Владислав Крапивин – Трое с площади Карронад (страница 4)
– Вытри руку.
Славка попробовал, но без успеха: чернильные иксы, плюсы и минусы въелись в кожу.
– Всухую не оттереть…
– А ты помусоль. Вот так… – Женька смешно полизал растопыренную ладошку. Потом, видя, что Славка опять возится с платком, торопливо вытер ладонь об острую поцарапанную коленку. Коленка сделалась лиловой.
– Ну вот, покрасился, – с упрёком сказал Славка. – Нет, я потерплю до дома. Целое уравнение мне всё равно не съесть.
Женька с задумчиво-огорчённым видом разглядывал на ладони размазанный «сигнал бедствия».
– А почему ты SOS не написал? – спросил Славка.
– SOS все понимают. Яков Павлыч, если бы заметил, дал бы такой SOS! А это… – он помахал рукой с растёртыми буквами, – мало кто знает.
– Жень… А как ты догадался, что я это пойму?
Женька заулыбался:
– Я у тебя в портфеле красный справочник видел. Ну и подумал: если у человека такая книжка, он знает, наверно…
Славка опасливо глянул на Аверкина: не увидел ли Женька в портфеле кое-что ещё? Вернее, кое-кого. На самом дне, под учебниками. Но Аверкин улыбался бесхитростно.
– Ты откуда знаешь свод сигналов? Занимался? – спросил Славка.
– Немного. Я в этом году в детскую флотилию хочу пойти, в группу рулевых-сигнальщиков… Туда с двойками не берут, вот я и засигналил тебе…
– А где такая флотилия? – заволновался Славка.
– На Пушкинской, над Малой бухтой. Недалеко.
– Там парусная секция есть?
– Не знаю. Но я спрошу сегодня, если хочешь.
– Хочу, – сказал Славка. – Ещё бы… Ты не забудь, спроси. Ладно?
Они вышли на крыльцо, и сразу – тр-р-р-р: словно кто-то прочертил мелом пунктир через площадь! Это в своих белых сандаликах радостно мчался к ним Наездник.
– Привет! Ну что, помогла моя ручка? – Помогла, – сказал Славка. И объяснил Женьке: – Я его ручкой твоё уравнение писал. Свою-то забыл.
– Целая бригада меня спасала, – вздохнул Женька. – Даже неудобно…
Наездник переступил с ноги на ногу и осторожно потянул Славку за рукав.
– Что тебе? – спросил Славка.
Мальчишка встал на цыпочки и осторожно прошептал:
– Прокати меня… пожалуйста…
– Как это прокати?
– На плечах. Я люблю кататься.
Славка слегка обалдел от такого простодушного нахальства:
– Ничего себе заявочка!
Но он помнил про авторучку и понимал, что нельзя быть неблагодарным. Вообще-то, если разобраться, катать Наездника должен Аверкин, но как-то неловко торговаться.
– А далеко тебя везти?
– Не-е… До лестницы и назад! – Ну, давай…
Славка присел. Наездник прямо с крыльца ловко перебрался ему на шею. Он оказался лёгонький, словно кости у него были трубчатые, как у птахи.
– Ты держи меня, – предупредил он.
– Ещё и держи его… – проворчал Славка и ухватил Наездника за бока. – Ноги убери, ты мне каблуками рубашку извозишь.
Наездник послушно вытянул вперёд ноги в жёлтых гольфах и белых сандаликах.
Женька смотрел на Славку и Наездника с весёлым интересом.
Славка трусцой пересёк площадь туда и обратно и ссадил пассажира на каменный парапет крыльца.
– Спасибо, – с достоинством сказал Наездник.
– На здоровье…
Наездник ускакал к приятелям, которые резвились под деревьями. А на крыльце Славка увидел ребят из своего класса. И среди них Любку Потапенко.
– Кони сытые бьют копытами… – пропела Любка.
У Славки заполыхали уши. Ну что он за несчастный человек? Неужели и здесь ему не прожить без дразнилок и прозвищ?
Но Женька Аверкин поспешно и сердито сказал:
– Тебя, Любушка, уже сунуло не в своё дело! Прокатил человека – ну и что такого?
А Игорь Савин разъяснил:
– Конь – животное благородное. Ехидна же – вымирающий вид. Она осталась с тех времён, когда на земле жили тупоголовые плезиозавры и всякие другие ископаемые.
– Жаль, что охраняется законом, – вздохнул Аверкин.
А Костя Головин сказал Любке:
– Не бойся, на тебе никто не поедет. Кому охота потом из штанов ядовитые колючки вытаскивать?
Любка сказала, что все мальчишки дураки, и ушла. Ребята разбежались. Только Славка с Женькой задержались на крыльце. Стояли и смотрели, как резвится Наездник. Первоклассники побросали в кучу ранцы и прыгали друг через друга. Что-то вроде чехарды устроили. Наездник прыгал легко и красиво, но всё время оглядывался на Славку. Скакнёт – и посмотрит…
«Знаем мы это дело…» – подумал Славка и поторопил Аверкина:
– Пошли.
Но Женька помотал головой и сел на ступень. Положил на колени плоский твердый портфель. Глянул на хитрого Наездника, на Славку и сказал:
– Да прокати ты его ещё немножко. Осчастливь человека.
Наездник замер и насторожил уши. Женька засмеялся.
– Ты что! – возмутился Славка. – Он привыкнет и совсем с меня не слезет!
– Ну, разок… – попросил Женька.
– Тебе-то зачем?
– Ну, пожалуйста, – как-то слишком серьёзно сказал Женька.
Славка повернулся к Наезднику:
– Иди сюда, подарок судьбы! Свалился ты на мою голову…
Он обвёз радостного Наездника вокруг площади, а когда вернулся, увидел, что Женька делает в альбоме рисунок. На рисунке – Славка и Наездник во время скачки.
Это был очень лёгкий, быстрый набросок. Лица – едва намечены. Но всё равно можно было узнать коня и всадника (по крайней мере, Наездника Славка сразу узнал).