Владислав Крапивин – Ампула Грина (страница 41)
— Шпана, — удовольствием сказала Грета. — Вот как врежу сандалем ниже копчика…
— А драться нельзя!! — ликующе возвестили Игорь и Минька.
— Это будет не драка, а воспитание… — Грета стала подниматься.
Игорь и Минька с хохотом помчались прочь. К стене с дырами. Остальные мальчишки за ними. И Грета. Потом она оглянулась, запоздало крикнула Валерию:
— До свиданья!
— До свиданья… Нет, подожди! Ты ведь сестра Лыша? Он сейчас где?
Грета вернулась.
— Он сегодня дома. Плечо разболелось. У него бывает так: то суставы, то еще что-нибудь… Мама не велела ему нынче на улицу нос показывать. Даже мобильник отняла…
— Бедняга…
— Да ничего не бедняга. Постонал, а теперь прыгает по комнатам на своем Роське. Обещает, что все равно сбежит… А у тебя к нему дело?
— Стул ему раздобыл. А то позавчера у него сбежал один…
— Если бы один… Хочешь, я отнесу ему? Он обрадуется.
— Отнеси. Скажи: от Валерия. А я потом позвоню…
Грета подхватила легонький стул, дурашливо отдала честь и умчалась за мальчишками. Они из пробоины в стене протянули руки, помогли забраться.
Валерий постоял с улыбкой внутри, встряхнулся. Что дальше-то? До обеда было далеко, можно гулять просто так. Искать двор, где Лыш вчера возился с «лапом», теперь не имело смысла. И Валерий пошел туда же, куда убежали ребята. Неторопясь. Миновал памятник букве И, потом оглянулся: «Вот ты, значит, зачем здесь…»
«Да…» — казалось, ответила кирпичная буква с достоинством… Буква И… Стоп, а почему сейчас-то она — И?
Валерий поморгал. Ведь он смотрел теперь с другой стороны, и по всем законам букве полагалось выглядеть как N! А она… так не выглядела. Была прежней.
Осторожно, словно здесь таилось колдовство (а оно и таилось!), Валерий обошел памятник по кругу. И откуда бы ни смотрел, выложенный из кирпичей знак оставался буквой И!
«Валерий
«Валерий
«Валерий
«Валерий
Осторожность вдруг сменилось весельем. «Так сразу и надо было объяснить!» — сказал Валерий Памятнику по-приятельски. Он ощутил себя мальчишкой в желтой форменной рубашке и с белыми царапинами на загаре. Разбежался, прошелся по траве колесом, подскочил к стене. Ухватился за край пролома и рывком взметнул себя в дыру. Ребят в поле зрения уже не было, а двор — такой же, как и позади.
Валерий глянул направо. А с левой стороны в этот миг раздался выстрел!
Там, слева, у груды битых кирпичей, стояли двое. Одного Валерий узнал сразу, это был Витя. Он держал в опущенной руке маленький блестящий пистолет. Из тупого ствола сочился дымок. Другой — пожилой и мешковатый — стоял от Вити в трех шагах, руки его были нелепо вскинуты.
Витя мельком глянул на Валерия. Произнес громко и официально:
— Господин Зубрицкий! Если вас не затруднит, подойдете сюда! Я прошу вас быть понятым при изъятии у этого господина непринадлежащего ему имущества.
Валерий — странное дело! — не очень удивился. Будто была какая-то игра. Прыгнул из пролома, подошел.
— К вашим услугам, подпоручик…
Но «господину с непринадлежащим имуществом» все это не казалось игрой. Лицо его было серым. Он хрипло выговорил:
— Да что такое? В чем дело? Что вам надо?
Подпоручик муниципальной стражи Петряев сказал:
— Ампулу.
Пятая часть
Стеклянные шары
Глава 1
— Ампулу, — сказал Витя, и лицо человека с поднятыми руками стало совсем пепельным.
— Я… вас не понимаю…
— Прекрасно понимаете, господин Мерцалов. — И не пытайтесь больше делать резких движений… И нерезких тоже. Итак?
Видимо, господин по фамилии Мерцалов все же сохранил капельку самообладания. По крайней мере, в голосе его скользнул намек на ехидство:
— Как я могу, не делая движений, отдать вам то, что вы требуете?
— Логично, — согласился Витя. — Валерий Павлович, вы не могли бы выполнить небольшую просьбу?
— Охотно… — Валерия не покидало чувство некоторой нереальности происходящего. Похоже на забаву.
— Если вас не затруднит, осторожно подойдите к этому господину с правой стороны и столь же осторожно достаньте из его кармана пистолет… Господин Мерцалов будет при этом проявлять благоразумие.
Валерий не без удовольствия исполнил требуемое. Пистолет оказался маленьким вороненым браунингом Валерий протянул его Вите.
— Оставьте пока себе, — решил Витя. — И не исключайте полностью вариант, что его придется пустить в ход. Ответственность я беру на себя…
— Хорошо… — Валерий вдруг понял, что в нем шевелится смутная догадка: будто все это имеет отношение (хотя и не прямое) к Лышу. — Что, господин подпоручик, мне следует делать далее?
— Далее необходимо помочь господину Мерцалову осторожно (очень осторожно!) снять пиджак. Господин Мерцалов опустит руки и…
— Это грабеж, — выдавил тот.
— Ни в какой степени. Это вынужденный досмотр. Пиджак будет вам возвращен. Как и оружие…
Валерий вежливо стянул пиджак с Мерцалова. Даже сказал «прошу прощения». От изрядно потертого пиджака пахло пивом, табаком и потом. Валерий ухватил его двумя пальцами за ворот и протянул Вите. Тот сказал:
— Господин Мерцалов соблаговолит отойти на семь шагов и по прежнему будет проявлять спокойствие.
Мерцалов (в полосатой рубахе и подтяжках) «соблаговолил». В семи шагах опять стал лицом к Вите и Валерию.
Витя тщательно обыскал карманы, ощупал подкладку. Без интереса пролистал вынутые документы, сделал озабоченное лицо, глубоко сунул пальцы в еще один внутренний карман и вынул замшевую коробочку. Узкую, похожую на футляр маленькой дорогой авторучки. Уронил пиджак в одуванчики, открыл футляр. Валерий, не переставая следить за Мерцловым, скосил глаза на Витину находку. Внутри коробочки в шелковых углублениях лежали рядышком запечатанный в целлофан шприц и прозрачная ампула с острым концом. На них блестели искры.
— Видимо, она… — сказал Витя то ли Валерию, то ли себе. Показал издалека футляр Мерцалову, спросил громко:
— Она?
— Вы ответите! — так же громко отозвался Мерцалов. — За нападение и присвоение… Вы не знаете, кто я такой!
— Прекрасно знаю, — сообщил Витя слегка утомленно. — Мерцалов Ефрем Зотович, штатный воспитатель Постышевской спецшколы, сопровождавший несовершеннолетнего Григория Климчука в подозрительную Горнозабойскую клинику и бездарно проворонивший его по дороге…
— Я офицер имперской безопасности.
Витя слегка зевнул:
— Да никакой вы не офицер. Вы чиновник регентской охранки, ее шестого подразделения, призванного якобы отвечать за борьбу с детской безнадзорностью. А на самом деле — сокращать по мере сил численность бесприютных ребятишек. И конечно, агент «Желтого волоса»… Кстати, одно это дает мне основание задержать вас, а при малейшем резком движении пристрелить как при попытке сопротивления. И я не поступаю так лишь в силу естественной человеческой брезгливости…
— Какая чушь… Где мальчишка?!