Владислав Крапивин – Оруженосец Кашка (страница 21)
- Жалко. Сейчас уж, наверно, на обед пора. Так и не доделал ты тросточку.
- Подумаешь, беда, - отмахнулся Володя. - Завтра доделаем.
- Что? - изумленно спросил Кашка.
- Завтра доделаем, - повторил Володя. - А что?
Он сказал не «доделаю», а «доделаем»!
ДО-ДЕ-ЛА-ЕМ!
Глава восьмая
Кашка был счастлив полностью. До конца. Больше он ничего не хотел. Он шел с Володей. Шел на ту лужайку, где вчера повстречали страшную собаку и где камень. Там они будут разводить костер. Вдвоем. Кашка шагал не сзади, а рядом. Володя сам зашел за ним и небрежно сказал Серафиме:
- Мы с Кашкой погуляем. Не бойся, он со мной будет.
И вот они идут. Володя сказал, что хочет обжечь в костре тросточку. Вчера вечером он вырезал на ее коре шахматные квадратики, полоски, треугольнички, кольца. На огне вся тросточка потемнеет, а потом Володя снимет кору, и на обуглившемся дереве останутся белые узоры…
День был прохладный. Солнце лишь изредка проглядывало в разрывы облаков. Кашка отправился в путь в одной рубашонке и поеживался. Но он был рад: когда холодно, еще приятней сидеть у костра.
В лесу ветер стал слабее, и, когда пришли к поляне, Кашка почти согрелся.
Набрали сухих веток и сложили у камня.
- Кашка, ты про костер помалкивай, а то будет нам нахлобучка, - предупредил Володя.
- Я помалк… помолк… буду помалкивать. А у тебя есть спички?
- У меня стекло есть. От бинокля. Надо только солнца дождаться. Вот смотри…
В Кашкину ладонь круглой льдинкой скользнуло выпуклое стеклышко. Кашка бережно взял его за края и навел себе на локоть, чтобы в увеличенном виде рассмотреть одну из царапин. Солнце выпрыгнуло из-за облака и кольнуло кожу огненной точкой. Кашка ойкнул, уронил линзу и засмеялся.
- Ага! - сказал Володя. - Ты не шути. Это солнечная энергия.
- И костер загорится?
- Как миленький. Сбегай к соснам, принеси сухих иголок. Они как порох.
Кашка, подпрыгивая, бросился за растопкой. Он бежал, а в голове плясали прискакавшие откуда-то коротенькие строчки:
«Костер как живой…» - вспомнил он и вдруг понял, что все эти строчки соединяются в стихи!
Кашка пошел не спеша. С самого начала повторил все, что сочинилось. Получилось здорово, только нужно было придумать немножко не так. Вот как надо:
Нет, еще немножко не так.
«Я веток сухих и иголок найду…» Потому что для костров нужны только сухие ветки.
Но тут Кашке стало жаль стеклышка, для которого не осталось места в стихах. Он попробовал вставить его вместо поляны. Сначала слова не хотели укладываться в строчку, а потом вдруг легли, и Кашка даже подскочил от радости.
Когда Кашка с пригоршней сухой сосновой хвои примчался к Володе, рядом с ним он увидел Райку.
Райка и Володя беседовали. Кашке это не понравилось. Хотел он быть вдвоем с Володей. Только с ним, чтобы никто-никто не мешал. И зачем Райка сюда притащилась? Да и разговор был какой-то пустой.
- Такой холод сегодня, - говорила
Райка. - Просто дрожь берет.
- Угу, - откликнулся Володя.
- Ты наших девчонок не видел?
- Нет, не встречал, - сказал Володя, склоняясь над сучьями для костра.
- Хотела в волейбол поразмяться, а на площадке нет никого.
- Бродят где-нибудь, - заметил Володя и переломил о колено толстую ветку. - А, Кашка! Давай сюда, сыпь. Как раз солнце.
- Здравствуй, Кашка! - почему-то обрадовалась Райка.
- Здравствуй, - сумрачно сказал он и занялся костром.
- Просто удивительно, как он вырос, твой оруженосец, - обратилась Райка к Володе. - Когда в лагерь приехали, он гораздо меньше был. А сейчас какой-то вытянутый стал. Или мне кажется.
- Кажется, - сказал Володя. - За две недели нельзя заметно вырасти.
«Правильно», - подумал Кашка.
Райка еще постояла рядом, потом нерешительно проговорила:
- Пойду поищу наших.
- Только про костер не рассказывай, - предупредил Володя.
Райка ушла.
- Она хотела, чтобы мы позвали ее с нами сидеть, - сказал Кашка и нахмурился.
- Да брось ты, - возразил Володя. - Очень ей надо с нами сидеть. Она девчонок ищет.
Он взял стекло и послал на иголки солнечный колючий лучик. От яркой точки вырос и разбежался желтый огонек. Лизнул ветки.
Через минуту, когда костер уже победно стрелял искрами и кружил пламя, Кашка спросил:
- Это ведь не в последний раз, да? Мы потом ведь еще можем разжечь?
- Хоть каждый день… Ты, Кашка, садись. Садись рядом.
И Кашка сел. Он сел так, что плечом чувствовал Володин локоть.
- Я стихи придумал, - вдруг сказал Кашка. - Про костер. - Он смотрел в неяркое дневное пламя и напряженно ждал, что скажет Володя. Волны теплого воздуха перекатывались через ноги, а спине было холодно. Поэтому Кашка немного вздрагивал.
- Стихи? - переспросил Володя. - Сам придумал?
- Ага…
- Надо же… Я один раз пробовал стихи сочинить… Для одной девчонки. Ну, ничего не получилось. А у тебя получилось?