Владислав Конюшевский – Главный день (страница 44)
А ведь еще во вторник ничто не предвещало столь грандиозной дупы.
Да, ничего не предвещало, хотя иных событий хватало. Тогда, сидя на базе, мы дождались приезда Еремина и я раскололся по полной. Да уж, надо было видеть глаза командира, когда он получил из первых рук наглядное подтверждение теории множественности миров. Обычно спокойный Павел Викторович минуты две разговаривал исключительно матом, сбрасывая зашкалившее удивление, но потом подключились чекисты, направив беседу в более конструктивное русло. Правда, вскоре и они впали в сильную задумчивость. Это когда я сообщил, что за мной не стоят ни государство, ни какая-либо организация. То есть вообще никого, кроме старого ученого и обремененного семьей выходца из их же мира. Выражение лица Прядилина при этом известии стало просто неописуемое. Он был похож на невесту, которой монументальная служащая загса сообщила о внезапном бегстве жениха. Да и остальных новость настолько ошандарашила, что допрос на какое-то время увял. Но потом, встряхнувшись, «тихушники» снова принялись за дело. Профессионалы, что с них взять. И Игорь сразу отыгрался за свой короткий ступор. Щелкнув пальцами, он воскликнул:
— Вот оно в чем дело! А я-то все голову ломал, ну для чего тебе Еремин понадобился? Зачем ты так настаивал на его присутствии? Теперь все понятно… Опасался небось, что мы тебя растрясем, а потом в расход пустим? И Павел Викторович страховкой выступал?
Я лишь руками развел, а Артур, осторожно потрогав шишку на голове, задумчиво протянул:
— Похоже, не все так гладко в вашем датском королевстве, если у тебя такие мысли появлялись…
Пришлось огрызнуться:
— В нашем так же, как и в вашем! Из одного корня растем!
Тут влез Мухин:
— Корень, может, и один, да поросль разная. Раньше, конечно, всякое бывало, но теперь мы ценить людей научились. Во всяком случае, своих секретоносителей превентивно не шлепаем.
Прядилин легким хлопком по столу прекратил разборку:
— Отставить спор, мичуринцы юные. Позже разберемся, где вершки, а где корешки. Мне другое несколько неясно… Сергей, а почему ты вообще решил примкнуть к Сопротивлению? Нет, сейчас-то оно понятно: невеста в «колхозниках», личный счет к демократам, боевые друзья. Но что тебя вообще толкнуло на этот шаг? Первопричина? Дело-то у нас, как ни крути, смертельно опасное, а на юношу бледного со взором горящим ты вовсе не похож…
Я смущенно хмыкнул… Врать, бия себя пяткой в грудь и изображая белоконного рыцаря, исключительно по велению сердца вступившегося за угнетенных соотечественников, не хотелось, поэтому сказал как есть. Узнав о моих разногласиях с мстительными арабами, корыстными чеченцами и совете Профессора, Игорь облегченно выдохнул, выразившись в том смысле, что теперь все встало на свои места. А то поначалу с ним, дескать, чуть когнитивный диссонанс не приключился.
Кстати, информация о моих личных проблемах привела к интересному результату. Оно и так было понятно, что теперь я буду плотно взаимодействовать не с Ереминым, а с чекистами. Но вот то, что после известия о заморочках Корнева, командир с контрразведчиками коротко переговорили и решили посвятить в тайну Цыгана с Чижом, стало для меня очень приятной неожиданностью. Причем Павел Викторович сам предложил сей вариант, а «тихушники» быстренько согласились. Ну правильно — разного рода аналитиков у них хватало, а вот с грубой силой для прикрытия будущих разведчиков параллельной реальности дело обстояло не очень. То есть присутствовал кадровый голод, прямо как в «Вымпеле». А под эту лавочку удалось даже выбить к себе в команду Костю Дубинина. Что поделать — нравился мне этот парень, да и в деле проверен.
Ну а после командирских решений в комнату были приглашены мои ребята. Самое смешное, что они даже не очень-то удивились, узнав, кем на самом деле является их группник. Во всяком случае, и ступор у мужиков длился недолго, и потрясенных матов не последовало (возможно, присутствие начальства помешало). У Ваньки просто брови уехали куда-то под чубчик да там и остались. Федор же оказался более говорливым. Он некоторое время переваривал сказанное, а потом, просветлев физиономией, ткнул в меня пальцем и торжествующе произнес:
— Старлей, говоришь? ГРУшник? Да я давно понял, что с тобой что-то не так! Тертого жизнью прапорщика не проведешь! Мы старшего по званию нутром чуем!
Прядилин, услыхав столь смелое заявление, лишь хмыкнул, приказал вновь прибывшим сидеть молча и начал, как он выразился, «краткий опрос». Двухдневный, мля! С перерывами «напожрать» и немного поспать. Правда, Еремин с Мухиным убыли уже к вечеру первого дня, прихватив с собой Кукшу. Но и оставшихся вполне хватило для того, чтобы у меня мозги закипели. А когда я уже думал, что отстрелялся, появился Костя Дубинин, и так как его тоже надо было вводить в курс дела, говорильня началась с начала.
Только рано или поздно все заканчивается, и вот, во вторник, мы, всем гамузом загрузившись в «уазик», начали движение в сторону Михеевки. Да уж… Я было думал, что Игорь сначала представит меня пред очи высокого начальства (глядишь, и самого легендарного генерала Смирнова удостоюсь лицезреть), но он ограничился лишь приватным телефонным разговором с неизвестным абонентом. И именно после этого разговора было озвучено решение выдвигаться к порталу. Ну понятно, похоже, в руководстве подполья для начала желали убедиться, что «турник» на самом деле существует и Корнев действительно является пришельцем из параллельного мира, а не странной биологической аномалией.
Но так как выехали мы уже после обеда, то к исходу дня были только на полпути к цели. Поэтому остановились на ночь в месте под названием Заречное. М-да, населенный пункт еще тот. Некогда богатая и большая станица (с преобладающей застройкой двух- и трехэтажных кирпичных домов) при новой власти быстро пришла в упадок, так как люди, в поисках работы, разбежались кто куда. Но потом начался обратный процесс. Это как раз когда военизированные «колхозники» стали оседать на земле. Они постепенно наладили жизнь и теперь здесь, помимо небольшого мясокомбината, функционируют овощеконсервный и молочный заводы. А еще эта станица является одним из опорных пунктов движения Сопротивления. И я лично знаком с шестью мужиками именно из Заречного, которые входят в состав боевых подразделений «Вымпела». А ведь это только спецназ подполья! Сколько же тут проживает простых бойцов — бог весть.
Прядилин, правда, никак не прояснил мой вопрос, сказав лишь, что в этой станице все контролируют наши люди, включая мэра и полицию. Вот у одного из этих самых «наших людей» мы и заночевали. Спали замечательно. Хотя чего бы не спать сытым да довольным. Но вот пробуждение вышло неожиданным. Сначала, сквозь сон, услышал трель телефонного звонка, а затем «бу-бу-бу» разговора. Звонили явно не мне, поэтому я лишь повернулся на другой бок, снова провалившись в сон. Только вот долго храпеть не дали, так как через какое-то время был разбужен командой:
— Подъем, мужики!
Открыв глаза и машинально глянув на часы, отметил, что еще шести утра нет, а источником беспокойства стал наш хозяин, Митрич, который, стоя в проеме, словно статуя Свободы (только у него вместо факела была керосинка), добавил:
— Циркулярно получен сигнал «Заря».
Прядилин от этих слов взлетел, будто его шилом ткнули, и, прыгая на одной ноге, стал натягивать штаны. Мы тоже подскочили. Ну еще бы — ведь «Заря», означает не просто приведение сил в полную боевую готовность, но и начало выполнения конкретной задачи. Я не знаю, что за планы начинают работать у местных подпольщиков, но вот наша группа, получив подобное сообщение, должна была немедленно выдвигаться в направлении Подкумок, где, соединившись с группой Стрелка и Клима, оседлать дорогу Подкумки-Дуборицкая. После чего держать ее до получения нового приказа, не допуская прохода сил полиции или Бюро к станице.
Загвоздка в том, что мы, из состава сил СпН Сопротивления, нынче прикомандированы к контрразведке, и что делать, сейчас пока неясно. И главное, уточнить оказалось не у кого! Хозяин, хлопнув дверью, куда-то убежал, а Игорь схватился за свой хитрый телефон, выставленной ладонью пресек наши вопросы, после чего, набрав номер, стал ждать ответа. Ждал долго. Не дождавшись, ругнулся и снова набрал. В этот раз, судя по всему, успешно, так как контрик, облегченно выдохнув, начал говорить:
— Здесь Фагот. Восемь, три, семь, пять, семь, четыре, один..? Прошу переключить на «Гамму-два».
Пауза между фразами длилась заметно дольше, но, в конце концов, неведомая «Гамма» откликнулась. Прядилин вновь повторил свои математические заклинания и объявил:
— Фагот с объектом «Тень» и группой поддержки находится в пункте двести одиннадцать. Прошу подтверждения «Зари» и уровня оповещения… Алло! Алло! Тьфу ты!
Игорь, убрав трубку от уха, удивленно посмотрел на ее экран, пробормотал: «Что за ерунда» и опять принялся терзать коммуникатор. Но безуспешно. В конце концов сдавшись, он раздраженно сунул телефон в карман, буркнув при этом:
— Глухо, как в танке. Черт!
Я, оглянувшись на стоявших за спиной мужиков, озвучил общий вопрос:
— Чего ругаешься-то?
Игорь, не переставая задумчиво морщить лоб, изрек: