Владислав Майоров – Не лекарь. Клан бастардов. Том 1 (страница 46)

У меня в голове, пока мы ехали сюда, уже сформировался план действий.

План того, как нам противостоять этому туману.

Глава 25

Рассказ о произошедшем у врат занял минимум пол часа и это не включая вопросы, которые Ника и Алиса задавали по очереди. Благо Орук слышал практически весь мой разговор с Аоглом, поэтому активно мне помогал.

После всего рассказанного и нападения, которое произошло в офисе, атмосфера в комнате для совещаний была, мягко говоря, напряжённой.

– То есть любой может быть тем, кто впустил захватчиков в себя и подчинился их воле? – задала очередной вопрос Ника. – И мы никак не можем это проверить?

Меня этот момент также беспокоил не меньше, чем её. Я уже собрался ответить, но Алиса меня перебила.

– И цель их – захватить наш мир?

Здесь ответил Орук, который весь разговор выглядел раздражённым. Было понятно, что ему не нравится вся эта хитрость, с которой действует противник. Он привык к прямому противостоянию. Лоб в лоб. Кость в кость.

– Да! Так этот высокомерный козёл и сказал, – орк хлопнул ладонью по столу. – Надеюсь, что мы его хотя бы ранили, если не убили.

– Это вряд ли, – мне наконец-то удалось вклиниться в разговор. – Очевидно, что самих представителей тумана пули либо вовсе не берут, либо наносят уж слишком малый ущерб.

– Кстати, Миха, – вновь начал орк. – А что он говорил о твоём опыте? Я на тот момент плохо расслышал, пока не подошёл поближе. Он же тебе предлагал присоединиться к ним.

Эту часть нашего разговора с Аоглом я намеренно пропустил, чтобы не вызвать лишних вопросов у Алисы и Ники. Но я совсем забыл о том, что Орук мог слышать всё полностью. И так оно и оказалось.

Девушки непонимающе уставились на меня.

– Да, что-то такое он говорил. Сказал, что может дать мне власть, если я им помогу. Честно, я сам до конца его не понял. Может это был очередной обман, попытка отвлечь моё внимание.

Я попытался ответить максимально неоднозначно и это сработало. Ника и Алиса пару раз кивнули. Орук хмыкнул и продолжил говорить.

– Да хрен им! – он вновь всадил ладонь в стол. – Нам надо действовать. Что будет делать, Мих?

Вопрос был хорошим. И у меня было два готовых варианта, которые я решил озвучить сразу.

– Первый вариант – это ждать. Мы очень мало знаем о противнике. Не знаем его дальнейших планов, не знаем, как его победить. Но боюсь, что такая тактика может привести к тому, что мы упустим момент. Так что этот вариант я сразу отбрасываю и думаю, что вы не станете с этим спорить? – я осмотрел присутствующих. По взглядам было ясно, что они согласны и готовы забыть об этом варианте.

– Это что-то вроде того, что мы доверим решение проблемы империи? – спросила Алиса, пытаясь уточнить предложенный мною вариант.

– Да, всё верно.

Она поджала губы и мотнула головой, явно давая понять, что такое развитие событий ей не нравится.

– Так, а второй вариант? – спросила она.

Я понимал, что то, что я собирался предложить сейчас, может вызвать негодование и резкое несогласие, поэтому выдержал небольшую паузу.

– Второй вариант – это риск. Это опасно и сразу скажу…шансов на успех не очень много.

Вновь пауза. Мне необходимо было оценить реакцию моих собеседников. И вроде бы их лица выражали только крайнюю степень заинтересованности.

– Говори уже, Мих, давай, – орк первый проявил нетерпение.

– Выступим напрямую, раз они действуют скрытно. Нам нужно будет попасть во дворец и достучаться до самого императора. Или хотя бы до тех членов совета, кто ещё не подчинён воле захватчиков. Расскажем верхушке власти всё то, что нам удалось узнать.

Повисла тишина. Сейчас все явно понимали, насколько ненадёжен этот план. Естественно, я это осознавал и сам, но других вариантов придумать просто не удалось. Противник слишком силён и коварен. И знания наши о нём слишком скудны, поэтому пространство для манёвра здесь строго ограничено.

– И как ты себе это представляешь? – заговорила Алиса, сложив руки на груди. – Мы просто заявимся во дворец, всё расскажем и нам поверят?

Именно подобного вопроса я и ожидал, так как задавал его себе ещё по пути сюда. Как провернуть всё это таким образом, чтобы нам поверили, а не упекли в тюрьму за невнятную попытку ввести императора в заблуждение.

В конце концов, самым вероятным исходом станет то, что это нас объявят теми, кто пытался свергнуть власть. А когда станет понятно, что мы не врали, то станет уже слишком поздно.

– Выбора у нас не остаётся, – подытожил я, отвечая на вопрос Алисы. – Нам нужно как-то убедить совет и императора в том, что мы говорим правду.

– Совет ладно, а вот императора, – Ника покачала головой. – Не получится.

– Это ещё почему? – когда я задал этот вопрос, то память прошлого владельца моего тела подкинула мне ответ.

Перед глазами появился образ измученного болезнями старика, которого поят магическими зельями, чтобы унять боль. Эти зелья и свита магов-целителей оказывают на него такое влияние, что все двадцать четыре часа в сутки император проводит в полном бреду.

Я это знал, так как смог подслушать разговор отца на одном из собраний совета управления его корпорации. Там обсуждалось здоровье императора и то, какие ходы можно предпринять после его смерти. Этот разговор и стал моей основной подсказкой, так как обсуждали они всё это очень подробно.

– Это конечно слухи, – ответила Ника, – но я слышала, что он не покидает своих покоев и всё время спит.

Само собой Ника, Алиса и Орук осведомлены о ситуации были несколько хуже. У них не было доступов к разговорам, которые ведут аристократы, в отличии от Михаила Матвеева. Поэтому их осведомленность выстраивалась на сплетнях.

– Да, я ещё слышал, что его через трубки кормят, которые к телу подключены, – добавил Орук. – И вообще постоянно говорят, что он на днях умрёт.

Алиса промолчала и лишь коротко кивнула, погружённая в раздумья.

– Значит попробуем объяснить тем членам совета, которые готовы слушать. Но проблема всё равно у нас одна – нам нужны доказательства.

– Есть камеры, – сказала Ника и достала телефон. – У нас была включена камера в его кабинете, когда всё началось.

Признаться честно, от её слов даже отлегло. Ведь прийти во дворец просто так, без каких-либо доказательств – это практически гарантированный провал.

– Вот, – она передала мне телефон. На экране было короткое видео. Гвардеец стоит по центру кабинета, изгибается в спине. Потом вспышка света, которая видимо повредила камеру и дальше идут только помехи.

– Не густо, – сказал я и вернул ей телефон. – Боюсь, что тут просто не понятно, что происходит.

– Это хотя бы что-то. Не придётся действовать совсем без аргументов, – убеждала меня Ника.

И я был с ней согласен. Это доказательство мы обязательно представим, если у нас вообще будет возможность провести беседу в имперском дворце. И это был вопрос номер один – как попасть к имперскому совету? Они наверняка не организуют мне встречу, даже если я очень попрошу. Я ведь бастард, хоть и с контрактом. Так что тут нужно действовать иначе.

Мои размышления прервала Алиса.

– Жаль, что через императора не получится.

– А чем этот вариант лучше? – спросил я, искренне не понимая, что она имеет ввиду.

– Формально, только у императора есть власть распустить совет. И только у него есть власть отдать приказ об аресте членов совета. В остальном случае они неприкасаемым. А теперь представьте, что шестеро из них подчинились воле захватчиков и действуют ради их интересов. Как мы докажем, что это правда и как заставим других членов совета арестовать…или что хуже – убить своих коллег?

Все в комнате замолчали, погрузившись в раздумья. Я был рад, что Алиса высказала эту мысль. Как только когда она прозвучала вслух, стало ясно, что мой план фактически обречён на провал.

– А вот император мог бы выслушать, – будто разговаривая сама с собой, произнесла Алиса.

В памяти вновь всплыли воспоминания. Император, разодетый в золотой мундир и плащ, сидит на троне, а в руке у него золотой жезл. Лицо императора молодое, взгляд серьёзный, направленный прямо в камеру. Могучий подбородок приподнят слегка вверх, что придаёт фигуре ещё более властный вид.

Это была какая-то очень старая запись, которую Михаил Матвеев видел ещё в детстве. Самого императора он никогда не видел. А на публике он не появлялся с момента начала болезни, уже лет десять.

В памяти всплыло прозвище императора – Великий. Наверное, самый почитаемый и справедливый титул. Именно он возвёл империю к тому состоянию, когда с ней считались все государства мира.

– Так может он и выслушает? – мой вопрос был встречен вопросительными взглядами.

Я же сидел и думал, как всё это можно провернуть. Если императора пичкают лекарствами, вводя его в забвение, то что будет, если прервать этот цикл? Если дать ему увидеть, что происходит со страной, которую он так старательно выводил из кризисов.

– Он же на лекарствах, – робко сказала Алиса, явно не желая меня расстраивать.

– В сети вообще говорят, что он уже мёртв, а сердце его бьётся только под воздействием специальной аппаратуры, – добавила Ника. – Даже если это просто слух, и он действительно просто под препаратами, как ты заставишь людей вокруг него поверить тебе?

В голове уже созрел новый план. Ещё более рискованный, чем прошлый. Я ведь всё-таки мастер по болезням. Стоит мне прикоснуться к императору, и я пойму, в чём дело. И смогу оценить наши шансы на то, выживет ли он, если прекратить приём препаратов. Но это я озвучивать не стал.