Владислав Кузнецов – Камбрия - навсегда! (страница 75)
Дрему разорвал окрик:
— Не надо!
Увы, поздно. Для Эйры. Анна успела откатиться. Сидова сестренка, конечно, хотела как лучше. Прогнать нависший над старшей ученицей водяной пузырь. В результате истрепанная ткань разошлась, и Эйра получила ведро дождевой воды на голову. В феврале.
Пришлось вытирать — и растирать, в четыре руки, пристраивать поближе к угольям.
— Раз я не сплю, — предложила дрожащая Эйра, — и кухарить моя очередь… Сыр у нас есть, лепешки остались, угли не остыли.
— Горячие гренки с сыром тебе не повредят, — согласилась Анна.
— И вообще, мы Имболк не отмечали. Забыли, — улыбается Немайн. — А весну зачем обижать? А то не придет!
На угли встал котелок, внутри забулькал сыр. Это уже не камбрийская манера, сидовская. Как и макать в сыр кусочки лепешек, насаженные на длинные палочки.
Всякий народ острова Придайн любит сыр, хоть и по-своему. Камбрийцы лучше всего разбираются в теплом и жареном. Выходит, сиды тоже.
— Вернемся, — Эйра мечтательно закатывает глаза, — вернемся в «Голову» — к нам на жидкий сыр полгорода сойдется. Потом иные и дома такому научатся.
— Кто не поленится котел скрести, — фыркнула Анна. Отчего-то казалось, что случилось важное. Которое она вот-вот упустит.
— Я не поленюсь, — сообщила Немайн. — Жареная корочка — самое вкусное. А еще туда можно макать не только лепешки.
— Точно! Ну так будем проезжать долину Тафа, свернем к побережью. Мидий наберем. Представь — мидии в сыре. Еще лучком жареным засыпать!
Анна поняла. Случилось нужное. Ушат холодной воды, теплая компания, по-домашнему вкусная еда растопили лед в сердце Эйры. Еще вчера она умела только плакать об отце, мечтать о мести да исполнять обязанности младшей ученицы. Теперь рядом снова сидит живой человек. Вот, о семейном деле вспомнила.
Наутро Анна поймала сиду за плечико, пошептала в ухо.
— Конечно, свернем! — объявила та во всеуслышание. — Мидии — это здорово!
И шепотом:
— А как их ловят-то?
— Просто. Главное, будем проезжать Кер-Глоуи, не забудь прихватить грабли.
Освобожденный Кер-Глоуи тих и безлюден. Не город — крепость. Лишь переклички патрулей. Немайн даже показалось, что снова ошиблась временем суток.
— Теперь точно день?
— Точно. Вон солнце тебе в макушку светит. У тебя здесь есть дом? Думаю, и грабли сыщутся.
«Дом Сибн» тих. Будто вымер.
— У них урок.
Как бы подсмотреть, не мешая? А вот здание форума, что бок о бок. И окна тоже. Несмотря на свежую погоду, распахнуты. И что же там, в «Доме Сибн»?
На фоне мрамора стен — свежесрубленные скамьи и длинные столы. Разновеликие ученики выводят первые буквы. Учитель — молодая женщина, воительница, если судить по паре длинных кос и пристроенной на столе перевязи с мечом. Другая взрослая сидит позади класса. Тоже учится, а заодно присматривает, чтоб ребятня не шалила. Плед черно-желтый. Оглядывается. Да это Тэсни!
Выражение лица сложное: удивленное, задумчивое и — счастливое. Не привыкла к новой жизни? Да, прежде за душой было только имя. И то — тайно.
Теперь, кроме имени и свободы, и отец. Гвентский рыцарь. Долго присматривался — видно, на мать оказалась похожа. Потом и спросил: сколько осеней назад родилась да как матушку звали. Прослезился, припомнив ту, что укрыла и выходила подраненного при набеге на Хвикке молодца.
Законных и незаконных в Камбрии не различают. Признавая дочь, рыцарь даже семейного скандала не опасался — тогда он женат не был, быль же молодцу не укор. Что до приданого, так старшей дочери полагается дом в Кер-Глоуи, кусок земли и доля в добыче с города. Немного, да и немало. А еще ей нашлась работа.
Дети. Подростки, что прибились к отряду пророчицы. Которых так и не удалось согнать с баррикады. Может быть, оттого, что Нион, сама не слишком взрослая, и не пыталась тратить время на бесполезное и несбыточное. Зато отправила их в двойную надвратную башню. Швыряться камнями, лить вниз кипяток — все то, что хвикке приготовили для камбрийцев. Сама потом удивилась, настолько помогли. Но в поход, конечно, не взяла, велела переписать, как городское ополчение. Тэсни же приставила за командира. Бывшую рабыню видели рядом с Нион, прошел слух, что к ней перед битвой Немайн заглядывала — так что на первое время авторитета хватало.
Тем более после битвы сида снова удостоила беседы. Велела детей учить грамоте и бою, счету и ремеслу. О том и с гвентцами, что остались в крепости, поговорила. Так что малолетние ополченцы слушаются Тэсни, как шелковые. А в сложных вопросах всегда помогают воины гарнизона. И разумеется, комендант — сэр Максен ап Бринмор.
Тэсни вновь отложила перышко, удивленно разглядывает потертость на пальцах. Мозоль? Думала, только от жернова бывает? Каменюки-то круглые каждую ночь снятся. Днем же их приходится крутить — у Тэсни рабов нет, а мука нужна. Только это для себя. И ненадолго. Гарнизон упражняется в копании — скоро, скоро вертеть жернова будет Северн. Для всего города. Потому у камбрийцев и нет рабов — умные они! А раз умные, то и сильные. Не забыть сказать детям, а то что-то заскучали на уроках…
Впрочем, какая тут скука, когда в класс входит Немайн. И, не здороваясь, будто вчера вышла, спрашивает сурово:
— Пара граблей в моем доме найдется? Я, видите ли, мидий ловить собираюсь. Внизу, в подвале? Хорошо, гляну, спасибо. В общем, здравствуйте и до свидания.
И исчезает, будто и не было.
— Это ее дом, — напомнила повскакивавшим с мест ученикам Тэсни. — Ну, она и ведет себя, как дома. Привыкайте.
Сама, понятно, в подвал. Там — гулко и пусто. Только садового инструмента убавилось.
А по улицам — стук копыт, ряды конного войска под гленскими значками текут через площадь. За всадниками скрипят колесницы, и кажется, что у змеи этой нет ни начала, ни конца.
Но вот знакомое лицо.
— Сэр Ивор!
Воевода в алом и белом спрыгнул с коня.
— Что, красавица? Стой-ка… Я тебя знаю. Ты ворота держать помогала! Что-то срочное?
— К нам Немайн заходила. Поздоровалась, взяла грабли и ушла…
— И хорошо. Молчит, значит, вы все делаете правильно. Еще что? Прости, дел невпроворот. Но мы еще поговорим. Это Хранительница домой возвращается. А я остаюсь…
Теперь Ивор — не просто легат, а префект над землями Глентуи, обязанными воинской службой королю Диведа. И бессменный командир экспедиционного корпуса республики при армии королевства.
Проказничать на «Пантере» не стали. Зато, когда тяжелая колесница вышла к песчаному пляжу, наплакались. Колеса решительно не желали идти по песку. Найти же кусок отмели, не перекопанный так, словно стадо кабанов искало желуди…
И то мимо, по римской дороге, прошли три войска туда и два обратно. И каждое щедро платило за вареных моллюсков. И сейчас все мидии не на отмели, а в корзинах осмелевших жителей долины Тафа. Вареные. Оставалось тащиться через пляжи, искать еще не обобранного участка. Хорошо, не по песку.
Вот, наконец, чистый участок пляжа.
И толпа сборщиков. В стороне стоят ослы с плетеными корзинами, в которые удобно складывать взятую у отлива добычу. Стоят. Ждут, когда море откроет их поле…
Немайн вылезла. На нее глазели в пять сотен глаз. Женских. Захотелось самой в песок закопаться. Или повернуть колесницу. Но позади сестра. Которой следует не мстить, а жить.
Сида потопталась. Дернула ушами раз-другой.
— Доброго дня, соседки.
Те принялись торопливо приветствовать Добрую Соседку. Известно, первое приветствие в общении с волшебными существами решает если не все, то половину дела.
— Почему нет мужчин? — удивилась Эйра.
— На войне, леди, — откликнулась одна из сборщиц. — А так, бывает, ходят. Хоть мидий собирать и скучней, чем рыбачить.
Да и форель из здешних рек, пожалуй, повкусней, чем моллюски. Но теперь навалилось слишком много мужской работы.
— А грабли вам зачем? — сборщица. Плед наброшен на голову. Видимо, от зимнего морского ветра.
— Собирать.
— А зачем для мидий грабли? Они поверху сидят. Это бурозубки закапываются. А для мидий рукавицы нужны. Края-то острые.
— Перчатки у нас есть! — обрадовалась Эйра и метнулась к колеснице. Немайн проследовала за ней. Кожаные, боевые, жалко. Но есть и те, что для ремонта колесницы. Как раз подойдут.
От берега — стук копыт. Гонец. Как не вовремя!
— Новости, добрый сэр?
Что бы ни стряслось, гонец не виноват. Да только сам он сияет, словно и не устал ни капли.
— И хорошие, Хранительница! Армия Пенды Мерсийского повернула на Хвикке. На то, что было Хвикке. А еще…
Рыцарь говорил. Про то, как армия Мерсии разбила Уэссекс — три сражения за пять дней, два выхода на фланги, удар в тыл и излюбленный королем Пендой удар большой колонной по центру линейного строя. Когда у тебя есть хорошая конница, что пойдет в прорыв, такой удар смертелен. Да и полуторное превосходство над каждым из спешащих к месту сбора отрядов сказалось. Успей они соединиться… Но тем великий полководец и отличается от толкового, что все многочисленные «если» оборачиваются в его пользу. Значит, через год по берегам принимающего Северн залива саксы найдутся. Только хорошо перемешанные с англами и бриттами.