Владислав Коледин – В тени Отчизны. Имя Первое (страница 1)
Владислав Коледин
В тени Отчизны. Имя Первое
О романе
Завершён труд, которому я отдал несколько лет. «Имя Первое» – это не просто книга о разведке. Это история о выборе, о внутреннем конфликте воспитания своего сознания, о бесконечном диалоге между разумом и душой – там, где решается судьба человека.
В этом мире нет "героев" и "злодеев". Есть люди, оказавшиеся на границах, где долг сталкивается с личной правдой.
За 29 глав история разворачивается на нескольких уровнях: от Академии разведки, где растят будущих офицеров, до скрытых структур, стоящих над многими государствами и нациями, и дальше – в те области человеческого сознания, куда обычно не заглядывают.
Главный герой – молодой разведчик, еще курсант. Его стажировка незаметно превращается в настоящую операцию – не учебную и уже не тренировочную. Его путь проходит через недоверие, ложные зеркала, политические игры, личные сомнения и встречи с теми, кто привык вершить судьбы мира. И – неизбежно – он идёт по этому пути не один.
Здесь не будет картонной бутафории. Не будет героизации. Но будет то, что бывает, когда приходится входить в "коридоры", после которых редко остаются тем же человеком.
И роман подводит своих героев к этой будущей метаморфозе, что произойдет с ними в следующей книге цикла "В тени Отчизны".
«Имя Первое» – это история о служении, об иллюзиях, которыми мы живем, и о том, что остаётся, когда иллюзии трескаются.
Если вам близки интеллектуальные триллеры, психологический реализм, сложные моральные выборы, атмосфера скрытых структур и философский подтекст, – возможно, эта книга откликнется вам так же, как откликалась мне, пока я ее писал.
Для связи с автором: vladkoledin@mail.ru | t.me/vladkoledin
Пролог
– Вы же знаете это, Роберт, – задумчиво произнёс Виктор Кассар-Фальцоне, слегка наклонив голову. Седовласый мужчина неопределённого возраста в безупречно белой рубашке и длинном шёлковом халате откинулся в резное кресло в зале старинной виллы Вердана. Перед ним на столе лежала увесистая папка с документами, и он медленно провёл по ней ладонью. – Иногда финал – это лишь переходная точка. Ошибка многих в том, что они воспринимают поражение как окончательный итог и бесконечный кризис, а не как возможность для нового хода.
Напротив него сидел Роберт Эллингтон – высокий мужчина лет пятидесяти с зачёсанными назад тёмными волосами с проседью. На столе перед ним поблёскивал тонкий бокал с прозрачной жидкостью. Роберт неторопливо вращал его, не отрывая от поверхности, следя, как по стенкам скатывались редкие капли. Он не прикасался к напитку: Виктор, хозяин Верданы, не терпел излишеств во время важных бесед и требовал от гостей полной сосредоточенности, без отвлечений на еду и питьё. Вилла знала немало тайных встреч, и Виктор нередко выставлял напитки скорее как элемент ритуала, чем как угощение – чтобы проверить выдержку гостей. Роберт был знаком с этой особенностью и сохранял подчеркнутое равнодушие.
– Виктор, знаете байку? Будто у китайцев нет слова «кризис» – есть только «возможность», – усмехнулся Роберт, вертя бокал на столе.
Виктор дёрнул бровь:
– Я не мастер китайского. А что, разве не так?
– Да, не так, – покачал головой Роберт. – «Кризис» по-китайски – вэйцзи. Первый иероглиф, вэй, означает «опасность», а второй – цзи – вовсе не «возможность», как любят повторять, а скорее – «поворотный момент», «точка перелома».
– Тогда откуда вообще взялась эта идея? – удивился Виктор.
– Её давно запустили в своих книгах известные бизнес-гуру. Это они первыми красиво ляпнули, будто китайцы под словом «кризис» подразумевают ещё и «возможность». С тех пор вся западная бизнес-школа это цитирует, не удосужившись проверить. А китайцы каждый раз удивляются, о каких возможностях идёт речь.
Виктор хмыкнул:
– Значит, вэйцзи – это скорее «опасность в переломный момент»?
– Вот именно, – кивнул Роберт. – Никакого вдохновляющего «кризис – это шанс». Просто предупреждение: «осторожно, опасный момент».
– Что ж, интересная комбинация слов. Но если оставить китайцев в покое и вернуться к нашему проекту на востоке Европы… в нём для нас хоть уже и финал, но в самой игре ещё не переломный момент.
– Согласен, всего лишь временная неудача, – отозвался Роберт. В его голосе прозвучала тень сарказма, хотя взгляд оставался совершенно серьёзным. – Этот проект был нашим ключом к славянскому замку́. Но теперь победители празднуют там победу. А нам хотелось бы видеть их с пустыми руками.
Виктор неторопливо потянулся, поднялся с кресла, поправив пояс халата. На секунду он замолчал, собираясь с мыслями.
– Вы сказали: «пустые руки?» – повторил он, повернувшись к Роберту. В голосе Виктора послышалась ирония. – Говорите так, будто не знаете этих ребят. Мы с ними давно играем не в шахматы, а в покер. И они начали это понимать, набрав себе хорошие карты. А вы не сделали ничего, чтобы помешать им взять флеш-рояль. Так что у них уже никогда не будет пустых рук.
Эллингтон нахмурился.
– Чего же вы теперь от меня ждёте, Виктор? – голос его заметно окреп, зазвучав строгими нотами. – В конце концов, я всего лишь Директор по специальным проектам вашей любимой MI6. – На этих словах Роберт прищурился лукаво. – Вы, дорогой Виктор, привыкли держать весь мир за свою собственность. А тут вдруг – на излёте времён – понимаете, что: ой, мир-то создан не вами! Что вы всего лишь наместник, не способный контролировать все события, как бы вам этого ни хотелось. И остаётся лишь быть пользователем того, что ниспосылается Свыше.
Виктор раздражённо кашлянул, оборвав собеседника:
– Давайте я напомню, о чём мы беседовали почти тридцать лет назад, – размеренно выговорил он. Глаза Виктора зло блеснули, когда он заговорил, подчёркивая каждое слово. – Ещё тогда мы предвидели: все текущие вероятности сходятся к одному исходу – реальность свернётся к середине столетия. Конец света, как любят говорить в простом народе. И мы решили капитально встряхнуть одну из важнейших ветвей цивилизации, чтобы появились новые вероятности. Именно поэтому Совет Семей постановил закрыть славянский проект и тем самым создать новые линии возможностей. Начать решили с переворота в Каруции.
Он достал из кармана широкий белоснежный платок и вытер со лба испарину, выступившую при воспоминании давних решений.
– Сейчас на дворе двадцать… какой-то год, – продолжал Виктор, указывая рукой с крупным янтарным перстнем на лазурный морской горизонт, видневшийся за витражным окном. – Год назад Кластер Архитекторов завершил расчёты прогнозов. И что? Ничего не изменилось! Все вероятности остались на своих местах. Согласно им, конец мира людей по-прежнему наступит в обозримом будущем. Пока нам не удалось это изменить. Правда, мы ещё плохо старались.
Роберт спокойно выслушал тираду.
– Что вы так возбудились? Ну пошёл проект не тем путём. Неужели вы всерьёз полагали, что медведь будет мирно спать, пока его тычут палкой? – отозвался он. – А проснувшись, по наивности сам залезет в приготовленный для него капкан? Что, собственно, произошло? Они уверены, что взяли верх? Пусть думают – им этого никто не запретит. Победа на поле боя вообще ничего не значит. Настоящая война идёт за умы, за идеи… за контроль над будущим. А у нас ещё есть и время, и ресурсы. Мы всегда играли в долгую. В такую долгую, что большинство жителей планеты даже не догадываются, что участвуют в нашем спектакле.
Виктор устало, но аккуратно сложил платок и негромко заметил:
– Да, всё так. Но, похоже, они оказались умнее, чем мы ожидали. Они уже живут по своим правилам и возвращаться обратно к нашим правилам – не собираются.
Эллингтон рассмеялся и неожиданно зло хлопнул ладонью по подлокотнику кресла:
– Умнее? – переспросил он, подаваясь корпусом вперёд. – Возможно. Да только умнее – не значит сильнее. У нас в их столице есть свои рычаги влияния… впрочем, как и везде. Наши люди десятилетиями встроены в их систему. Они работают на нас даже тогда, когда сами об этом не подозревают. Так что не волнуйтесь, Виктор. Мы обеспечим им новый акт пьесы. Уже прикидываем, где и как подложить новую свинью.
В роскошном зале воцарилась тишина. Несколько мгновений оба молчали, прислушиваясь каждый к своим мыслям. Далеко внизу, за стенами виллы, перекликались птицы и стрекотали невидимые цикады, подчёркивая наступившую паузу.
Виктор наконец поднял глаза на Роберта. В полуденном свете его лицо казалось измождённым, даже осунувшимся, но в глубине глаз поблёскивал живой огонёк напряжённого размышления.
– Люди в их столице… Ваши воспитанники имеют все шансы там провалиться, – проворчал Виктор, возвращаясь к разговору. – Не исключено, что некоторых уже засветили, и местные структуры безопасности давно играют с вами в свою собственную партию. Как вам такой вариант? Мы вовсе не уверены, что эти победители вообще собираются останавливаться. До заокеанских держав им далеко – тронут их не скоро, если тронут вообще. А вот непосредственных виновников их «счастья» они могут прижать куда быстрее. Их страна – это ведь не только столица. Это миллионы людей, которые внезапно почувствовали себя победителями. Опасная смесь. Стоит им поверить в собственную силу – и они двинутся к самому западному побережью. Это полностью перечёркивает нашу линию.