Владислав Колмаков – Стрелок из-за кромки. (страница 41)

А когда мои индейцы притащили за собой на хвосте всех этих обозленных конфедератов прямиком под наши стволы. То я приказал открыть огонь. И при этом стреляли не только многозарядные винтовки и карабины моих кавалеристов. Но еще и начали деловито трещать очередями оба наших пулемета. Которые мы успели тут установить, зарядить и замаскировать до подхода противника. Через несколько минут этой кровавой мясорубки лишь три десятка вражеских всадников начали улепетывать прочь, нахлестывая своих лошадей. Мда! Пулеметы – это страшная сила. Если бы не они. То мы бы за такое короткое время тут столько врагов не настреляли. Впрочем, мои кавалеристы тоже неплохо стреляли. Довольно точно и быстро. Не зря я их все же гонял на тренировках. Не зря они жгли дорогущие патроны, которые я покупал как-раз для этих целей. И теперь могу смело утверждать, что в этих местах мои стрелки из Китежленда являются самыми меткими и боеспособными. Я ведь тут недавно узнал, как обстоят дела в регулярной армии с огневой подготовкой солдат. И от этого у меня волосы на голове и других частях тела от ужаса дыбом встали. Ведь в той же американской армии солдаты тренируются в стрельбе вхолостую. То есть их больше учат правильно и быстро перезаряжать свои дульнозарядные ружья. А вот непосредственно самой стрельбе по мишеням уделяется очень мало времени. Да, что там говорить! Многие солдаты всего лишь несколько раз стреляли на тренировках до этой Гражданской Войны.

А про американских ополченцев я вообще молчу. Этих совсем никто стрельбе не учит. Просто выдают людям оружие. А дальше уже сами с ним разбирайтесь. Поэтому мои стрелки из Китежленда на общем фоне выглядят сейчас крутыми суперпрофессионалами, которые раньше на стрельбище не одну сотню патронов сожгли. И теперь со своим оружием обращаются виртуозно. Но пулемет – это все же пулемет. Особенно, если их у вас не один, а целых два имеется. Поэтому неудивительно, что этот отряд техасской кавалерии был разгромлен всего за пару минут. Многие из конфедератов были убиты или ранены. А те кто уцелел и умудрился удрать отсюда. Ни о каком дальнейшем сопротивлении нам и не помышляли.

После этого сражения силы конфедерации мы не видели больше на всем пути нашего следования до границ Техаса. Конфедераты, впечатленные таким быстрым и кровавым разгромом кавалеристов капитана Хантера, больше с нами в огневой контакт не вступали и поспешно отступали на восток к Рио-Гранде. Поэтому мы без особых препятствий двигались по Южной тропе, занимая без боя немногочисленные поселения и форты. Последовательно мы к концу мая заняли: деревни Пима, мельницу Уайта, Форт-Брекенридж, лагерь Каньон-де-Оро, город Тусон. Кстати, в Тусоне к моему удивлению оказалось очень мало жителей.

Как объяснили мне те, кто там все же остался ждать нашего прихода. Конфедераты здесь до смерти напугали мексиканцев, проживавших в Тусоне, рассказами о том. Что мы придем и вырежем всех жителей этого города. А перед этим, конечно же, изнасилуем всех женщин и детей. Поэтому большинство перепуганных граждан оттуда поспешила свалить куда-нибудь подальше в Западный Техас. Впрочем, мне было наплевать на безлюдность этого мелкого городишки посреди пустыни. Главное, что тут нашлись большие запасы провианта и воды. И вскоре большая часть моей Калифорнийской колонны здесь встала на постой. Удивительно, что удирающие от нас конфедераты не догадались уничтожить запасы продовольствия и отравить колодцы в Тусоне. Это могло бы серьезно осложнить нам жизнь. Но они почему-то так не потупили. До границы с Техасом на Рио-Гранде отсюда было примерно двести пятьдесят миль. В общем, половину пути мы уже прошли. Мне же командование Союза поставило задачу взять под контроль Аризону и дойти до границы Техаса.

Наше триумфальное наступление по пустынной Аризоне продолжилось через неделю. Я дал людям немного передохнуть. И потом мы двинулись дальше на восток. И снова все поселения и форты на нашем пути сдавались нам без боя. Правда, на перевале Апачей, расположенном в семидесяти пяти милях к востоку от Тусона, наш авангард столкнулся с отрядом апачей. С которыми мы смогли вступить в переговоры, благодаря моим индейским разведчикам. Двое из них знали язык апачей. Поэтому мы все же смогли пообщаться с этими свирепыми воинами. При этом сначала вождь апачей, которого звали Красный Рукав, вел себя очень агрессивно и вызывающе. Однако, когда он узнал кто я такой. То как-то вдруг резко сменил свое поведение. И начал общаться со мной очень вежливо. Меня это удивило.

И я, конечно, поинтересовался об этом у нашего индейца-разведчика, который был переводчиком во время разговора с апачами. И тот мне сообщил, что среди апачей у меня, оказывается, сложилась репутация очень опасного воина и военного вождя. После той бойни, что я им устроил в Калифорнии пару лет назад, апачи начали меня уважать и бояться. И даже дали мне прозвище Красный Медведь. Красный – это значит красный от крови. Медведи же у этих индейцев считаются самыми опасными и свирепыми хищниками. А я тогда очень многих индейских воинов убил. Ну, а те кто все же смог спастись и удрать с поля боя. Рассказывали потом обо мне и моих людях очень страшные небылицы. Чтобы хоть как-то оправдать свой разгром и позорное бегство. Поэтому среди племен апачей мое прозвище уже даже стало нарицательной страшилкой. Красным Медведем индейцы теперь своих непослушных детей пугают. И не только апачи, между прочим. Поэтому сейчас этот военный вождь апачей, узнав, кто перед ним стоит. И стал таким вот вежливым.

В итоге – мне удалось спокойно поговорить с этими индейцами. И даже договориться с ними о совместных действиях против конфедератов. И мое предложение совершенно неожиданно было воспринято апачами с огромным энтузиазмом. В индейском обществе очень уважают умелых воинов и талантливых военных вождей. И свирепые апачи сочли за честь, что их теперь будет вести в бой сам Красный Медведь. Я же уже успел стать для них легендой. А какой воин не мечтает стать частью легенды? Ведь для воинственных апачей война – это спорт и развлечение. Нет у этих разбойников еще национального самосознания. И им все равно с кем воевать. Главное – чтобы это было прибыльно и интересно. А когда ты пойдешь в набег вместе с Красным Медведем, которого здесь все индейцы прекрасно знают и уважают. То это будет очень прибыльно и круто. Ведь такой выдающийся военный вождь обязательно приведет своих людей к победе и огромным трофеям. А ради этого все воины-апачи и живут. Чтобы как можно эпичнее воевать, побеждать и грабить. И все это по мнению апачей я им смогу обеспечить.

Ну, и еще эти воинственные индейцы были совсем не идиотами. Когда они увидели, какая армия за мной идет. То очень быстро сообразили, что в ее рядах смогут добиться гораздо большего. Чем если бы они воевали с белыми самостоятельно. Такое же тут уже не раз случалось в Америке. Когда одни белые нанимали индейцев для войны против других белых. И индейцы с радостью резали потом ненавистных бледнолицых, пользуясь покровительством уже других белых колонистов. Поэтому в том, что апачи так охотно согласились поучаствовать в моей войне против конфедератов, не было ничего удивительного. Они ведь и раньше с техасцами уже воевали. И совсем не питали к ним каких-либо симпатий. Тут индейцами руководил голимый расчет. Я ведь предложил апачам хорошенько ограбить других белых. Так почему бы и нет?

Впрочем, я подозреваю, что если бы предложил им вместо белых пойти воевать с какими-нибудь индейцами вроде навахо или чероки. То апачи и на это бы с радостью подписались. Тут эти краснокожие аборигены мне Портоса из «Трех мушкетеров» напоминают. Тот тоже говорил, что он дерется, потому что дерется! Вот и апачи точно такие же. Этим лишь бы подраться и ограбить кого-нибудь. Мы заключили по-быстрому с вождями апачей договор о совместных действиях. При этом я им еще и подарил немного старых дульнозарядных ружей из своих трофеев, что я взял с конфедератов капитана Хантера. Это чтобы закрепить нашу сделку. Индейцы любят получать такие вот смертоносные подарки.

После чего Калифорнийская колонна направилась дальше на восток прямиком к Рио-Гранде. Но теперь с нами еще и ехало четыре сотни конных апачей. Вот такое подкрепление я приобрел, договорившись с нужными людьми. Но самое главное – это совсем не эти сотни индейцев, что будут теперь нам помогать в этом походе. Главное – что апачи сейчас перестанут нападать на моих солдат и фуражиров у нас в тылу. А то ведь снабжать войска в этой пустыне довольно сложно. А если на ваших снабженцев при этом еще и нападают злые индейцы. То этот процесс превращается в очень сложный квест. Но сейчас апачи пока обещали нас не трогать. А направить всю свою разрушительную деятельность против конфедератов.

Глава 27

Глава 27.

Техасский рейд.

Дальнейшее наше продвижение к границе Техаса было довольно спокойным. Противника до самой Рио-Гранде мы так и не встретили. И мои люди немного заскучали. К границе Техаса мои силы вышли сразу в двух местах. Калифорнийскую колонну при подходе к долине Рио-Гранде я разделил на две части. Первая часть войск под командованием полковника Боуи направилась на северо-восток к Форту-Торн и взяла его без боя. Так как эти укрепления на берегу Рио-Гранде были поспешно оставлены противником. Сам же я возглавил другую часть наших сил и направился с ними к Форту-Филлмор. Который также оказался пустым. И 30 июня 1862 года мы его заняли. Странная какая-то у нас война получилась. Мы же через всю Аризону прошли без боев. Если не считать уничтожения нами роты кавалерии техасцев. То противника мы там не видели. Хотя севернее в Нью-Мексике в то же самое время кипели довольно активные боевые действия. Пока мы просто гуляли по пустыне. Там войске Союза смогли потрепать силы Конфедерации. Которые под их натиском начали отступать обратно в Техас. Но все это происходило севернее тех мест, где сейчас находилась Калифорнийская колонна. Тут же на границе Западного Техаса и Аризоны царила какая-то нереальная тишь да гладь. Наши союзные апачи по моей просьбе смогли ночью переправиться на вражеский берег Рио-Гранде и поймать там несколько солдат конфедерации. Среди них был даже один офицер. Лейтенант Джефри Роуз. Индейцы этих пленников привезли ко мне. И от тех конфедератов я узнал, что сейчас творится в округе.