Владислав Казанцев – Рабство всегда рядом. Крепостные (страница 1)
Владислав Казанцев
Рабство всегда рядом. Крепостные
«Крепостная Русь: Почему мы не гражданское общество, а общество граждан и всегда ищем царя?»
Мы любим оглядываться назад. В этом национальном спорте – созерцании собственного прошлого – у нас нет равных. Проблема лишь в том, что, заглядывая в зазеркалье истории, 99% из нас видят там не то, чем были на самом деле. В дворянских усадьбах с колоннами нынче яблоку негде упасть: там толпятся потомки тех, кто пахал землю, гнул спину и не имел права уйти со двора без разрешения барина.
Пока в США уже несколько десятилетий идет нервный разговор о репарациях для чернокожего населения (идея, безусловно, спорная, но хотя бы артикулированная), в России царит странная, гробовая тишина. Ведь если следовать логике американских борцов за справедливость, то у нас на компенсацию может претендовать куда более внушительная часть населения. По разным оценкам, к моменту отмены крепостного права в 1861 году крепостные крестьяне составляли около 30-40% от всего населения империи (а в некоторых губерниях и все 70%).
И что мы видим сегодня? Где многомиллионные иски к Строгановым, Шереметевым и Голицыным? Где люстрация потомков тех, кто владел душами? Их нет. Есть только повальное, коллективное дворянство в умах.
Все философы и политики всегда хвалят Россию за её спокойный, покорный народ. Но достоинство ли это?
Акт первый. Крепостное рабство: дело было не в коже, а в духе
Давайте сразу расставим точки над «i». Рабство в США (1619–1865) и крепостное право в России (официально закреплено Соборным уложением 1649 года, фактически с 1497 года с введения «Юрьего дня», ограничивающего право перехода крестьянина, просуществовало до 1861-го) – это две большие разницы. Американский раб был вещью, товаром. Его покупали и продавали, как скот, на основе цвета кожи. Его культура, язык и корни были уничтожены.
Русский крепостной был… тоже вещью. Но вещью «своей», родной, православной. У него не было расовых отличий от барина. Часто барин говорил с ним на одном языке и молился в той же церкви (правда, в разных пределах). Эта близость породила не солидарность, а особую, сладкую форму садизма и мазохизма. Барин Салтычиха забила насмерть более 100 крепостных (1760-е), и это считалось нарушением лишь тогда, когда она начала убивать дворян. Крестьяне были «мои» – значит, я имею право.
Но самое главное: крепостное право длилось столетиями. Оно въелось в кожу сильнее, чем любой цветной ярлык.
Когда в 1861 году Александр II подписал Манифест, крестьяне, получив «свободу», спросили:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.