Владислав Колмаков – Минойский цикл (страница 13)

Внимательно присматриваюсь к следам на песке. Похоже, что лев тут был один. Большой самец. Следов львиц и львят не видно. И это хорошо. Обычно одинокие львы не так опасны как целый львиный прайд. Они более ленивые чем львицы, которым надо кормить львят. Львицы чаще охотятся. И им надо больше мяса на всех. А этот одинокий лев недавно вон поохотился и хорошенько так поел. И теперь где-нибудь отсыпается в тени деревьев. Вот в лес в этом районе мы точно не пойдем. Не будем дразнить льва своей аппетитной тушкой. Он хоть и сытый, а может напасть, если посчитает, что я зашел на его территорию.

В общем, ну его нафиг! Мы пойдем другим путем. Подальше отсюда. И о захоронении останков этого бедолаги я даже не заикаюсь. Тут самому бы ноги унести живым и здоровым. Ну, да. Цинично. Но лучше не рисковать. А то лев может и обидеться, если я на его добычу покушусь. Львы они такие. Злопамятные твари. Поэтому я сейчас тихо и аккуратно отступаю назад, внимательно контролируя местность вокруг. Особенно лес. Лев то точно в нем сейчас находится. На пляже я бы его уже давно заметил. Отойдя к морю, я быстрым шагом удаляюсь прочь, следуя вдоль уреза воды. Следующие часа три прошли довольно тихо и мирно.

Никакие растерзанные трупы мне больше по пути не попадались. Но все равно бдительности не терял и внимательно осматривался по сторонам. И прислушивался тоже. И это принесло свои плоды. Я как-раз подходил к группе скал, торчавших из моря рядом с пляжем. Как вдруг услышал женский крик и какой-то знакомый рев-вой. Так похоже ревел и выл тот самый одержимый, который на меня вчера напал. Осторожно подбираюсь к скале, беру оружие на изготовку и выглядываю из-за камня.

Картина маслом. Четверо почти голых типов с черными глазами нападают на троих попаданцев в серых кимоно. Точнее говоря, на одну попаданку и двоих попаданцев. Девушка в сером кимоно громко вопит от страха и убегает от одного одержимого, на котором из одежды имеется лишь порванная набедренная повязка. Картина выглядит слегка двусмысленно. Но этому черноглазому типу со зверской рожей явно от красотки не секс нужен. В его руках зажато деревянное весло.

Весло, Карл!!! Очень необычное оружие выбрал себе этот одержимый парень. Но оно вполне сойдет для сельской местности. Если вас таким веслом огреют со всей дури по голове, то вам резко поплохеет, и вы отбросите копыта. Поэтому я эту девушку прекрасно понимаю. Быстро бежит, однако. Наверное спортсменка? Вот только бы она поменьше орала при этом. От таких воплей дыхание же быстро собьется. А значит, быстро выдохнешься и свалишься без сил. Зря она так. Лучше бы молчала и берегла дыхание.

Так, с девкой все понятно. Одержимый с веслом ее еще нескоро догонит. А вот одному из попаданцев уже ничего не поможет. Его сейчас уронили на песок двое одержимых амбалов и с особой жестокостью избивают большими палками. И бьют они того бедолагу очень сильно и жестко. Кровища там летит во все стороны. Да, он уже и не шевелится. Лежит как мертвый. Скорее всего, так и есть. Этот парень уже задвухсотился.

А вот второй Возвышенный Герой пока еще жив. Правда, не вполне здоров. На него сейчас наседает только один одержимый. Вот этот черноглазый тип абсолютно голый. Никакой одежды на нем нет. Совсем. Его загорелое тело в царапинах и грязных разводах. В руках одержимый сжимает какое-то непонятное оружие, похожее на примитивную мотыгу. Причем мотыга имеет не металлический, а каменный наконечник. Очешуеть! Неужели люди здесь еще используют каменные орудия вместе с бронзовыми? Вот уж воистину древний мир. Раненный попаданец весь в крови и пытается отбиваться какой-то палкой от типа с мотыгой.

В этот момент девушка, громко вереща от страха, начинает заходить на следующий вираж. Траектория ее бега проходит как-раз мимо моей скалы. Похоже, и мне пора вмешаться в эту эпичную битву. Но сразу выпрыгивать из-за камней как бэтмэн я не стал. А только еще больше пригнулся, прячась за ними от подбегающей девицы и одержимого с веслом. Дротики при этом я уложил рядом с собой на песок. Ухватил поудобнее копье двумя руками и приготовился.

Наконец, девка промчалась мимо моего укрытия, завывая как сирена скорой помощи. А вот и чувак с веслом показался. Резко поднимаюсь и бью его копьем в правый бок. Бронзовый наконечник с разгона пробивает плоть, разрубает ребра, проходит сквозь легкое и вонзается в сердце. Это фатально. Но враг еще не понял, что он уже убит. Его тело пока еще двигается по инерции. Пока ещё бежит. Разгон то он успел набрать очень приличный до моего удара. И сейчас проносится мимо, выдергивая копье из моих рук. С копьем приходится расстаться. Нельзя сейчас с ним возиться. Оно слишком плотно увязло в теле противника. Для того чтобы его вытащить, нужно время. А его у меня нет.

Счет пошел на секунды. Раз – я подхватываю дротики с земли. Два – метаю первый, целясь по одержимому с мотыгой. Сейчас раненому попаданцу очень нужна помощь. Ему вон опять прилетело по плечу, но он держится из последних сил. Дротик, пущенный моей рукой, попадает мотыгоносцу прямо в шею. Кровища бьет фонтаном, и черноглазый гад заваливается на землю, хрипя и роняя свою мотыгу. Но я уже не смотрю туда и разворачиваюсь к двум оставшимся противникам. Три – второй дротик летит к ним и вонзается одному из одержимых с палками в живот. Отлично попал. Враг еще жив, но ему стало нехорошо.

Третий дротик я метнул в последнего противника, но тот меня удивил. Этот черноглазый урод очень ловко отскочил в сторону. Ого! А они не такие уж и тупые. Соображают твари. Это вам не тупые зомби из книг и фильмов. Этот вон как зачетно уклонился от моего дротика. А жаль. Придется мне все же лезть в рукопашную.

Быстро достаю из-за спины щит и вытаскиваю лабрис. И выхожу из-за камней навстречу противнику, который уже несется в мою сторону. Второй враг с дротиком в брюхе неуклюже ковыляет следом за ним. Этот не такой резвый. Видимо, подранил я его хорошо. Первый одержимый подскакивает ко мне и бьет палкой сверху-вниз. Удар простой как лом. Мда! Помнится, Умертвие было более профессиональным бойцом. Оно явно знало и умело сражаться оружием ближнего боя. А этот человек с черными глазами драться совсем не умеет. Удары у него сильные, конечно, но очень неумелые. Это не воин. Это крестьянин какой-то? Вот такое у меня ощущение сложилось. Да и палка эта его совсем не похожа на оружие профессионала. Но осознание этого не помешало мне принять на щит вражеский удар, а потом в ответ разрубить противнику грудь. И это его не убило. Живучий гад мне попался. Он покачнулся и захрипел, но палки их рук не выпустил. Правда, сейчас он уже двигался не так быстро. Поэтому вторым ударом я его добил. Тренькнул в голове победный колокольчик. Этот готов.

А вот оставшегося одержимого добил не я, а тот раненный попаданец. Он подобрал каменную мотыгу, оброненную его противником. И подскочив на адреналине к врагу, раненому в живот моим дротиком, просто снес ему башку богатырским ударом. Молодец, парень! Выйдет из него толк похоже?

Девушка перестала орать, как только последний наш враг испустил дух. Она подбежала к лежащему на песке попаданцу и стала его тормошить, невзирая на кровь. Я сначала подобрал все дротики и копье, а уже потом подошел к ней. Отодвинул истерящую девицу в сторону и пощупал пульс у лежащего парня в сером кимоно. Нет пульса. Как я и подозревал, этот уже не жилец. Задвухсотился бедняга. Жаль. Совсем еще молодой парнишка. Ему же не более двадцати лет было.

Его товарищ неловко переминался с ноги на ногу рядом, явно не зная, что в таких случаях надо делать. А что тут сделаешь. Молодому попаданцу уже не помочь. Уже поздняк метаться. Все самое плохое случилось. Теперь остается только похоронить покойника и все. Я на такие вот трагедии на войне насмотрелся. Поэтому сейчас спокоен как слон. Для меня подобные ситуации привычны. Да, и не был я знаком с убитым. Это вон девица по нему убивается, а мне пофиг.

Вдруг второй попаданец, стоявший рядом, пробормотал, что ему плохо и упал на песок. Блин, надо ему кровь остановить. А то ведь он ранен. Вон уже сознание потерял. Я, конечно, не доктор, но первую помощь в полевых условиях оказывать могу. Быстро метнулся к раненому. Вытащил из своей сумки листья лопухов. Отобрал два из них. Промыл их в море, которое плескалось совсем рядом. Потом приложил к ранам на голове и на левом плече. Они выглядели наиболее угрожающе. Потом перебинтовал их отрезками ткани из гробницы. Ткань конечно не стерильная, но мне сейчас необходимо остановить кровь. Если этот парень истечет кровью, то ему уже будет наплевать на заражение крови или инфекцию, занесенную в раны. Да, и не соприкасаются открытые раны с грязной тканью напрямую. Я же их сначала листьями прикрыл, которые еще и продезинфицировал в морской воде. А другого то обеззараживающего средства у меня не было.

Хотя, блин! Я же про него совсем забыл. Все еще не привык ко всем этим чудесам. Быстро снимаю свой лечебный браслет-змейку и надеваю его на запястье лежащего без сознания бойца. Пока я с ним так возился девица перестала рыдать и подошла ко мне. Она зачарованно смотрела на то, как быстро затягиваются мелкие ранки и ссадины на коже у раненого здоровяка.