можно и отдельным зомбо-воякам (тогда те, кто получил индивидуальный приказ, будут выполнять какую-то более узкую функцию, причем они вполне воспринимают обращение от того, кто ими командует, не по личным номерам, а в более упрощенной форме, типа: «вот ты – иди и сделай то-то и то-то»). Интересный нюанс, но скорее это должно интересовать спецов, а не нас. Кстати, как я отметил для себя, при постановке коллективной задачи зомбаки действуют все-таки индивидуально. То есть при получении коллективной задачи они ее выполняют, но друг с другом не взаимодействуют, ограничиваясь тем, что огня по своим не открывают. В общем, если их в таком, как сейчас, виде и с такими установками запустить куда-либо, они будут мочить всех, кого увидят, исключая друг друга. Ведь все равно сильно уточнить и конкретизировать задачу, а уж тем более управлять их отдельными группами я точно не смогу – нет ни оборудования, ни времени, да и местность мы плохо знаем…

– Слушай мой приказ, – объявил я. – Сейчас всем погрузиться вот в эту технику. Тем, кто не вооружен – вооружиться. Оружие и боезапас для этого в кузовах. Грузовики поведете ты, ты, ты и ты. Далее двигаетесь на юго-восток, вон в том направлении, к городу Сан-Антонио, расстояние до которого около двухсот километров и который является вашей основной целью. По прибытии спешиться, город захватить, всех, кого вы там встретите, уничтожить. Помните, что они ваши враги. Город удерживать максимально долго, вплоть до получения дальнейших моих приказов. Всех, кто встретится вам по пути за пределами этой базы – уничтожать. Все препятствия на пути, если таковые возникнут – устранять. Некоторое количество дополнительного вооружения и боеприпасов находится в грузовиках. Далее пополнять оружие и боезапас за счет местных ресурсов. Выполнять только мои приказы. Отправляйтесь!

Я вытер пот со лба, глядя, как истуканы, рассредоточившись по машинам, двинулись вон с базы. Не ахти какое командование, но кто же знает, как ими вообще правильно командовать? Когда головной грузовик, выбив бампером въездные ворота в проволочном заборе, скрылся из глаз, все мои подчиненные, так же как и я, похоже, вздохнули с облегчением.

Ну и чего же я сделал? Ведь, поскольку я с ними общался исключительно на ломаном немецком, какие-либо команды на американской мове они вообще не воспримут (деактивировать их вроде бы может только тот, кто изначально активировал), а значит, они теперь будут убивать всех, кого встретят и до кого дотянутся, пока их самих не перебьют. А перебить их довольно не просто – для этого каждому из них надо прострелить башку или разбить такого троглодита в мелкие брызги. А сделать это сложно, учитывая, что, как оказалось, эти болваны видят и слышат лучше и дальше, чем любой нормальный человек.

Хотя, ладно, чего их жалеть, пиндосов-то? Еще в давние времена этот их афроамериканско-гавайский валенок кенийского происхождения запросто приравнял русских к лихорадке эбола – вот и получите то, что заслуживаете. Связались с инфекцией – нате вам заражение и даже где-то эпидемию. Хотя для причинения серьезного ущерба восьми десятков зомбаков более чем маловато. Но наша главная цель была все-таки не в нанесении ущерба. Поскольку сейчас наша аппаратура исправно получала сигналы от их идентификационных чипов, появилась шикарная возможность узнать, сколько эти уроды смогут функционировать в полностью автономном режиме и как и чем сами же заказчики будут бороться с этакой мерзостью. В любом случае будет весело.

Пока я возился с зомбаками, со стороны аэродромных строений потянулись возвращающиеся орлы – сначала Машка с прочими «сопровождающими лицами», потом, последней – неистовая Данка. Морда лица у нее была недовольная. Вернулись они налегке, то есть использовав все саперные причиндалы по максимуму. А стало быть – заминировали все, до чего смогли дотянуться.

– Ну и чего там?

– А ничего. Трупаки, кое-где слепые да сумасшедшие, еще ползают, – ответила неистовая Данка. – Пленные не наврали. Подвижных автоматок я не заметила, только по периметру базы неподвижные автоматические огневые точки, но их убило импульсом. Бункера здесь есть, но тут все построено относительно недавно, капитально и на совесть. Противоатомные двери высшей категории и хитрые замки, при взрыве все, естественно, заблокировалось намертво, а вскрывать эту похабень Рахманинова по уму у нас времени нет. Тем более что просто так подорвать их никак. Тут ядрена бомба нужна…

Бедный композитор Рахманинов, разве он знал, что в русском языке его фамилия с некоторых пор будет ассоциироваться исключительно со словом «похабень»…

– И что теперь будешь делать? – уточнил я у Данки, намеренно не сказав «мы». Вроде как она сама по себе, а мы сам по себе.

– Уходить будем, – высказала она «сверхоригинальную» мысль, косясь на сгрудившийся вокруг личный состав. Пацаны закуривали (где-то уже натырив трофейных сигарет) или пили воду из фляжек – на солнце было довольно жарковато.