Владислав Колмаков – Битва за Британию (страница 8)

Поднявшись на тысячу метров над свалкой, начинаю выискивать очередную жертву. А вот и она. То есть они. Три «мессера» пытаются залезть повыше немного в стороне от нас. Странно. Почему их тут трое? Немчура же вроде бы парами летает? Видимо, один из них из другой пары. Его напарника сбили. Вот он и присоседился к другой паре. В принципе, арийца этого понять можно. Одиночки в воздушном бою долго не живут. Толпой выживать проще. Куда претесь, коршуны резиновые? Место уже занято! Это наша поляна! Направляю свой истребитель в сторону этой наглой тройки. Сейчас будем их наказывать. Блин! Не хотят. Заметили нас и резво уходят вниз с переворотом. Поняли, что мы им забраться сюда наверх не дадим. Впрочем, можно попытаться их догнать. В пикировании наши «Спитфайры» могут уверенно потягаться со «сто девятыми». И мы пикировать начали первыми, неплохо так разогнавшись. А немцы только нырнули вниз и стали набирать скорость. До них метров восемьсот, и мы их уверенно нагоняем. И еще очень уж удачно они сейчас пытаются удрать от нас. Не в общую свалку ныряют, а чуть в стороне. В общем, не догоним, так согреемся. Если эти «Эмили» вдруг начнут отрываться от нас по скорости, то мы всегда сможем свернуть к общей схватке и клюнуть сверху кого-нибудь на виражах.

В воздушном бою никогда нельзя сказать заранее, на чьей стороне будет перевес. И кто победит. Там все зависит не только от технических параметров самолетов. Хотя от них тоже зависит многое. Однако от пилотов и их тактических решений зависит гораздо больше. Поэтому, говорить, что «Мессершмитт Bf-109Е» лучше или хуже «Спитфайра» нельзя. И победа здесь индивидуальна. Все зависит от действий пилота и обстоятельств боя. Нет, тот же «Харрикейн» «Эмилю» не соперник. Тяжело ему с «мессером» на равных драться. Однако, и нам нем английские летчики как-то умудряются противостоять «сто девятым». И в этот раз обстоятельства сложились в нашу пользу. Если бы не эта группа «Харрикейнов», то все было бы по-другому. По ходу боя сюда подтягивались и другие группы британских истребителей. Я это видел краем глаза, особо не отвлекаясь. А то изначально нас было маловато на такую ораву врагов. Но на наше счастье с близлежащих аэродромов прилетало подкрепление. К нам прилетало. И вот сейчас одна такая группа из девяти «Харрикейнов», летевшая с севера, попыталась перехватить наших беглецов. Британские истребители атаковали ту самую тройку «сто девятых», что удирала от нас, набирая скорость в пологом пике. Они же как раз навстречу «Харрикейнам» летели. И те их, конечно же, заметили. И атаковали. Точнее говоря – попытались это сделать. Британские самолеты рванулись навстречу немцам. Но те вовремя заметили опасность и вильнули в сторону, просвистев мимо атакующих «Харрикейнов».

Устаревшие «Харрикейны» ничего с этим поделать не могли. Скорости им не хватило, чтобы занять выгодную позицию для атаки. Но издалека они немцев все же обстреляли. Правда, ни в кого не попали. Зато заставили выполнить маневр уклонения и тем самым слегка изменить курс и чуть-чуть снизить скорость. И это обстоятельство стало фатальным для немцев. Эти «мессеры» уходили от «Харрикейнов» по дуге вправо. А мы рванули наперерез по прямой. И все же смогли их перехватить. Учите физику и геометрию, ребята и девчата. На этот раз они были на нашей стороне.

При расстреле головного «Мессершмитта» мои пушки опять показали свой вредный нрав. Выдав короткую очередь, они синхронно смолкли. Опять заклинили, заразы!!! Причем сразу обе. Правда, немцу от этого легче не стало. Свою долю горячих печенюг он уже успел отхватить. Мотор вражеского истребителя встал. И дымящий «сто девятый» начал резко терять высоту. Вот отлетел в сторону и вверх фонарь кабины, и из нее выпала темная фигурка немецкого летчика. Этому повезло. Мои снаряды и пули его миновали. Пока я лихорадочно пытался перезарядить пушки, то проскочил вперед, заметив перед этим, как еще один немецкий истребитель получил пулеметные попадания. Это уже мой ведомый постарался. «Мессершмитт», получив несколько попаданий, резко рванул в сторону и ушел вниз с переворотом. Не уйдешь, зараза! Закладываю резвый вираж и ныряю вниз тоже с переворотом. Подранков надо добивать. Таков главный закон охоты. Пушки признаков жизни не подают. Пытаюсь стрелять по убегающему одиночке. А слышу только стрекот двух моих пулеметов. Зараза! Пушки, похоже, опять переклинило! Матерю на все лады английских оружейников, сляпавших на коленке такую ненадежную авиапушку. И стараюсь загнать в прицел шустрого «сто девятого», который сейчас хаотично мечется и не дает мне его убить.

Внезапно приходит помощь, откуда не ждали. «Харрикейны», про которые мы все уже успели забыть, никуда не делись. Обстреляв тройку немцев, убегавшую от нас, они заложили вираж и попытались догнать ускользающую добычу. И у них бы ничего не получилось из этой затеи, если бы немецкие истребители и дальше продолжили лететь тем же курсом и с той же скоростью. «Харрикейны» бы их просто не догнали. Скорость не та у них. Но тут вмешались мы. Сбили одного «Эмиля», а другого погнали прямиком на «Харрикейны». И те не упустили такую возможность. Пулеметы на этих британских истребителях стоят слабенькие. Винтовочный калибр. Но их там реально много. По восемь штук на каждом «Харрикейне». А в этого «сто девятого» стреляли аж пять «Харрикейнов». Попали конечно же не все. Но немецкому истребителю хватило, чтобы взорваться огненным шаром. Мне при этом пришлось резко отворачивать в сторону и молиться, чтобы разлетающиеся осколки немецкого истребителя до моего «Спитфайра» не долетели. А то я уже видел такое в своей жизни. Когда один советский летчик погиб от осколков взорвавшегося вражеского самолета. Слишком уж близко к месту взрыва он в этот момент находился. Не хочется вот так вот глупо погибнуть. Впрочем, даже по-умному я погибать тоже не хочу. Меня же дома жена ждет. Беременная, между прочим. Кстати, пока мы тут гоняли этого подранка нацистского, третий «Мессершмитт» успел удрать. Преследовать его я не стал. Бесполезно. Скорость этот немец набрал уже приличную.

Глава 3

О холодном пиве и не только

Сижу я, значит, спокойно. Никого не трогаю. До этого момента мне этот паб возле аэродрома нравился. Называется это достойное заведение «Веселый пилот». Уютный и не очень большой бар без всяких претензий на элитарность. Простой паб для простых людей. Я такие кабачки и в прошлой жизни любил. За атмосферу. После нашего возвращения на аэродром я наконец-то добрался до казармы и своих вещей. Кстати, офицеры обитали не в общей казарме вместе с рядовыми и сержантами. Нас расселили в отдельных комнатах уже другой казармы. По шесть человек в каждой комнате. В моей комнате кроме меня обитали мой ведомый Колин Грей и Роджер Мун. Остальные постояльцы отсутствовали. Потери сегодня в нашей эскадрилье были ощутимыми. За этот день мы потеряли двоих пилотов убитыми и двоих ранеными. И три опустевшие кровати как раз и принадлежали тем, кому сегодня не повезло. Бывает. Война она такая, сучка резкая. Кстати, моя кровать тоже сегодня могла опустеть. После посадки мой авиатехник Джон Макглас насчитал три пробоины в левом крыле моего «Спитфайра». На этот раз пронесло. И немецкие пули не задели никаких жизненно важных частей моего истребителя. Но поблагодарить своего ведомого я был должен. Возможно, что его предупреждающий окрик по рации спас мне тогда жизнь в воздушном бою.

Поэтому я твердо решил пригласить его в тот самый паб, о котором мне днем рассказывала официантка в нашей аэродромной столовой. Да и самому было интересно глянуть на это гнездо порока. И увидеть, как тут народ расслабляется после боевых вылетов. А повоевали мы сегодня от души. Между прочим, вчера таких интенсивных налетов вражеской авиации не было. Как и всю прошлую неделю. Нет, немцы, конечно, летали и пытались бомбить. Но не такими большими группами и не так часто. А вот сегодня как с цепи сорвались. Именно сегодня, 15 августа 1940 года, налеты на Англию были более массированными и частыми, чем накануне. И это мне еще повезло, что я с утра пораньше не прибыл в расположение 54-й эскадрильи. Рано утром эскадрилья участвовала еще в двух боевых вылетах. А потом были еще два, в которых мне и посчастливилось поучаствовать сегодня. Но сейчас уже никто летать не будет. Вечер на дворе. Солнце начинает быстро падать за горизонт. А ночью тут пока никто не воюет в воздухе. Немцы еще не додумались до ночных бомбардировок британских городов. Сейчас они уверены в своем превосходстве над Королевскими ВВС. Думают, что скоро завоюют превосходство в воздухе над Британией. И на это у них есть все основания. Я в штабе ВВС слышал, что у англичан сейчас здесь есть не более восьми сотен истребителей. А вот у люфтваффе их в несколько раз больше. Плюс бомбардировщики, которых у Германии тоже немало. Вот и выходит, что британским пилотам в этом грандиозном воздушном сражении за Британию приходится драться с многократно превосходящими силами противника. Малейший просчет – и их сомнут. Массой задавят. Поэтому немцам в данный момент не надо выдумывать какие-то там военные хитрости. И летать по ночам, чтобы снизить свои потери. Зачем? Сейчас у них пока сил хватает для дневных налетов. Это потом, когда англичане смогут отбиться и хорошо так потрепать хваленые люфтваффе, немцы перейдут к ночным налетам на Лондон и другие британские города. А сейчас они считают, что скоро и так победят.