Владислав Колмаков – Минойский цикл (страница 26)

Наверное сейчас со стороны я выгляжу очень жутко в их глазах. Высокий, мускулистый громила в меховой безрукавке, с окровавленным лицом и веселым оскалом хищного зверя. И глаза тоже светятся весельем и азартом битвы. Натуральный отморозок, который только что здесь за считанные мгновения прирезал сразу двух их подельников без особых разговоров. Ведь это все не по правилам. Горные бандиты любят обычно перед дракой хорошенько поорать, поиздеваться над жертвой, задавить ее морально, накачивая себя храбростью. И только потом бросаться в бой. А тут все пошло не по сценарию, который они себе нарисовали в головах. Русский, конечно же, должен был испугаться. Ведь их тут было изначально больше. Потом умолять его пощадить и ползать на коленях, отдав все свои богатства храбрым абрекам. Но что-то пошло не так. И вот уже их главарь хрипит от боли, валяясь на земле с копьем в животе. Второй подельник уже и не хрипит. Явно отмучился. С такими ранами долго не живут. А этот маньяк уже движется в их направлении, помахивая двумя клинками.

В общем, сердца храбрых абреков не выдержали. И они решили измотать противника бегством. То есть с испуганными криками, побросав оружие, бросились наутек. Я даже растерялся от такого фортеля. Я то уже настроился на кровавое рубилово. А тут меня так жестоко обломили, бандосы плюшевые.

Пока тормозил и смотрел с сожалением на убегающую добычу. Кое-кто действовал. Внезапно в воздухе мелькнут дротик, который вонзился одному из убегающих разбойников прямо в самое интересное место. Прямо в задницу попал. Уф! Я аж сощурился от сочувствия. Не повезло мужику. А мог бы жить. Кавказец упал на землю и завопил от боли. Да, наверное, это очень больно. Когда тебе в задницу прилетает острый бронзовый дротик длинной в один метр.

– В попу раненный джигит никуда не убежит! – пропел я, подходя к раненому дротиком бандиту.

После чего, присел с ним рядом и перерезал ему горло своим кинжалом. За моей спиной вдруг раздались характерные звуки. Это Алиса начала избавляться от содержимого своего желудка. Понимаю. Не выдержала ранимая женская психика. Впрочем, даже взрослых мужиков выворачивало, когда они что-то подобное видели. В первый раз многие блюют, увидев море крови и кишок из распоротых шей и животов. И в этом ничего постыдного нет. Физиология. Она такая.

Последний горец тем временем благополучно удрал и исчез за деревьями, громко вопя от страха на всю округу. Ну, и ладно. Дадим ему шанс. Если он умный, то я его в деревне больше не увижу. Я не такой уж кровавый маньяк, каким вы меня видите. Временами я бываю милосердным и почти добрым. Медленно разворачиваюсь и подхожу к Рустаму, который все еще лежит, судорожно сжимая копье торчащее из его живота.

– Да, кто ты такой? Да, ты никто! Ты никто! Ты для меня никто! Ты хоть знаешь кто мой отец? – начинает бормотать главарь бандитов, заметив меня.

– Мальчик, ты что-то попутал, – тихо говорю я ему на ухо, присаживаясь рядом с Рустамом. – Это ты никто. А вот я очень даже кто. И твой отец тоже полное никто. Потому что не смог тебя нормально воспитать, Рустамчик. А теперь тебе пора умирать.

– Нет, нет, нет! – испуганно забормотал Рустам. – Я не могу умереть. Только не я. Меня нельзя убивать. Это не правильно. Я не хочу. Я...

Не дослушав уже начавшийся бред, я резким рывком ломаю ему шею. Вот так-то будет лучше на мой взгляд. Не люблю я мучить людей. Даже таких никчемных как этот главарь горных бандитов. Он бы все равно мучился. Ранение в живот всегда очень болезненное. Рустам бы еще долго умирал, страдая от боли. Да, умирал. И умер бы в конце концов. Это в двадцать первом веке с таким ранением можно выжить. И то не в ста процентов случаев. А здесь на этом острове без вариантов. Вы скажете, что у меня есть один любопытный браслетик, залечивающий ранения. Да есть. Но лечить с его помощью умирающего Рустама я бы не стал. Я не идиот. И не киношный положительный герой какого-нибудь сериала. Который с дебильным упорством оставляет жизнь своему подлому и коварному врагу, который потом начинает строить козни этому самому герою. И все это на протяжении ста сорока серий. Вот не бред ли? Правильно! Полный бред! Непонятно, что там такое забористо те режиссёры и сценаристы курили и нюхали, когда создавали подобный киношедевр. Этот человек осознанно и злонамеренно напал на меня. И автоматически из нейтрала стал моим врагом. А врагов я обычно уничтожаю. И никогда не оставляю за спиной. Чтобы когда я его пощажу, он ударил мне в спину. А Рустам бы обязательно ударил. Такая уж у него натура гнилая. Этот оборзевший мажор, которому все должны, привык творить беспредел, прикрываясь именем своего высокопоставленного отца. И я подозреваю, что там в будущем он погиб, когда нарвался на кого-то вроде меня. Того кто не прогнулся, не испугался и дал отпор. Ну, а здесь я этот круг завершил, отправив мерзкого человечка по имени Рустам прямиком в Ад. Или Тартар как говорят здешние аборигены. Теперь он уже никому не навредит больше. А всякие сострадательные человеколюбы пускай заткнуться. Я это сделал! И теперь мне все равно!

Закрыв глаза мертвому главарю бандитов, я начал деловито собирать трофеи. Что с боя взято, то свято! Теперь все вещи мертвых бандосов мои. Алису трогать не стал. Ее до сих пор мутит. Не буду я и дальше травмировать ее хрупкую психику. Хотя ей уже надо привыкать к подобным картинам. Теперь это неотъемлемая часть нашей жизни. И нам от нее никуда не деться. Эпоха сейчас такая вот кровавая. Впрочем, человечество на протяжении всей своей истории постоянно воевало и будет воевать, пока не прикончит себя окончательно. Вон даже в просвещенном двадцать первом веке обыватели живут в счастливом неведении о том, сколько крови льется и гибнет людей каждый день на планете Земля. Поэтому Алисе придётся привыкать к кровавым картинам. Она должна. Если хочет выжить.

Трофеи, трофеи, трофеи! Как я люблю это слово. Итак, что нам досталось в наследство от незадачливых абреков? Из оружия это: копье с бронзовым наконечником, которое я сразу же взял себе. А то мое старое уже немного поизносилось. Слишком часто и много энергии я через него пропускал. Появились сколы и трещины на наконечнике и древке. Древко то можно поменять, а вот с наконечником что делать. В общем, пока взял себе копье Рустама. Оно выглядит более надежным и крепким.

Кроме копья, бандиты подарили нам два бронзовых кинжала и две деревянные дубинки. И это только оружие. С мертвого лидера кавказцев я снял еще и шикарную кожаную сумку, похожую на мою. В ней обнаружились: нитки с бронзовой иглой, огниво с трутом, один небольшой медный слиток, бронзовая чаша, три лепешки и бронзовое зеркальце небольшого размера. На пальце Рустама еще было надето простенькое медное кольцо. Его я тоже забрал. В хозяйстве пригодится. Или потом поменяю на что-нибудь. Или продам. В этом мире металлы очень редки и дороги пока. Так что это невзрачное медное колечко вполне может использоваться в качестве универсальной валюты. Интересно, а где Рустам достал все эти вещи. Неужели украл или отжал у кого-то? Хотя тут я ничему не удивлюсь.

Между прочим, девушки из деревни жаловались Алисе, что эти кавказцы их притесняют и делают очень неприличные предложения. И даже угрожают. Вот же орлы комнатные. Не успели они еще сюда попасть, а уже начали устанавливать свои бандитские порядки. Я не удивлюсь, если Рустам и компания кого-нибудь уже успел на счетчик поставить или данью обложить. Совсем не удивлюсь. Хорошие и порядочные люди в таких условиях боятся и проявляют слабость. А вот бандиты, больше не скованные нормами морали и законами, начинают терять чувство меры. Не удивлюсь, если бы в скором времени Рустам и его джигиты бросили бы вызов власти Романа. Слишком уж он мягкий. Бандиты бы его или подмяли, или убили. В любом случае бы создали проблемы всему нашему поселению. Но на свою беду они натолкнулись на меня. А итог мы знаем. Смрадных гадов в человеческом обличии на этом острове стало меньше на три головы.

Кстати, а вот и кавалерия. И она как всегда прискакала, когда все интересное уже закончилось. С громким треском и шорохом на поляну выбежала целая куча людей в серых кимоно.

– Вы опоздали! – произнес я , дружелюбно улыбаясь.

– Что здесь случилось, уф, что? – прохрипел запыхавшийся Роман, уставившись дикими глазами на труппы разбросанные по лесной полянке. – Нам сказали, что ты здесь всех убил.

– Да, я это сделал, – флегматично кивнул я, продолжая обыскивать трупы бандитов. – Эти бесстрашные перцы возомнили себя бессмертными и на меня напали. Хотели ограбить, а девушку мою, вообще, изнасиловать. Пришлось их успокоить.

– Успокоить? – возмутился Роман, гневно указывая на трупы. – Ты это называешь "успокоить"? Ты что натворил? Зачем ты их убил?

– А что мне было делать? – удивленно спросил я.

– Ну, я не знаю, – смутился Роман, взмахнув рукой и обернувшись на своих людей. – Договориться как-то. Мирно обсудить. Прийти к соглашению. Побить, наконец, не сильно. Но зачем же сразу убивать то? У нас другие враги есть. Зачем нам убивать друг друга.

– Ты сейчас серьезно сказал? – произнес я, переворачивая очередной труп. – Тебя когда-нибудь насиловали?