Владислав Колмаков – Шанс для истребителя. Тихий океан (страница 7)

Кроме автоматических пушек на австралийский «Мустанг» изначально планировалось ставить еще и по четыре пулемета винтовочного калибра. Но с пулеметами у австралийцев тоже что-то там не заладилось. Не было у них производств для их выпуска. Пришлось бы снова закупать оборудование и обучать персонал. А это время и деньги. И большие расходы. А капиталисты не любят терять деньги. Кстати, мне тоже не нравилась идея с этими слабосильными пулеметиками. Я давно заметил, что винтовочный калибр в воздушных боях не очень эффективен. Тут нужны стволы побольше. И под это дело очень кстати подвернулся мой тесть. Мне чисто по-родственному удалось протиснуть его в этот проект. Дон Луис заявил, что его оружейный завод сможет очень быстро наладить производство крупнокалиберных авиационных пулеметов. Он же уже начал выпускать пулеметы «Браунинг М2» под патрон 12,7 миллиметров. И наладить выпуск его авиационной версии большого труда не составит. И затрат будет при этом не очень много. Кстати, сами американцы почему-то очень любят ставить на свои самолеты именно такие вот 12,7-миллиметровые пулеметы вместо автоматических пушек. В общем, теперь на австралийском «Мустанге», помимо двух 20-миллиметровых автопушек, будут устанавливаться еще и два 12,7-миллиметровых пулемета с боезапасом по четыреста патронов на ствол. Сначала авиаконструкторы туда в творческом азарте хотели запихать аж четыре таких пулемета, но потом посчитали, подумали и решили, что это чрезмерно утяжелит конструкцию самолета. Что в свою очередь повлечет снижение летных характеристик. Нельзя истребитель делать слишком тяжелым. Тогда у него резко падают скорость и маневренность.

Вот такой самолетик у австралийцев получился. Очень даже неплохой, на мой профессиональный взгляд. Правда, национальная гордость у них взыграла, и австралийский вариант Р-51 получил новое прозвище «Динго». Так тут местного хищника называют – дикая собака динго. Большая такая собачка размером с тощего волка. И обязательно рыжего цвета. И теперь новый австралийский истребитель официально будет называться Р-51 «Динго». И самое смешное, что его чертежи уже ушли в Советский Союз. Каюсь. Не смог я удержаться и сфоткал их своим шпионским фотоаппаратом размером со спичечный коробок. Когда никто этого не видел, конечно. Надеюсь, что это хоть как-то поможет советской авиационной промышленности. Да и такая ценная техническая информация, переданная мной, должна заставить советское руководство более серьезно относиться ко мне и тем сведениям, что я планирую передать им потом.

Кстати, мой шпионский тайник, куда я должен складывать всю добытую мною информацию, находится в одном бильярдном клубе на окраине Сиднея. Точнее говоря, в мужском туалете этого клуба. В одной из кабинок есть небольшая потайная ниша в стене за унитазным бачком. Случайный посетитель ее заметить не сможет. Тут надо точно знать, где искать. Да и ходил я туда не просто так, а хорошенько замаскировавшись. Купил тут недавно по случаю театральный грим с накладными усами и бородой. Широкополая «австралийская» шляпа и костюм зажиточного фермера дополняют мой новый образ. И еще на глаза всегда при этом надеваю американские солнечные очки с темными стеклами. Они здесь в Австралии уже стали очень популярны. Поэтому никого не должен удивлять бородатый, хромающий фермер, гордо носящий темные очки. Вот в таком виде я к шпионскому тайничку и хожу. Маскируюсь, понимаешь. Чтобы меня потом вдруг никто из посетителей того бильярдного клуба не узнал. Если это место будет засвечено по вине советских агентов.

Мне никак нельзя попадаться. У меня сейчас жена и дочка. Поэтому подставляться лишний раз я не хочу. Хотя в Австралии разведка и контрразведка находятся в самом зачаточном состоянии. Никто здесь к проискам вражеских шпионов серьезно не относится. Это вам не Европа или СССР, где шпиономания очень сильна. Вот там разведчикам работать очень сложно и опасно. А в Австралии пока с этим не так все печально. Спальный район мира. Это так сами австралийцы свою страну называют. Тут никогда ничего важного и резонансного не происходило. Нет здесь засилья чужих спецслужб. Не считают они Австралию интересным государством в стратегическом плане. А значит, и местным властям не приходится сильно напрягаться в борьбе с вражескими разведками. Для шпионов всех мастей здесь настоящий курорт. Вот только мало кто из них хочет сюда ехать. И это мне только на руку. Будем надеяться, что местные контрразведчики на меня не выйдут.

Май 1941 года прошуршал как-то незаметно. И наступил июнь. Дело шло к нападению Германии на СССР. А я все раздумывал, как бы эту информацию мне подать в центр. Сейчас на советскую разведку хлынул такой большой вал дезинформации по этому вопросу. Немцы специально такое устроили, чтобы скрыть реальные сведения за кучей фальшивой информации. В общем, не один я буду слать в Союз сведения, что немцы нападут на Страну Советов утром 22 июня. И Сталин, который славится своей параноидальной недоверчивостью, вполне ожидаемо не поверит такой информации. Не поверит. И мер не примет. Обидно, однако. Но я реалист. Сейчас моим сообщениям о скором нападении Германии в Центре не поверят. А вот уже потом, когда все случится, потом начнут относиться к моим сведениям более серьезно. Я же укажу точную дату нападения. А не приблизительную. Хотя есть вероятность, что я уже смог настолько поменять историю этого мира, что мои сведения окажутся липой. Но я в этом не уверен. Война идет своим чередом. И на нее не сильно повлияли все те самолеты, что я уже умудрился сбить. История является очень инертной штукой. И пока сворачивать с проторенного пути не желает. А значит, и дата 22 июня 1941 года пока играет.

Решившись, облачаюсь в свой маскировочный прикид и оставляю в шпионском тайнике листок с машинописным текстом. Где подробно описываю план нападения на СССР 22 июня. Все, что смог вспомнить. При этом особо заострил внимание на внезапности немецкого нападения без объявления войны и уничтожении бомбовыми ударами советской авиации приграничных округов прямо на аэродромах. Да, да! Вот такой я параноик. Никаких писем своим почерком. Чтобы меня по нему не вычислили. Сейчас уже есть такие специалисты. Потому в дело идет только текст, отпечатанный на машинке. Вот его к делу не пришьешь. И никак не докажешь, что именно я его и напечатал. Кстати, данная машинка мной тоже куплена втайне от моих родственников (не хочу их во все эти грязные игры впутывать) и хранится в другом тайнике. За две недели до времени «Ч» отправляю в австралийскую газету кодовое объявление. Фух! Я сделал, все что мог. Теперь пусть в Москве решают сами, что и как им делать. Как им там Родину правильно спасать?

Глава 5

Не только о рыбалке

М-да! В этот раз немцы тоже на Советский Союз напали рано утром 22 июня 1941 года подло и внезапно без объявления войны. И я с этим ничего поделать не смог. Не вышло у меня тут поменять историю. Правда, сейчас люфтваффе таких грандиозных успехов не имело. Не удалось немцам внезапным ударом уничтожить большую часть советской авиации приграничных округов. Немцы, конечно, орали на всех углах о своих грандиозных победах. Да, русские здесь тоже пока отступали и несли потери. Но в этой реальности они были все же не такими большими. Это я немного позже узнал от своих британских и австралийских знакомых. Тех, что были в курсе этих дел. Именно они со злорадством обсуждали, что советские ВВС оказались довольно крепким орешком и сейчас трепали люфтваффе очень основательно. Немцы никогда еще таких огромных потерь в воздухе не несли. Даже во время «Битвы за Британию» они теряли в день гораздо меньше своих самолетов, чем это в данный момент происходило на Восточном фронте. И от этого наступление сухопутных сил вермахта по советской земле тоже очень сильно замедлилось.

Не было сейчас у ВВС Германии того подавляющего превосходства в воздухе, как в той истории, что я знал раньше. Не могли теперь танковые клинья арийцев получать оперативную помощь от своих пикирующих бомбардировщиков. И блицкриг немцев как-то сразу и вдруг забуксовал. И никаких глобальных успехов у германских вооруженных сил в СССР не наблюдалось. Без нормальной поддержки своей авиации немцы не могли быстро наступать. Да, они все еще наступали, но не так стремительно, как привыкли это делать в той же Польше, Голландии, Бельгии или Франции. Конечно, у Красной армии проблем хватало. Не все там у советских командиров получалось. Но теперь у нее, по крайней мере, имелась поддержка советской авиации, которая таких катастрофических потерь не понесла. Советские истребители И-17 на равных сражались с немецкими «Мессершмиттами». Не было у немцев здесь никакого технического превосходства. И орд устаревших или не самых удачных «ишачков», «чаек», МиГ, Як и ЛаГГ в этой истории тоже не было. Не смогли они выдержать конкуренции с поликарповским И-17, который к 1941 году стал основным советским истребителем и смог заменить все устаревшие самолеты. То есть весь тот многочисленный советский летающий антиквариат сейчас уже отправился на переплавку, а не сгорал пафосно-героически в воздушных боях с люфтваффе. Поэтому уже в самом начале Великой Отечественной войны советские летчики летали на новейших истребителях и могли оказывать достойный отпор врагу. Им не пришлось ждать до 1943 года, когда у советских ВВС наконец-то появились нормальные самолеты. Как это было бы в другой истории. Но сейчас история поменялась. И немцам в небе над Советским Союзом приходилось очень несладко. И мое сердце радовалось от всех этих новостей. Значит, не зря я там старался. Не зря вместе с Поликарповым, Рычаговым и Чкаловым продвигал в жизнь этот самый И-17. Я уже чувствую, что он в ходе войны успеет стать легендой. Как Ил-2 или Т-34. И в линейке легендарного русского оружия появится еще один кандидат.