Владислав Колмаков – Минойский цикл (страница 38)

Я в ходе рассказа Гриши нет-нет да поглядывал на Ромку, который тоже присутствовал при опросе новичка. Я очень надеялся, что он наконец-то понял мою озабоченность нашей безопасностью. Я помню споры с ним о миролюбии местных жителей. И вот здесь сейчас перед нами выступает яркое доказательство миролюбия минойских рабовладельцев. Ага, будут они жить с нами в мире. Будут. Когда закуют нас в цепи и отправят работать на каменоломню.

Кстати, о каменоломне. По словам Григория город минойцев сильно пострадал от недавнего землетрясения. Часть домов там была разрушена несколько месяцев назад. Царскому дворцу тоже досталось. И теперь жители города начали восстанавливать разрушения. Конечно, вкалывали только рабы. Они вырубали в каменоломне возле города камни и таскали их к местам ремонта. А свободные граждане города ими руководили и присматривали, чтобы из рабов никто не убежал вдруг. И Гриша как-раз попал на эту грандиозную стройку в качестве бесправной рабочей силы.

Потерпев издевательства несколько дней, попаданец все же умудрился сбежать. Ему повезло. Охрана отвлеклась, а Григорий дал деру прямо из каменоломни, прихватив с собой кирку с бронзовым наконечником. Ему повезло вдвойне, что пропажу раба минойские надсмотрщики не сразу заметили. А когда заметили, то не сразу пустились в погоню за ним. И это его спасло от поимки. Хотя за ним гнались несколько вооруженных людей. Это Гриша точно видел, когда уходил через перевал на другую сторону горного хребта. Потом он пошел вдоль берега на север, часто меняя направление и путая следы. Он был уверен, что преследователи гонятся за ним по пятам. И не хотел с ними встретиться.

Он так шел где-то два дня, питаясь чем попало и прячась от разных хищников на деревьях. Ему повезло. Его никто не сожрал и не убил. И наконец, наш беглец увидел дым. Наш сигнальный костер все еще горел. И это его привело в нашу деревню. Григорий долго за ней наблюдал. После пережитого печального опыта он боялся людей. Нет, если бы в деревне были местные аборигены, то беглец бы к ним не вышел. Но там были люди в такой же одежде, которая была и на нем в момент попадания на этот странный остров. И это вселяло надежду в Григория. Он долго не решался, боясь ошибиться. Но потом все же вышел к трем нашим девушкам, которые пошли собирать яблоки в ближайшей роще. Они ему показались самыми безобидными из всех жителей нашей деревни. Потому он и вступил с ними в контакт. Нет, не половой. Фу, как вы могли такое подумать! Просто Гриша к ним вышел из-за деревьев и заявил о своих мирных намерениях, отложив кирку в сторону. Ну, а дальше мы уже знаем.

Рассказ Георгия оказал на окружающих угнетающее воздействие. Первый официальный контакт попаданца с местными жителями окончился рабством. Такой мерзкой участи здесь не хотел никто из нас. Наконец, Гриша замолчал. И все начали обеспокоенно переговариваться между собой. А я лихорадочно соображал. Что делать? Может быть, стоит послать на высоты вокруг деревни наших наблюдателей. Блин, мои дружинники с этой задачей не справятся. Дел у нас и так много, а людей мало. А ведь наблюдателей надо много. Неизвестно, откуда придут минойцы. Надо все направления перекрывать наблюдательными постами. Но на это у меня нет людей. Ибо наблюдателей необходимо рассаживать хотя бы по двое. А лучше по трое на одном посту. Чтобы их там какие-нибудь борзые хищники не слопали случайно. А то на одиночного человека те же волки, например, точно нападут. А вот на нескольких уже побоятся. Нет, людей у нас для этого просто не хватит. Даже если и группа Романа тоже в этом поучаствует. Но я что-то сильно сомневаюсь, что эти люди станут с нами совместно действовать. Они же нас недолюбливают. А мои бойцы отвечают им таким же отношением. В общем, ничего мы тут сделать не сможем. Останется только надеяться, что минойская погоня, преследующая Григория, на нашу деревню не наткнется и пройдет мимо.

А наш сигнальный костер придется потушить. Будем надеяться, что охотники за рабами его пока не заметили. Так об этом и сказал, стоящему рядом Роману. Тот как-то удивительно быстро со мною согласился. Хотя два дня назад мы с ним серьезно так поспорили по этому поводу. Я настаивал тогда, что костер надо не разводить, чтобы не навести на нашу деревню каких-нибудь чужаков или монстров. При этом я упирал на то, что этот дымовой сигнал то изначально предназначался для того, чтобы приманить к деревне других попаданцев. Но уже прошло несколько дней. И все попаданцы, что имелись в округе. Теперь собрались здесь. Все остальные же либо ушли далеко отсюда и наш дым не увидят, либо к этому моменту мертвы. А, значит, никто из попаданцев тут в деревне больше не появится. То есть и сигнальный костер больше не нужен. Он свою функцию выполнил. Тогда я Романа переспорить не смог. И тот уперся рогом. В принципе, правильно сделал. Если бы мы тогда потушили костер, то Григорий, скорее всего, бы прошёл мимо нашей деревни. И мы бы не узнали очень важную информацию об рабовладельцах, обитающих неподалеку от нас. Два дня пути – это очень мало. Оказывается, мы жили все это время в счастливом неведении под боком у очень опасных типов. Но сейчас мы об этом знаем и будем готовиться.

И мы начали готовиться. Мои люди подгоняли снаряжение и готовили оружие к бою. Еще я распорядился собрать наши вещи и упаковать их на случай нашего бегства из этой деревни. Если сюда придет большая армия минойских воинов, то нам останется только удирать из этой деревни. Не сможем мы справиться с большим количеством опытных бойцов. А в том, что минойцы будут опытными вояками, я не сомневался. Да и экипировка у них должна быть довольно крутой. Нет, мои бойцы пока не готовы к серьезной драке с превосходящими силами противника. Вот если врагов будет меньше чем нас, то мы их сможем победить. Просто числом задавим. Но надо готовиться к любому развитию событий. И пути отхода хорошо проверить и продумать. Хорошо хоть окрестности вокруг деревни мы за эти дни изучили, когда ходили на охоту. И теперь хоть не надо там ничего разведывать и терять время на это.

Застроив своих дружинников, я пошел к Роману, чтобы с ним поделиться своими соображениями и составить план обороны. И там мы с ним опять поругались. Глава деревни упорно отказывался верить в то, что деревню придется бросить. Даже если здесь появится большое вражеское войско. Рома предлагал все равно обороняться до последней капли попаданческой крови. В общем, нес полный бред, который я не хотел даже слушать. Как человек, неплохо так повоевавший ранее, я представлял себе наш боевой потенциал.

Пока самыми боеспособными из нас были мои дружинники. У них имелось неплохое оружие и снаряжение. И хотя я их гонял на тренировках несколько дней подряд, но в то, что они смогут долго продержаться против профессиональных минойских солдат, я пока не верил. Не хватает нам пока еще выучки для этого. Такому учатся годами. А у нас было только несколько дней на подготовку бойцов. В общем, несерьезно. Люди из группы самого Романа, вообще, не рассматривались мною как нормальные бойцы. Все эти дни они ни разу не тренировались с оружием. А только наблюдали за нашими тренировками издалека. Может быть, среди них есть крутые фехтовальщики? А вдруг? Я же там из них никого не знаю особо. Может, и есть там такие перцы из бывших реконструкторов? Однако, в общей массе – это не бойцы. Не могут они сражаться в строю холодным оружием. Это вам даже не из автомата издалека стрелять. Тут придется драться, глядя противнику прямо в глаза. А такое не каждому по силам. Тут надо морально готовиться и опыт ближнего боя на холодняке нарабатывать. Хотя бы на многочисленных тренировках. Но ничего такого я у людей Романа не увидел, к сожалению. А значит, в предстоящем бою с минойцами они просто мясо. И не факт, что эти яркие личности, вообще, захотят сражаться в рукопашную. А не разбегутся от противника с испуганными воплями. Я их пока в деле не видел.

Да, и вооружены все эти бедолаги очень плохо. Из всей толпы там только у троих самых вменяемых есть щиты и копья. Плюс еще щит и меч у Романа. У остальных с оружием все плохо, а щитов совсем нет. Вот как Ромка собрался сражаться против большой армии противника с такими вояками? Как? Так ему об этом и сказал. А в ответ получил упреки, что я, видите ли, заботился только об обучении и экипировке своих дружинников. Ну правильно. А чего все от меня еще ждали? Что я себе посажу на шею кучу лентяев, которые меня презирают и не очень любят. Спасибо, но не надо мне такого счастья!

В общем, мы так еще долго спорили и ругались. Но все же в итоге смогли договориться, что я помогу людям Романа с тренировками. Научу их биться в строю. Хотя я прекрасно понимал, что времени у нас для этого очень мало осталось. Если минойцы нападут на нас через несколько дней, то много наша сборная солянка не навоюет. Но чтобы не обижать своего союзника, я пообещал, что все желающие смогут тренироваться вместе с моими людьми. А вот насчет оружия я уперся рогом. У нас его и так мало. И делиться с другими мы не будем. Пускай, сами вооружаются. Ищут где-нибудь. Мы же нашли. Или копья и дубины из дерева делают. И про щиты не забывают. Кстати, шкуры для производства щитов у Романа имелись. Я это точно знаю. Сам у него когда-то пытался выпросить. Но потерпел фиаско. В общем, пускай делают. Это дело не хитрое. Если что, то мои люди помогут советом. Они то производство щитов и доспехов уже освоили. Вот на этой позитивной ноте я откланялся и ушел к нашему домику и своим дружинникам.