Владислав Картавцев – Эспрессо ТВ (страница 5)

Совокупный вес оружия, дополнительной амуниции, бронежилета и БК составлял килограммов двадцать пять – тридцать, а ведь это еще далеко не все! Тот же «Сидор» – вещмешок, добавит в зависимости от комплекта еще килограммов десять. Или Низина про него забыл?

Оказалось, нет.

– Аптечка специальная! Уверен, каждый из вас имеет представление, как ею пользоваться. Вы все в прошлом участники боевых действий в разных регионах мира – не зеленые молокососы – если какие-то препараты окажутся незнакомыми, спрашивайте или просто внимательно изучите прилагаемую инструкцию! Аптечки, сухпай, средства личной гигиены и универсальные непромокаемые прорезиненные коврики стандартно размещаются в вещмешках (в этом ящике, потом разберете).

– И наконец, последнее! Вернее, предпоследнее! – Низина вынул четыре портативные рации и выложил на стол. – Связь! Приемо-передающие устройства плюс беспроводные гарнитуры. Техника сложная, многофункциональная, обращаться с ней не так просто, как кажется. Сейчас вы пройдете необходимый первичный инструктаж – в принципе, вам нужно знать, как настроиться на несущую частоту и как включить-выключить устройство шифрования-дешифровки! Надеюсь, безмозглых среди вас нет – разберетесь! А пока можете потрогать руками и оценить дизайн! – Низина засмеялся.

Аргун почти благоговейно взял в руки рацию. Мысли разбегались – иногда ему начинало казаться, что он случайно перенесся в будущее из своего убогого захолустья – как минимум на тридцать лет вперед – и в другую страну. И экипировка, и оружие свидетельствовали об этом. И еще – не было никаких сомнений: Низина и его люди дают Аргуну самое лучшее, самое передовое, и настроены они очень решительно.

– Всё, парни! – Низина рубанул рукой воздух. – Теперь самое главное! Глядя на вас и видя, что у вас в руках, и как вы экипированы, ни у кого не возникнет сомнений: вы – русский спецназ, не больше, не меньше! И мы хотим, чтобы никто в этом не сомневался! Причин несколько:

Во-первых, они два раза подумают, нападать на вас или нет. Во-вторых, пусть думаю, что хотят, а мы с уверенно сможем утверждать, что Чалого охраняет местная крымская самооборона. И это будет правда! В-третьих, просто спросите себя – какие силы стоят за вами? А силы, что надо! Вы в любом случае не останетесь без защиты, а верных и отважных людей мы ценим по достоинству! И в-четвертых, вы – это внешний периметр, кроме вас народного мэра будут охранять и профессионалы – сообщаю на всякий случай! А теперь прошу на дополнительный последний инструктаж!

– Выездной концерт по заявкам телезрителей! – спустя полчаса они загрузились в микроавтобус с тонированными стеклами, водитель был уже на месте и тут же на полной скорости рванул по направлению к центру города. – Занимайте места согласно купленным билетам и глазейте по сторонам, у вас есть десять минут насладиться видами!

Аргун прижался лбом к стеклу – немного остудить разгоряченное сознание. Кевларовый шлем лежал у него на коленях. Он и не подозревал, что события начнут развиваться с такой скоростью.

Еще утром Аргун сидел в Харьковском аэропорте, в хлам разругавшись с Яной и приняв решение отправиться в Крым на подмогу хлопцам, и вот – прошло всего каких-то несколько часов, и он уже мчится охранять Чалого – легенду севастопольского сопротивления принудительной украинизации города русской воинской славы!

Чалый был очень известным человеком – о нем знали не только в континентальной Украине, но и даже в России – и полагали человеком надежным и решительным. И, видно, именно на него была сделана ставка в решающий момент. На кону стояло слишком много, чтобы медлить – в действие пришли могучие скрытые механизмы, и вихрь событий увлекал за собой не только Аргуна, не только Чалого, но миллионы и десятки миллионов людей – действующих или просто прильнувших к экранам телевизоров и переживающих, что же будет дальше.

Конечно, Аргун немного волновался. Он всегда считал себя человеком простым – работягой до мозга костей, далеким от любых политических дрязг, но сейчас чувствовал – он наряду со многими творит историю, делает что-то важное, и, может быть, у него получится – во всяком случае, он постарается!

Аргун обратил внимание, как много людей на улицах с российскими триколорами – в воздухе сконцентрировались напряжение и ожидание. Напряжение и ожидание, сдобренные надеждой – робкой, затушеванной неверием и ощущением надвигающейся грозы. Тут и там на тротуарах стояли парни и девушки, мужичины и женщины постарше, бойкие бабули и степенные ветераны в орденах и оживленно что-то обсуждали, размахивая руками и иногда ругая и грозя кому-то далекому.

Аргун на секунду представил, как вон в ту симпатичную рыжеволосую девчушку (по виду не старше семнадцати лет) летит бутылка с зажигательной смесью, девушка вспыхивает факелом, и дикий пьяный хохот бандеровцев отражается эхом от стен домов, возвещая об очередной победе новой демократической власти над собственным народом.

Аргун побледнел – видение пылающей девушки было таким сильным, что у него перехватило сердце, и пот крупными каплями выступил на лбу.

– Нет, суки! Здесь у вас такое не пройдет! – Аргун до боли в деснах сжал зубы, потом немного расслабился, отвернулся от окна и любовно погладил АК. Ему показалось, автомат уловил его настроение и ответил ему суровой металлической уверенностью: «Я создан защищать – когда пробьет мой час, не подведу! Конструкторы и рабочие сделали всё, чтобы в твоих руках было надежное оружие! Вместе мы сможем остановить упырей!»

Вероятно, пришпоренное воображение сыграло с Аргуном шутку – ведь разве может автомат говорить! А может, и не сыграло – как каждый солдат, на своей шкуре ощутивший, что такое война, Аргун знал, оружие – живое.

– Что, брат? – Серега рядом в отличие от Аргуна выглядел расслабленным и даже веселым. – Что такой напряженный?

– Да пустое! – Аргун постарался, чтобы его голос звучал как можно естественнее. – Просто подумал, что скоро они и здесь кого-нибудь – как и моего Мишку!

– В смысле? – Серега подобрался.

– В смысле, сожгут! – Аргун ударил кулаком по коленке. – Друга моего сожгли правосеки в Киеве!

– Когда? Как? – на Аргуна смотрели три пары глаз. И даже водитель, кажется, немного притормозил, чтобы лучше слышать.

– Вчера похоронил! – Аргун зябко поежился. Он вспомнил, каким последний раз увидел друга, и подумал, что, наверное, зрелище сжигаемых на кострах инквизиции ведьм было приятнее. Ведь их не обливали горящим напалмом, который невозможно стряхнуть и невозможно потушить! Хотя сравнение, конечно, дикое! – Уехал в Киев поддержать «Беркут» – через два дня привезли в Харьков в компании с такими же нежильцами! Говорят, они в бутылки добавляют полиэтилен – он растворяется в бензине, придавая ему вязкость и тягучесть. Если такую смесь поджечь, а потом облить человека – страшно!

В салоне автобуса повисла тягостная тишина. Наконец ее прервал Вобла:

– А наших просто высадили и поубивали. Под Корсунем. Было семь автобусов – спаслись только те, кто разбежался по полям и оврагам! Не жалели никого – и женщин тоже! Я, признаться, думал – у них именно против крымчан такая ненависть, а оно – вот оказывается как! Бьют нас, братва, как недочеловеков – давят!

– Нет, Вобла! – Серега насупился и глухо задышал. – Мы-то – люди, а вот они – действительно, нелюди! Зверье! Я вот думаю, как скоро они пожалуют?

– Не один ты думаешь! – в разговор вступил «Икс», сурового вида кряжистый мужик с лицом, рассеченным сверху от правой брови вниз к скуле узким кинжальным шрамом. – Лично я, в отличие от «беркутят», ждать не стану, и жену и дочерей на поругание этим ублюдкам не отдам! И других наших тоже!

– добавил он, чуть помолчав.

Аргун согласно кивнул. Ему-то терять нечего вообще – как там по Жеглову: «Сам бог велел давить этих смрадных гадов!» И пусть парни не думают, что только в Крыму русские способны постоять за себя – он хоть и из Харькова, но не хуже!

– Подъезжаем! – водитель свернул в какой-то переулок и остановился. Дверь в салон открылась с той стороны, и в автобус запрыгнул Низина:

– Как самочувствие? Бодры, веселы?

– Бодры, но веселиться рановато! – Аргун сглотнул комок в горле. Какое, к черту, веселье?

– Правильно! Цирком пока не пахнет, а вот кровью – очень даже! Принимайте вводную! – Низина развернул план здания. – Ваша группа сейчас ускоренным маршем следует вот сюда, через запасный пожарный выход приникаете внутрь (вас уже ждут) – и на крышу. Занять позиции по углам и демонстративно нести патрульную службу. Вы – наш антураж, картинка для любопытствующих! Маски не снимать, связь по рации в оговоренном диапазоне! Чувствуйте себя свободно и расслабленно. Через пару часов сменим!

– И это всё? – Серега недоверчиво уставился на Низину. – Чистый маскарад?

– Специально для новобранцев-партизан объясняю! – Низина широко улыбнулся, но глаза оставались холодными и цепкими. – Все воинское искусство основано на чем? Правильно, на маскировке и обмане. В данном конкретном случае вы – составляющая обмана! Задача по наблюдению и выявлению возможных диверсантов на вас не распространяется, но благодаря вашему присутствую, возможно, мы сумеем их вычислить. И еще – коль скоро вы уже не просто отряд вольных единомышленников, но организованная крымская самооборона, выполнение приказов обязательно! Всем понятно?