Владислав Манюк – Ухватившие Удачу за хвост (страница 9)

за ними второй мотоцикл, который по иронии судьбы сломался на половине пути, между первым сломанным мотоциклом и пунктом, где мы живём. Но и это нас не смутило. Я быстро собрался, взял с собой Бармена, сел за руль своего гражданского автомобиля, и мы поехали отвозить запчасти тому мотоциклу, что был ближе к нам, для того чтобы затем он поехал ремонтировать тот, что стоял дальше и практически на открытом пространстве. Обычно перед выездами на работу я всегда чувствую, как пройдёт моя поездка и моё дежурство. Собран ли я, в каком состоянии мои мысли и голова, могу я на это повлиять или нет. Этот раз не был исключением. Я ехал в состоянии адреналина всю дорогу. Не страха, не по-мутнения, а адреналина. Я знал точно, что мне нужно добраться быстрее, хотя мои бойцы и писали мне, что обстановка стабильная, но я всё равно хотел быстрее до них добраться, чтобы они как можно скорее ушли с открытого участка в целости и сохранности и выполнили

задачу, которая стояла перед ними.

Мы проделали половину пути, но я всё так же чувствовал, что адреналин внутри меня на том же уровне и, вероятно, что-то должно произойти. Это был крайний отрезок пути со связью, перед встречей с парнями, мы ехали быстро, одновременно всматриваясь в дорогу и небо, чтобы быть готовыми ко всему. В этот же момент на телефон пришло СМС о том, что на место, в котором мы едем, летит дрон-камикадзе, а до этого туда уже ударили ещё два таких же. Скорость была и так большой, чтобы прибавлять её ещё на тех дорогах, и вдобавок ко всему дорога была покрыта грязью.

Сейчас я уже точно могу сказать, что после СМС о дро-нах оставалось метров двести и плавный поворот, перед

которым всё и случилось. Мы уже видели этот поворот, и я начал сбрасывать скорость, потому что из-за поворота постоянно неслись машины и разойтись двум машинам было бы невозможно. Как вдруг мы увидели перед собой автомобиль, который нёсся из-за поворота по нашей (встречной) полосе и не сворачивал. Я видел, что на его полосе ямы и понимал, что в последний момент не смогу уйти от столкновения и потому быстрым движением ушёл на его полосу.

Через секунду я перестал понимать действия водителя перед собой. Он через секунду вывернул на свою полосу, на которую я ушёл от столкновения, а так как мой автомобиль не успел до конца выровняться, я был вынужден резким движением возвращаться на свою полосу, и в последний момент мы пролетели мимо друг друга, но нас начало заносить на дороге. Я сделал пару движений в одну сторону, затем в другую... Это секундное ощущение, что я больше не управляю машиной, и она окажется там, куда заведёт её инерция движения. Можете представить иронию? Осознанно могу сказать, что могу. Вдоль дороги стояли столбы с проводами, расстояние между ними пятьдесят метров. И какова была вероятность, что целых пятидесяти метров пустоты нам не хватит, чтобы закончить манёвр.

После того, как машину окончательно повело вправо, где находился кювет, я понял, что мы уже — в состоянии полёта, а столб находится прямо перед моим лицом. Я настолько чётко помню момент полёта. Помню его как в замедленном виде, так и в его фактическом. За это время я даже успел подумать, правильно ли я взялся за руль и в каком положении моё тело, чтобы я ничего не сломал. И спустя меньше чем за секунду по нашему времени,

но спустя целую вечность в моем подсознании, мы врезались в бетонные блоки, которые были рядом со столбом. Сам столб находился в пяти сантиметрах от левого крыла моего автомобиля и там, где сидел я. Удар... Кругом стекло. Понимаю, что могу мыслить трезво и здраво, хотя скорость и обстоятельства должны были выбить из меня и Бармена весь рассудок. Чувствую лёгкое по-тягивание на шее, немного крови за ухом, которая об-разовалась в результате маленького осколка от лобово-го стекла. Бетонный блок, что лежал рядом со столбом, острым краем пробил пол машины именно в том месте, где стояла моя нога с ещё незажившим коленом, и сильным ударом в стопу локально отдалось именно в колено. Но эти ощущения были настолько не важны, потому что я уже и так понял, что я цел. Анализ не длился долго. Он был максимально быстрым, насколько тело умело адаптироваться под ситуацию.

Я повернулся лицом к Бармену, он перевёл глаза на меня. Мы молча смотрели друг на друга меньше минуты, и за это время я внутренне радовался, что с нами всё хорошо, мы просто смотрели молча и осознавали саму произошедшую ситуацию. Но спустя то время, что я уже озвучил, Бармен начал кричать. Моё спокойствие внутри переменилось на град вопросов из разряда, что случилось, и на визуальные поиски того, что же могло заставить его кричать. Он прокричал, что сломал руку, и чувствует, будто она лежит на стекле. Но он не может ей пошевелить. Правой рукой он держался за дверную рукоятку и тем самым самортизировал удар о блоки, но таким образом было сломано плечо со смещением. Я попытался открыть свою дверь, потому что понимал, что угроза дронов никуда не делась, а также понимал, что Бармена

нужно скорее доставить в больницу. Толкая свою дверь, понял, что машина с моей стороны была похожа на небольшую гармошку, геометрия была нарушена, дверь не открывалась и вдобавок была подпёрта столбом. Я забыл про то, что не мог нормально ходить. Я откинул сидение и кувырком перебрался назад. Открыл дверь и вышел из машины, ноги подкашивались, ощущался тот самый адреналин, с которым я ехал на помощь своим бойцам. Дверь Бармена тоже не открывалась, ему нужно было перебраться назад, чтобы вылезти, но он не мог в состоянии шока и пользуясь всего одной рукой.

В это же время мои бойцы пытались починить мотоциклы на своих местах и даже не предполагали, что мы до них не доедем, и сообщить об этом не было возможности, потому что связи на тот момент уже не было. После того, как я сказал Бармену, что ему нужно перелазить назад, для того чтобы выбраться из машины, он сказал, чтобы я нашёл его банку энергетика, которая куда-то укатилась после столкновения со столбом. Потом он описал своё состояние, но в тот момент и при тех обстоятельствах я подумал, что у него очень странный порядок и очерёдность эвакуации из машины. Но я нашёл эту банку, которая перелетела через весь салон автомобиля и закатилась под заднее сидение настолько глубоко, насколько это возможно. После спасения банки с энерге-тиком мы принялись за эвакуацию самого Бармена. Он давал рекомендации, как лучше это сделать, а я не мог его понять, хотя говорили мы об одном и том же. В том состоянии, в котором находился каждый из нас, даже самая простая мысль выражалась как что-то запудрен-ное и будто бы не логичное. Спустя пять, а может быть десять минут, мы всё-таки смогли переместить Бармена

на заднее сидение, а затем и вывести на дорогу, чтобы дойти до ближайшей деревни и уже оттуда отправиться в больницу.

Как только мы вышли на дорогу, он сказал, что ему нужен бандаж на руку, потому что он не может её держать, и она доставляет ему сильную боль. Я достал из машины простынь, которая была предназначена как техническая тряпка, совместно мы сделали эту повязку, но как только мы были готовы выдвинуться, Бармену стало нехорошо, и он начал терять сознание от болевого шока, о чём он сам мне и сказал. Я держал его, но он всё ниже опускался и опускался именно на моё больное колено, которое не могло выдержать вес двух мужчин под сто килограмм.

Спустя три попытки перехватиться и уговорить себя что-то придумать мы вдвоём оказались в луже на этой дороге, я был в ней коленом, а Бармен был от колена и до стопы. Я положил его в машину на заднее сидение и спросил, ощущает ли он в себе силы, чтобы сохранить сознание и, в случае звуков дрона, подняться и хотя бы рухнуть в лежащие вблизи маленькие кусты. Он ответил, что сможет.

До деревни было около двух километров. Я забыл про то, что ещё в начале поездки не мог наступать на больную ногу, и просто побежал. Побежал в эту деревню, насколько хватало скорости и амплитуды больной ноги, параллельно оглядывался назад на Бармена и слушал небо, чтобы не упустить ничего и вернуться. Пробежав так пятьсот метров, впереди я увидел машину, которая заворачивает в ту самую деревню и может меня не увидеть. Я на бегу начал размахивать руками и даже пытаться подпрыгнуть, будто бы это могло помочь мне в тот момент или сделало бы меня настолько высоким, что

проехать мимо было бы невозможно. Но машина остановилась и направилась к нам. Я развернулся и побежал обратно, чтобы они скорее увидели место, где находился Бармен, которого скорее нужно было увезти в больницу. Из машины вышли братские подразделения, которые подхватили моего бойца, посадили в машину и отправили в ближайшую больницу, где ему и поставили диагноз

«перелом плеча со смещением». А я с частью парней из этого авто похромал в сторону деревни, чтобы доложить начальству о произошедшей с нами ситуации.

Что так торопило встречную нам машину, я не знаю. Может быть, он тоже торопился уйти от дронов. Может быть, у него были свои личные на то причины. Но я тогда отчётливо понял, что любой мой шаг и действие несёт огромную ответственность. И неважно, в какой ситуации. Будь ты командир, водитель, инструктор и так далее. Если ты не один, то ты уже ответственен за того, кто находится рядом.