Владислав Моисейкин – Хроники Алдоров. Проклятый дар (страница 4)

– Твою мать! – выругался орк и выскочил из машины. Рикард последовал за ним и, будучи более проворным даже не смотря на разбитое лицо, оказался у капота раньше. На нем лежала тушка довольно крупного сокола.

– Какого хрена эта курица в городе делает вообще?

Унгар чесал свой лысый затылок, не понимая, как это могло произойти именно с ним. Сокол, хищная птица летает по городу. Видимо, вылетел из клетки какого-нибудь любителя экзотической живности. Черт их побери. Напокупают всякой дряни, а потом крокодилы в канализации, единороги в узлах порталов и удавы в парках.

– Стекло в хлам, – продолжал ворчать орк.

– Да угомонись ты, тачка казенная. Напишешь рапорт, или чего вы там пишете в таких случаях, я свидетель, если что.

Рик потерял остатки настроения. Нужно было закрыться дома, ибо этот день явно пытался испортить его жизнь. Он медленно дотронулся до тушки, пытаясь смахнуть птицу с капота, но как только он коснулся животного, по телу прошла волна холода с такой силой, что он дернулся, невольно крутанув головой в сторону.

– Ух епт.

Не успел он отделаться от мерзкого чувства, как птица с бешеным криком забила крыльями по капоту. Рик закрыл лицо руками, опасаясь острых когтей, и отпрыгнул от машины, упав на пятую точку. Он слышал, как звучно выругался Унгар, пытаясь схватить сокола за крылья, но тот лишь еще сильнее бился на капоте, пока не сумел хорошенько оттолкнуться от стекла и резко взмыть в воздух. Орк тихо бубнил себе под нос ругательства, глядя в след улетающей птице.

– Да уж. Сегодня явно не наш день, – язвительно отметил Рикард. Он, кряхтя, поднимался с тротуара, пытаясь отделаться от поганого чувства дискомфорта после прикосновения к птице. Может быть, он больной, этот сокол, промелькнуло в голове, но Рик отмел эту мысль. Мало ли чего в городе не случится, а его просто передернуло от вида раненой. Наверняка так все и было. Однако крайне живучая оказалась птичка.

Унгар не ответил. Только молча уселся обратно в машину, немного помедлил, а затем с громким рычанием выбил лобовое стекло. Куски стекла и рама шумно разлетелись по асфальту словно, осколки маминой хрустальной вазы.

Всю оставшуюся дорогу до дома Рика друзья провели в молчании. День был явно испорчен. Рикарду даже казалось, что это он во всем виноват, но все же он не в ответе за всякую живность в городе. Он оглянулся на Унгара, тот ехал нахмурившись. Рик подумал, что орк прикидывает сколько рапортов и объяснительных ему придётся написать сегодня. По крайней мере, камера регистратора автомобиля все записала. Унгар глянул на то место, где обычно висит камера и зарычал. Видеорегистратор остался дома, потому что не нужно кататься на патрульной машине в свой выходной, снимая записывающие устройства.

Остановив машину у самого подъезда, орк пожал руку Рика на прощание и добавил:

– Передавай привет родителям. Скажи матери, что я все еще жду обещанных пирогов.

– Передам.

Рик хлопнул товарища по могучему плечу и направился домой. Матери уже не было, а квартира блистала идеальным порядком. А на столе стоял свежий пирог. Простой, но все же теплый и такой домашний. «Когда она только успела, меня же не было всего пол часа», – подумал Рик. Он медленно прошелся к зеркалу, стянул с себя рубашку и швырнул на кровать. Необходимо срочно принять душ и смыть с себя остатки вчерашней вечеринки. Мылся он крайне быстро и уже через десять минут шлепал босыми ногами в сторону комода, на ходу вытирая голову.

Вдруг на мгновение он что-то заметил в окне, но на автомате продолжал идти. Спустя мгновение он остановился, вновь почувствовав могильный холод, и мурашки пробежали ледяной волной по всему телу. Рик медленно повернул голову к окну и замер. Там сидел тот самый сокол. Рик медленно приблизился к птице. Что-то в ней не так, что-то неправильно, как быть не должно, но мозг Рикарда отказывался замечать очевидные вещи, ссылаясь на их невозможность. Рикард потряс головой и вновь взглянул на сокола.

Теперь он увидел. Ясно и четко и волна понимания накрыла его с такой силой, что стало дурно и он попятился в ужасе.

Птица была мертва.

Один глаз ее вытек, и на его месте зияла небольшая дыра, из которой медленно вытекала кровь. Из груди торчало пару ребер, сломанных при ударе. Крыло явно сломано, на одной лапе не хватало пальцев, череп – расколот и вмят. И главное, птица не дышала. Быть может, преждевременно заявлять о том, жива ли птица или нет. Но Рик знал точно. Он словно чувствовал нить, идущую от него к птице. Чувствовал холод ее плоти и пустое сознание. Чувствовал, как некогда живая ткань замерла в определенный период разложения. По телу прошла холодная волна, в глазах поплыло, а шум крови в ушах поглотил звуки окружающего мира. Не в силах совладать с своим состоянием, Рикард отключился.

***

Открыв глаза, он тут же резко вскочил и облокотился на спинку стула. Рик надеялся, что все это лишь страшный сон. Медленно повернув голову к окну, он выпустил из груди вздох, полный боли и отчаяния. Сокол был там.

В голове бурлили мысли, перебивая друг друга. Он боялся даже думать о некромантии, он всегда считал, что это где-то там, далеко за экраном телевизора. Что то никогда не коснется обычных людей. Но вот перед ним сидит мертвый сокол. Определенно мертвый и смотрит на него своим мутным, единственным глазом. Неужели кто-то из его соседей может владеть этим навыком. Неужели эти фанатики добрались до его города. Может ли быть птица переносчиком заразы? Предположений было великое множество, но все они перекрывали собой одно, самое главное.

Рик молча приблизился к окну, подтащив за собой стул. Медленно сел и уставился на птицу. Он не знал, что собирался сделать, но что-то делать определенно нужно, ибо этот сокол просто так не улетит. Рикард долго вглядывался в мерзкую зияющую дырку, что раньше была глазом, попытался сконцентрироваться и невольно наклонил голову в сторону, пытаясь присмотреться. В ту же секунду сокол повторил это движение. Рик похолодел. Он боялся признать себе, что, видимо, его самая страшная догадка начинает подтверждаться.

Он медленно поднял руку над головой и с ужасом увидел, как мертвый сокол поднимал сломанное крыло в том же жесте. Вторая рука, за ней крыло. Рик даже открыл рот, но это уже было лишнее, было и так ясно, что сокол молчаливо откроет клюв, вторя движениям человека.

Рикарду вновь стало плохо. Этого не может быть. Он вновь вспомнил то чувство, с которым он отпрянул от птицы в первый раз. Ужасный вкус тлена во рту и волосы дыбом. Теперь его догадка подтвердилась практически на все сто процентов. Но все же он хотел перепроверить все. Ухватиться за спасительную соломинку надежды, что все это ему кажется.

Рик резко подскочил со стула и вихрем пронесся на кухню. В подопытных не было нехватки, тараканы носились по всей кухне, словно у себя дома. Быстрый удар, и вот на ладони Рикарда мерзкое мутное пятно, оставшееся от таракана. Тут выжить невозможно, как ни крути, да и навык по убийству тараканов у Рика был высок. Он осторожно сел на пол в позу лотоса и постарался сосредоточиться, глядя на месиво в своей руке. Вновь то самое чувство, проходящее по телу, жуткое, противное и тягучее.

Рикард вглядывался в мутную кашицу и закрыл рот другой рукой. Он был напуган, напуган до ужаса, ибо теперь все ясно. Теперь, глядя, как мутная жижа медленно стекается обратно в тушку таракана, как начинают шевелиться усики, дергаться лапки, еще мгновение и это мерзкое, маленькое создание начало волочить свое тельце вверх по руке.

Рик вновь с силой ударил таракана об пол и придавил босой ногой. Да теперь все точно, никаких спасительных соломинок и надежд.

Рикард был некромантом.

Глава 3

Мысли в голове носились со скоростью гоночных болидов. Рикард обхватил себя руками и вжался в угол прихожей. Глаза бегали из стороны в сторону, словно у наркомана, который давно не принимал дозы. Полотенце с талии сползло, и Рик остался совершенно голый. Его трясло от холода и вида сокола, что все еще послушно сидел на подоконнике. Неужели это все произошло с ним? Неужели в нем проснулись такие способности? Кто он теперь? Преступник! С такими церемониться не станут. Он судорожно пытался понять, что ему теперь делать. Просто никому не говорить? Ну как же, у нынешней полиции отличная поисковая система магии. Особенно некромантии. С другой стороны, может, его и не заметят, он не человека оживил всё-таки, но оживил. Так что, скорее всего, к нему уже выехали. Но ведь первый раз случился еще на дороге. Почему не тогда? Почему они не обнаружили его сразу? В голове всплыли обрывки фраз из новостей, где говорилось о том, что культы некромантов могут скрывать свою магию сильными барьерами или артефактами, из-за чего их могут не обнаруживать довольно долгое время. А он простой парень, который работал обычным офисным планктоном. Ему ведь даже обещали зарплату повысить, а тут такое. И что может он? Признаться во всем и сказать, что он не виноват? И провести остаток жизни в каком-нибудь закрытом «санатории» для тихих некромантов? Сейчас никто не будет церемониться. Что тогда делать? Попросить помощи Унгара? И что сможет сделать один полицейский против слаженной системы законов. Нужно было срочно что-то придумать. Жизненно необходимо найти решение немедленно.