Владислав Крапивин – Колыбельная для брата (страница 2)
– Из-за какого Митьки?
– Ну, помнишь, прибегал такой курчавый? Это его внук.
– Какой внук? Бог с тобой…
Кирилл засмеялся:
– Да правда внук, только двоюродный. У Деда племянница есть, а она его старше. Так ведь бывает. А Митька – ее сын. Вот и посчитай.
– В самом деле, – сказала мама. – Забавно… Ну, если точно говорить, это называется «внучатый племянник».
– Ну а он тогда «дедистый дядя». Или «дедовый». Все равно – Дед.
– А я думала, это его братишка. Они так похожи…
– Только с виду. Митька знаешь какой сахар! И привидений боится. Вечером дома ни за что один не сидит. Дед с ним замучился.
– Почему же он с ним мучается? Где у этого Митьки родители? Они живы?
– Конечно. Только они геологи, в экспедиции ездят.
– Бедный ребенок… Все время ездят?
– Не все время, но часто…
Мама вздохнула.
– Вот и папа наш тоже ездит…
– Еще пять дней, – утешил Кирилл. – Протянем.
– Протянем, – согласилась мама. – Ты у меня герой… А в школе как? Все в порядке?
– Вроде… Чего это ты среди ночи про школу вспомнила?
– Ты сам вспомнил. Все проезжался сейчас насчет школы.
– Это я так. У меня переходный возраст, я над всем и-ро-ни-зи-рую.
Мама опять взлохматила ему волосы.
– Ну, беги спать.
– Угу…
Кирилл пошел к себе и завалился в постель, надеясь увидеть продолжение сна. Но ничего он не увидел. А проснулся уже утром от шумных голосов: неожиданно вернулся из Риги отец.
Отец весело рассказывал, как пустился на хитрость: позвонил на завод, попросил прислать телеграмму, что срочно нужен на производстве. Потому что, в самом деле, на заводе масса дел, а совещание занудное и организовано бестолково: не столько говорят о деле, сколько осматривают достопримечательности…
Кирилл выскочил в большую комнату и облапил отца за круглый живот.
– Папа! Сбежал, да? Вот молодец!
Отец ухватил Кирилла под мышки, слегка приподнял.
– Эх, не подкинуть уже. Больно длинен… Я тебе подарок привез.
Подарок был что надо! Алая майка с крутобокими маленькими каравеллами и галеонами, разбежавшимися по плечам, спине и коротеньким рукавам. На груди у майки была напечатана старинная карта полушарий с пальмами, китами, индейцами и средневековыми городами. Хоть вешай на стену и любуйся.
– Ух ты! – восхищенно сказал Кирилл. – Урок истории и географии! Вот бы в школу в такой заявиться!
Но в школу надо было идти в форме. Несмотря на жару. В других школах было не так строго: разрешалось ходить без курток, но там, где учился Кирилл, появилась новая директорша и завела железный порядок. Это была дама крупных размеров, с громким голосом и суровым нравом, хотя порой хотела казаться добродушной. С первого дня она получила от старшеклассников прозвище Мать-генеральша…
До школы Кирилл нес куртку под мышкой. Хотя шла вторая неделя учебного года, стояло еще полное лето. Лишь клены кое-где пожелтели, но они начинают желтеть уже в августе.
В квартале от школы Кирилл догнал длинного Климова и хлопнул его курткой по спине.
– Привет, сказал Климов. Не дерись, будь воспитанным ребёнком хотя бы перед лицом учителей.
– Кого?
– Вон Вера Сергеевна идёт.
– Она же спиной к нам, а не лицом, – рассудил Кирилл. – Давай догоним.
Они с двух сторон обогнали невысокую седоватую математичку и разом сказали:
– Здрасте, Вера Сергеевна!
– Здравствуйте… А, Векшин и Климов!
– Дайте, я ваш портфель понесу, – сказал Климов.
– Буду весьма благодарна.
– Ого, весу-то… Наверно, наши тетрадочки?
– Ваши… Но лично вашей тетради, Климов, я не нашла и крайне этим озадачена. Вы не сдали работу?
– Увы, – сказал длинный Климов.
– Почему же? Я не верю, что вы не сумели решить.
– Я и не пытался, Вера Сергеевна, вздохнул Климов. – Совершенно не о том были мысли.
– Если не секрет, о чём же они были?
– Не секрет, но трудно объяснить… Кажется, о смысле жизни.
– Ну и… отыскали смысл?
– Увы, – опять сказал Климов. – И от огорченья подумал: пускай уж лучше двойка.
– Жаль, – сказала Вера Сергеевна.
– Ничего, я до конца четверти исправлю.
– Жаль, что не доискались до смысла жизни. А ставить двойку я вам не собираюсь. Даже не имею права.
– Почему? – искренне удивился Климов.
– По ряду причин. Самая простая та, что эта работа была внеплановая, сверх программы, я её дала вам для проверки. Так что ставить двойки я не могу… Хорошие оценки – другое дело. Вот, например, как пятёрка Векшина…
– Ой, правда?! – возликовал Кирилл.
– Разумеется. А почему вы удивляетесь?
– Можно подумать, у меня каждый день пятёрки по математике, – засмеялся Кирилл.
– Это зависит от вас… У вас хорошие аналитические способности, но не всегда хватает дисциплины в работе… А вот Климов меня весьма огорчил.
– Я не способен к математике, – сказал Климов.
– Вы же в прошлом году участвовали в районной математической олимпиаде!
– Да. А сейчас я эту науку разлюбил.
– Тем более я не могу ставить вам двойку. Потому что не сумела воспитать в вас прочную любовь к своему предмету, – усмехнулась Вера Сергеевна. – Здесь двойку заслужила скорее я.