Владислав Кулигин – Последний изгой (страница 2)
На вид мужик был достаточно крепким, плюс вещи – это не меньше сотни кило. Я конечно за годы пребывания в этом мире успел изрядно прокачаться в плане силы и выносливости, но далеко с такой нагрузкой мне не уйти. Проблема решилась сама собой. В одной из комнат на этаже я нашел ковер. Он был как новенький, свёрнутый в большой рулон. При этом, не слишком пушистый и достаточно толстый. Осторожно выглянув из дыры на месте оконного проема, и проверив, не прибежали ли на звуки боя новые кочевники, я не без труда перенес бессознательное тело автоматчика и, уже внизу, расстелил ковер и расположил его на нем.
Автомат предусмотрительно забросил себе за спину в довесок к винтовке. Получилась не бог весть, какая волокуша, но лучше чем ничего. Немного помолчал, вспомнив всех возможных святых и не забыв саму удачу, я потащил раненого в сторону Сорреса.
2
Добрался с наступлением сумерек. Вышколенные еще Федором караульные заметили меня со стены и, видя адские муки, пришли на помощь. Мой таинственный пассажир так и не пришел в себя, а впал в бессознательный бред, стоная и бормоча что-то. Его прошиб пот и начало трясти. Единственное, что я успел понять по его говору – стрелок мне действительно земляк. По крайней мере, говорил по-русски.
Путь до Сорреса стал для меня тяжелым чисто физически. Плечи и спина болели от напряжения, когда ребята освободили меня от ноши, я чуть не свалился без сил. Крупно повезло по дороге не вляпаться в неприятности. Не устань я так, сейчас бы радовался.
Как хорошо после долгого и, тем более, опасного путешествия вернуться домой. Соррес давно стал для меня таковым. Отдав раненого на поруки лекарям и объяснив в чем дело, я направился в место, где меня любили, ждали, а также частенько ругали, призывая, наконец, остепениться и перестать лазить где попало.
После массированного нападения бандитов на поселение, мне достался дом одного из погибших воинов. Добротный деревянный сруб, в котором хватило места для моей семьи.
Идя по улочкам, и здороваясь с людьми, которых было не так много, и все друг друга знали, я пришёл к ставшему родным, крыльцу. Я постучал в дверь. В доме сразу раздался шустрый топот детских ног и весёлый хохот. Я улыбнулся, предвкушая встречу. Вроде и ушёл меньше суток назад, а уже соскучился.
Дверь открылась, и мне на шею сразу прыгнуло ловкое и сильное создание, которое я очень любил. Мой пятилетний сын Антошка, белокурый карапуз, весь в маму просто не желал расставаться со мной, норовя задушить. Вскоре подошла жена, поцеловала и обняла меня вместе с сыном. Поставив ребенка на пол, я ещё раз обнял ее, на этот раз крепче. От неё пахло луговыми цветами и домом. Моим домом.
Мы вошли. В просторных сенях я разулся, снял куртку и убрал ружье в специально отведенный для этого шкаф. Перед тем, как войти в комнату с пола и потолка вырвались синие лучи и прошлись по мне сверху вниз. Дезинфекция заняла несколько секунд, в очередной раз, напомнив о контрастах этого мира.
– Ужин готов, – сказала Шатья. – Сейчас накрою стол.
Наша кухня представляла собой просторную комнату с небольшой и самой простой каменной печкой. На стенах возле неё висели полочки и шкафчики, которые сделал я сам, подражая мебели родного мира. Получился, конечно, не дизайнерский вариант, но вполне функциональный.
В середине стоял большой стол, который Шатья кинулась с энтузиазмом накрывать. Подойдя к рукомойнику, я поднял ручку сливного бачка и умылся прохладной колодезной водой. Плечи налились свинцом и болели. Я застонал, вращая головой.
Облегчение пришло быстро в виде нежных, но сильных пальчиков супруги. Массаж она делала бесподобный. Я закатил глаза и блаженно вздохнул.
– Где ты был так долго?
– Ты же знаешь меня. Все никак не успокоюсь, – нехотя вернувшись к реальности, сказал я.
– Когда ты усядешься дома? Ты же знаешь, как мы с Антоном за тебя переживаем.
Я тяжело вздохнул, поцеловал её руку и посмотрел в глаза.
– Осталось закончить одно дело. Ты тоже это знаешь.
Жена кивнула и отвела взгляд.
– Кушай, еда стынет.
Ужин получился отменный. Шатья была настоящей мастерицей на все руки. Моя любимая мясная похлебка и свежий, испеченный сегодня, хлеб, вкуснее которого ничего не существовало. Вспоминая фастфуд из прошлой жизни, я только усмехнулся. Отвар из местных трав, служивший аналогом нашего чая, придавал сил и был приятен на вкус. А про отсутствие химии в продуктах и говорить не приходилось.
К столу подсел сын.
– Пап, расскажешь, где ты был сегодня?
Я улыбнулся.
– Конечно.
Мои истории служили главным его развлечением, наряду с игрой со сверстниками, которых, к слову, в Сорресе не так много. Я начал говорить, прерываясь на еду. Когда объяснил, что открылись новые, ранее недоступные территории, у Антона аж дух захватило. Рассказав про своего земляка, вызвал интерес и у жены.
– Значит, ты думаешь скоро уладить все свои дела? – с надеждой сказала Шатья.
Я кивнул.
– И это все? – недовольно сказал Антошка.
– Пока да, а на сегодня вообще хватит, – улыбнулся я.
За окном воцарилась ночь, и мы, отправив сына спать, в отдельную небольшую комнату уединились в спальне. Я соскучился по жене…
3
– Ишь ты, сколько новостей для одного дня! – всплеснул руками Шушен.
Крепкий седовласый старик, похожий на Гендальфа после перерождения, в последнее время совсем, сдал. Ноги его почти не держали. Он редко выходил из дома, где ему помогала передвигаться молодая девушка, дочка одного из охотников, специально приставленная к старику.
– И земли новые открылись, и кочевники тут как тут, и нового изгоя нашёл, я правильно понял?
Я кивнул.
Старик покачал головой.
– И что же ты намерен делать?
Я пожал плечами.
– Для начала, расспрошу раненого. Как понял, мы с ним земляки…
Пока разговаривали, к нам заглянула бабка, одна из тех, что отвечала за медицину в Сорресе. Она что-то шепнула Малашке, которая ухаживала за Шушеном, и сразу же вышла. Девочка передала услышанное старейшине.
– Что? – сказал я, чувствуя, что речь идёт о моем пациенте.
– Твой земляк очнулся, – подтвердил мои догадки старик. – Ступай к нему, после продолжим.
Упрашивать меня не пришлось…
На привычную мне больницу, маленький знахарский домик, где и происходило таинство лечения, походил мало. Здесь не было капельниц, операционных столов с лампами и требующих на лапу анестезиологов с хирургами.
Всем здесь заведовали две умудренных летами женщины, а также две девушки лет шестнадцати и двадцати, их ученицы.
Мой раненный соотечественник, лежал на простенькой с виду кушетке. Так можно подумать на первый взгляд, но на второй, становилось заметно лёгкое голубоватое свечение, исходящее от этой, нехитрой мебели.
Я то знал, как не первый год живущий здесь человек, что сейчас у больного шла медленная регенерации тканей, а прямо в мозг знахарок, транслировался ход этого сложного процесса. Реликты древней цивилизации обладали большой силой. Их изучали и тщательно оберегали.
Между тем тот обожженной кусок плоти, которого я с трудом дотащил на себе, выглядел гораздо лучше. Штыря в ноге уже не было, на его месте осталась повязка со следами запекшейся крови. Раненный с любопытством смотрел на меня, замершего на входе.
– Как себя чувствуешь? – сказал я.
– Ого, – оживился он. – Хоть кто-то умеет говорить.
Он указал на женщин.
– А то эти только молчат.
– Они работают.
Я прошел в помещение и, встав над единственным пациентом местной больницы, протянул ему руку.
– Сергей.
– Виктор, – ответил он на рукопожатие.
– Рассказывай Вить, кто ты такой и как здесь очутился. Я понимаю, что история будет не простая, но я спас тебе жизнь и со мной можно быть откровенным.
Пациент оценивающе посмотрел на меня. Во взгляде проскользнуло сомнение.
– Давай так. Я расскажу про себя, а потом тебя послушаю. Ты пойми, я тебя тоже не знаю и не понимаю, где нахожусь.
Я кивнул.
– Справедливо. Начинай.
Он вздохнул.
– Я из России, служил, потом работал по контракту в одной ЧВК. Последняя задача была охранять лагерь учёных в экспедиции за Уралом. Там они что-то наделали, и переместили целое здание непонятно куда, то есть, сюда. А потом началась какая то чертовщина, часть яйцеголовых исчезла. Буквально в воздухе растворилась, остальные вернулись назад через портал, приказав охранять здание до их возвращения. Потом на нас напала группа непонятных персонажей. Они прорвались через защитный периметр, а меня оглушило взрывом. Вот и все.