Владислав Мацко – Гусары, молчать! Том 8 (страница 5)

Расчёты бездушной машины, которые тут приводит Ануфрий, показывают, что в сражении с Тихомировым шансы у меня пятьдесят на пятьдесят. Оно и понятно, тут не надо быть гением, чтобы понять, при каких условиях смогу победить я, при каких — он. Сможет добраться до меня быстрее, чем я атакую его разум — мне каюк. Если я окажусь быстрее — ему жопа.

Всё равно процент маленький. Учитывая тот момент, что у меня есть возможность перекинуться в пламенную форму и взлететь, выигрывая для себя несколько драгоценных секунд, дал бы девяносто процентов на победу. Сколько с Тихомировым не тренировался — не увидел от него ничего, что представляло бы для меня угрозу в тот момент, когда я буду находиться в воздухе.

С Императором, что вполне логично, куча раскладов, ни один из которых мне не нравится. Максимальная вероятность моей победы при самом идеальном раскладе — три процента. И, опять же, она завязана исключительно на уничтожении разума Михаила Романова. Приблизился — умер, замешкался — погиб. Скорость у него бешеная, я не дотягиваю.

— Интересно, очень интересно, — искренне заявил я.

Всего один отчёт, а столько пищи для размышлений. Много информации на предмет того, что мне надо подтянуть в плане моего боевого потенциала. Главное — не ошибиться и не принять неправильное решение.

Например, могу сделать неверное заключение, решив вплотную заняться своим физическим развитием. Потратить кучу времени и сил, активируя «режим форсажа» дабы попытаться сравниться по скорости и физической силе хотя бы с Тихомировым.

Может показаться, что это правильное решение, что будет критической ошибкой. Да, вполне вероятно, что у меня получится компенсировать разницу в скорости. Вряд ли, конечно, но можно представить ситуацию, в которой я, лет через двадцать-тридцать, вплотную приближусь к тем показателям, как у Богдана.

Вот только зачем? Какой смысл равняться именно на это, если у меня уже есть преимущество как перед ним, так и перед Императором?! Говорю не только о магии разума, но и о двух остальных источниках, которыми могу оперировать!

Отчёт Ерёменко лишь подтверждает тот факт, что мне надо продолжать развиваться, учитывая мою уникальность, а не пытаться подражать остальным. Даже сейчас, в подобном состоянии, у меня есть шансы, пусть и призрачные, победить того же Михаила Романова! Этого мало? Отнюдь!

— Не было ли ошибкой то, что я «режим форсажа» тратил на развитие заклинаний, связанных с огнём? — тут же продолжил я развивать эту тему. Ведь можно было продолжить упражняться с магией разума. Моё основное-то преимущество именно в этом.

Нет, никакой ошибки. Если бы за моими плечами находился сильный клан или род, чьи маги и воины способны были бы прикрыть меня в моменты, пока я творю иллюзии или что-нибудь ещё, связанное с магией разума, тогда был бы смысл сконцентрироваться именно на этом.

В моём же случае ничего подобного нет. Даже сейчас, когда мы только-только начинаем формировать боеспособный отряд моей гвардии, понимаю, что именно мне придётся оказываться на острие любой атаки или обороны.

Пять лет. Первый выпуск университета будет через шестьдесят месяцев. Именно столько мне надо продержаться, прежде чем в моём подчинении окажется более двухсот студентов-магов. Тех, кто решил, что отработка в десять лет на руководство Хабаровска куда лучше, чем платить баснословные суммы за обучение. Стоит ли напоминать, кто стоит во главе хабаровского края? Думаю, что нет.

Более половины из этих студентов — боевики, которые умудрились отслужить в армии и не подписать контракт. Ещё не до конца разобрался, умные ли они или тупые. Скорее первый вариант. Десять лет выглядит куда меньше, чем те двадцать пять, которые им необходимо было бы отслужить.

Что ж, значит надо решить, в какую сторону мне развиваться сейчас. Стоит ли делать упор на то, что мне может понадобиться в ближайшие лет десять-двадцать или заглянуть подальше в будущее и сконцентрироваться на далёкой перспективе?

Под первым случаем я-таки имею ввиду грубую силу. «Огненная стрела», «Огненный рой», «Выдох пламени», «Мозглом» — заклинания, которым я научился за последнее время. Отбросить в сторону слишком непонятную и сложную магию разума, концентрируясь на грубой физической силе.

Под вторым, как уже должно быть понятно, магия разума. Иллюзии, проникновение в чужие мысли. Всё это очень интересно. Минус — нет никакой уверенности в том, что это в ближайшее время сможет поднять мой потенциал в качестве бойца. В будущем — да, тут даже спорить бессмысленно, но как представляю, сколько времени надо потратить, дабы отточить все навыки…

Более того, без экспериментов не получится, а тут момент в том, что экспериментировать на живых людях — фактически выписывать им смертный приговор. Вот и получается, что второй путь поставит меня перед тем фактом, что мне опять надо будет принимать участия в боевых действиях, где я и смогу развернуться на полную катушку.

От всех этих размышлений у меня заболела голова. Пришлось выйти на свежий воздух и осознать, что я через чур увлёкся раздумьями. Какое бы решение я не принял, у меня не получится целиком и полностью сконцентрироваться на нём до момента рождения ребёнка.

— Это значит, что у меня есть время всё обдумать, — выдохнул я, понимая, что охватившее меня нервное напряжение начинает потихоньку уходить. Ну и хорошо. Пусть пока всё идёт своим чередом. Тем более, что и так есть, чем заняться.

Собрался было вернуться в университет. Понял, что до сих пор ни с кем не общался на тему боевых амулетов, которые мне уже необходимы. Проблема лишь в том, что вряд ли я найду кого-нибудь в трезвом уме, учитывая, что сейчас три часа ночи. Приеду уже завтра, жён давно не видел. Всё остальное подождёт, семья превыше всего.

Глава 4

— Интересные у тебя планы, я такого ещё никогда и не видел, — задумчиво протянул Ануфрий Ерёменко, ознакомившись с перечнем боевых амулетов, которые необходимо создать.

Замах у меня конкретный, тут не поспоришь. Хочу сразу всё и в больших количествах, поэтому задумчивость и неуверенность ректора университета мне вполне понятна.

По большому счёту, я не вижу проблем, которые могли бы нам помешать реализовать выпуск амулетов. Самое главное — создать необходимые плетения, дальше уже всё отработано. Первые выпущенные нами артефакты уже вышли чуть ли не на серийное производство, причём поставляются не только в предприятия Хабаровска и его районов, но и по всей стране.

Более того, если бы не мой приказ, что мы, в первую очередь, должны снабдить столь полезными вещами край, в котором я главный, вся продукция разошлась бы, минуя моих подчинённых и подданных. Даже за столь короткое время многие сумели понять, насколько большие преимущества способны дать созданные нами амулеты, большая часть из которых способна не только окупиться за ближайшие пару лет, но и увеличить прибыль во много раз.

— Ну да, зато представь, какая сила будет у описанного мною отряда, где у каждого есть не только защитный амулет, но и возможность атаковать с помощью магии, не имея на это собственных сил! — я, вроде как, и согласился с Ануфрием, но и дал ему возможность самому пофантазировать на эту тему.

Запросы хороший, это да. У каждого бойца в моей гвардии должно быть не менее десяти магических амулетов. Два — защитные, которые способны выдержать попадание пяти заклинаний от мага третьего ранга. Шесть — атакующие, которые тоже привязаны к силе мага третьего ранга. Минимум два — прикрытие. Причём тут надо будет ещё подумать. Или реализовать что-нибудь, связанное с иллюзиями, или засунуть туда способность, которая моментально выкапывает окоп в человеческий рост. Есть, в общем, место для манёвра.

Почему я привязался именно к показателям магов с третьим рангом? Тут, на самом деле, всё довольно просто. Именно они считаются основной ударной силой практически во всех армиях. Их не так уж и много, чтобы засовывать в каждую дыру, куда отправят их коллег послабее. На несколько порядков больше, чем магов второго или первого ранга, противостоять которым с помощью амулетов практически невозможно. Идеальная, в общем, единица силы, чтобы от неё отталкиваться.

— Не могу даже представить, сколько это будет стоить. Мы на одних накопителях энергии разоримся. Даже учитывая твой кредит от «Золотого банка», — вновь пытается образумить меня Ерёменко, даже не подозревая, что я уже придумал, как не споткнуться на этом.

— Держи…

Протянул ему ещё один листик. Из всех остальных он выделяется гербовой печатью дома Романовых, которые содержат и снабжают регулярную армию Российской Империи.

Там, над этой печатью, подписи сразу трёх человек, имеющих немаленький вес как среди самих Романовых, так и по всей стране.

Первый — сын Императора, Никита. Именно к нему я обратился несколько дней назад, когда сам пришёл к мнению, что столь дорогое оснащение своей гвардии могу не потянуть.

Второй — Пятый Советник Императора. К нему мы с Никитой пошли уже вдвоём, когда парень проникся теми идеями, которые я вложил в его голову. С этим прожжённым интриганом пришлось куда тяжелее. Возрастной уже, вроде и конформистом не назвать. Скорее — эдакий ретроград, которому тяжело согласиться с любыми новшествами. Из разряда: «Мой дед так делал, мой отец так делал, я так делал, поэтому нехрен вам фигнёй маяться».