Владислав Моисейкин – Хроники Алдоров. Проклятый дар (страница 7)

«Бежать», – звенело у него в голове. Только одна мысль: бежать, как можно быстрей и дальше. Больше нет надежды на лояльность и спасение. Он преступник и наверняка будет отдан приказ стрелять на поражение. Но какой смысл бежать, если его точно обязательно найдут.

«Ну по крайней мере, меня не пристрелят на месте».

Помедлив секунду, Рик размазал сопли и слезы по лицу и рванул со всех ног так, как никогда не бегал. Он бежал, сам не понимая куда, не понимая, где он находится, не обращая внимания на прохожих, что шарахались от него, как от локомотива, несущегося по рельсам. В голове мелькнула мысль, что не стоит носиться по оживленным улицам, и Рик свернул в узкий переулок. Петляя между домами, он не думал ни о чем. Только бежал – больше он не знал, что может еще предпринять.

В одном из переулков он споткнулся и кубарем полетел в мусорную кучу, сбивая на своем пути мешки с гнилыми продуктами и небольшие мусорные баки. Не пытаясь отдышаться, он мигом поднялся и хотел было вновь пуститься в бег, но все, что он помнил после этого, это глухой удар дерева об его голову.

Дальше только темнота.

Глава 4

Рикард открыл глаза. Все тело отзывалось глухой болью, голова раскалывалась и гудела. Он попытался приподняться на локтях, но тело лишь отдало еще большей волной страданий.

Его окружала полная темнота, хоть глаз выколи. Только назойливый звук падающих капель дергал по нервам. Пол был мокрый, липкий и ужасно холодный. Рикард поежился и, приложив остатки сил, приподнялся, нашарив рукой во тьме стену за спиной, нащупав что-то мягкое, скорее всего, мох. Думать о том, что может быть еще на мокрой стене, Рик совершенно не хотел. Глаза пытались привыкнуть к практически полному отсутствию света. Где-то наверху моргала маленькая старая лампочка, предназначенная для освещения люка на потолке. Видимо, это был единственный выход в трех метрах над землей.

Голова разрывалась от мыслей, где он оказался. Скорее всего, его поймали и упрятали куда подальше, в место достойное мерзкого некроманта. Проведя рукой по голове в месте удара, Рик нащупал что-то вязкое и мокрое. Кровь это или вода – разглядеть он не мог, он даже не мог понять, сколько он провел в отключке: час, два, а может, уже сутки. Желудок жалобно ворчал, чуть ли не скребясь о позвоночник, требуя пищи. Рикарду показалось, что он не ел целую вечность. Он вдруг осознал, что совершенно голый. Голый в неизвестном сыром помещении, похожем, на бак водонапорной башни. Хотя и размера, если это вообще было помещение, он определить не мог.

Все же, для него было странно что, если его и поймала полиция, почему он не прикован к стулу в камере или не связан где-то в комнате допросов, а совершенно голый и в таком отвратительном месте. Это не укладывалось в голове. Хотя кто знает, что делают власти с некромантами, быть может, ему вообще повезло, что он еще жив.

Голова постепенно начинала проясняться. Рикард обхватил колени руками и уткнулся в них лбом.

«Что дальше?» – крутилось в голове. За его преступления ему явно полагается смертная казнь. И вряд ли сотрудники полиции утруждали себя его задержанием и допросами. Скорее всего, ему бы пустили пулю в лоб при первой же возможности. «Потом заполнить рапорт куда проще, чем возиться с очередным уродом», – подумал он, хотя на самом деле понятия не имел, как бы действовала полиция в таких случаях, даже несмотря на то, что его лучший друг был полицейским. «Допустим, я не в полиции, тогда, черт его побери, где?»

Он вслушался в тишину, изредка прерываемую звуком капающей воды, словно пытаясь услышать ответ на свой немой вопрос, но его, естественно, не было. Ему оставалось только ждать и довериться воле судьбы. Других вариантов у него не было.

Медленно, опираясь на скользкую мокрую стену, Рик попытался подняться на ноги. Вышло у него только с третьего раза. Первые же попытки закончились падением на мокрый, вонючий пол. Запах, кстати, тоже был довольно странный. Конечно, пахло сыростью, и воздух был затхлый, но что-то в воздухе витало еще, помимо обычного запаха сырого подвала. Словно сладковатый противный аромат сгоревшего человеческого мяса. Медленно ковыляя продрогшими ногами по стеночке, Рикард шарил по ней рукой в поисках хоть чего-нибудь, но все, что нащупывала его ладонь, лишь густой мох. Он уперся в угол стены, мало обращая на него внимания, и поплелся дальше. Медленно обойдя всю комнату, он уже примерно имел представление, какого она размера. Всего-то пять на пять метров, может, чуть меньше. Измерять комнаты вслепую, да еще и в таком состоянии ему не доводилось. Самое странное другое, в помещении не было других входов и выходов, кроме люка на потолке, только гладкие, поросшие мхом стены. «Неужели меня все же запихнули в какой-то колодец?» – промелькнуло у него.

Рик поднял глаза к маленькой лампочке, и в это же мгновение зажегся яркий свет по всему диаметру круглой комнаты. По глазам хлестнуло болью, и парень на несколько секунд потерял зрение. Спустя время, когда глаза уже немного привыкли к слепящему освещению, он оглядел помещение. Это действительно была пустая бетонная комната, почти вся покрытая гнилым мхом, и не такая большая как показалось Рику. Всего каких-то девять квадратных метров, а то и меньше. За ярким потоком света он разглядел, что крышка люка открыта, и за ней виднеются две тени. Лица невозможно разглядеть, но четкие силуэты видны ясно. Послышались далекие голоса, разобрать, о чем шла речь, Рикард не смог из-за гулкого эха, разносившегося по стенкам его «аквариума», но был уверен, что обсуждают они именно его. Слышалось шорканье, скрежет металла и натужное кряхтение людей. Рик закрывал рукой лицо от яркого света и старался получше вглядеться в маленькое отверстие люка, но все же увидеть хоть что-то большее ему не удавалось.

Он сумел различить сильный, властный женский голос, отдающий приказы с явным раздражением. Отвечал ей мерзкий, скрипучий возглас полный протеста. Это был явно гоблин, только у них самые раздражающие голоса на всем белом свете. Рикарду казалось, будто он слышал обрывки фраз. «ненужно… часто… нельзя… идиот». Что-либо внятное понять из этого набора слов не представлялось возможным, но все споры оборвал громкий и резкий голос женщины.

– Исполняй приказ, – четко разобрал Рик. Неужели он все-таки у властей, обычно приказами разбрасываются только полицейские или военные. Рику пришла в голову мысль, что его могли и правда передать военным, это бы многое объяснило. Но не мелкая ли он сошка для них?

Вдруг из люка на него полетело что-то крупное, и Рик едва сумел отскочить в сторону, больно ударившись головой о стену. Почесав затылок, он тут же принялся пялиться в то, что чуть не пришибло его ко всем чертям. Долго разглядывать не пришлось. Рик поднес руку ко рту и сморщился, еле сдерживая очередной позыв слез и сглатывая ком едкой желчи. В центре комнаты лежал тот самый эльф полицейский, которому он совсем недавно пустил пулю в сердце. Он уже ничего не понимал, мозг просто отказывался анализировать ситуацию. Ему казалось, что он попросту сошел с ума и все что он видит, не больше чем галлюцинации сломавшегося воображения. Но как бы то ни было, подтверждений своему безумию он найти не мог. Ни одна исполнительная структура не будет делать подобное.

Эльф был раздет до пояса, не нем остались лишь форменные брюки и ботинки. В груди зияла окровавленная дыра, ее даже можно было назвать аккуратной, если бы не кровавые пятна и подтеки. Место выбитого глаза уже затянуло мерзкой, бугристой коркой, а у самого тела уже наступило трупное окоченение. Из сериалов Герион помнил, что трупное окоченение наступает, примерно, от двадцати восьми до сорока восьми часов. По этим, обычно бесполезным, знаниям он хотя бы понял примерное время, которое он провел в отключке. Но сейчас его заботило совершенно другое. Какого черта вообще происходит?

Послышался лязг захлопывающегося люка. Свет, что невыносимо слепил, снова выключился, оставив одинокую тусклую лампочку. Рикард вжался в угол комнаты, ожидая, когда глаза снова привыкнут к темноте, не сводя взгляда с того места, где лежал труп убитого эльфа, и был не в силах пошевелиться.

***

В мрачной маленькой комнате практически без освещения находилось всего двое: высокая, стройная женщина и низкий, даже по меркам своей расы, гоблин. На большом мониторе шло видео-изображение пленника, вжавшегося в угол камеры и качающегося из стороны в сторону словно безумный.

– Вы уверены? – послышался мерзкий, свистящий голос.

– Ты сомневаешься в мудрости господина? – ответила женщина.

– Нет, ни в коем случае! – быстро затараторил собеседник. – Просто он явно не похож на того, кто нам нужен. Посмотрите на него, он же сейчас пустит слезы как маленький ребенок. Мне даже кажется, что он обделался.

Послышался резкий удар, словно пощечина.

– Никогда не сомневайся!

– Да, владыка Воралберг. Простите мне мою…

– Заткнись! Не спускай глаз с этого…

Женщина не договорила и сморщилась, не найдя подходящей фразы. Она молча развернулась и вышла из комнаты. Оставшийся наблюдатель облокотился на стол, бурча себе под нос проклятия, и принялся потягивать что-то из фляжки, отрешенно пялясь в монитор.