На «паркинг» вместо «драйва»,
Нырнула назад – скидывая кальсоны и плащ
В предвкушение чувственного кайфа.
Увидев такое дело,
Овцов ошалел слегка,
Обомлел, обалдел – но взялся за Карину умело,
Проявляя напор и характер быка.
Вонзился в девушку яростно –
Как старатель в золотую жилу,
И пусть снаружи машины гудят и крякают,
Пусть подождут – процесс в разгаре, не до жиру!
Минута вожделения, сказать по правде, была коротка,
Ничего не поделаешь – такова участь тупого быка,
Овцов отвалился от Карины и замер,
Она же лукаво смеялась – как и положено хохлядской бл…ди.
Накинула снова плащ,
Вернулась в кресло водителя,
И машина рванула вскачь –
Со скоростью истребителя.
Овцов лежит на диване – отдыхает,
На повторение сеанса намекает,
Да и Карина сама не против,
В последней чувственной сцене понравился ей Овцов очень!
Не то, что гламурный
Любовник Людвиг –
Хоть и богатый и, вроде, умный,
Но на фантазию скудный.
Впрочем, Людвиги такие все –
Парадоксально воспитаны на вегетарианской кровяной колбасе,
Ни рыба, ни мясо они – вот так!
Да и в постели – совершенно никак!
Карина взгляд свой устремила назад –
Через зеркальце рассматривает Овцова оттопыренный зад,
Зад знаменитый – в армянском квартале в целостности такого не уберечь,
Не зря Овцов им гордится – знает, о чем речь.
Карина снова не на шутку завелась –
Очередную пробку еле дождалась,
Прыгнула к Овцову слиться в страсти дружно –
Овцов как раз отдохнул, дважды его упрашивать не нужно.
Чует – фишка-то прет!
И так сказать, через одно место и, так сказать, – через рот!
Поэтому перво-наперво сработал губами и языком,
И не просто сработал – а по-Овцовски, с чувством, с огоньком!
Карина на Овцове выгибается,
Заламывая руки в страстном рывке,
Овцов пыхтит – старается,
Борется, как лещ, пойманный на уду во широкой во реке.
Потом и девушка в бой ринулась смело,
От удовольствия у Овцова даже на лбу вздулись вены,
За Кариной не заржавело –
Сказались все те же хохлятские профессиональные гены.
Ну, а кончилось всё
Феерично, как взрыв вулкана –
Овцов под Кариной осел,
Подобно раздавленному изможденному таракану.
Чувствует – долг свой исполнил до конца,
Отдал Карине себя – не зажав ни понюшки, ни мальца,
Силы лишился почти решительно всей,
Не сможет и с места сдвинуться, если вдруг попрут взашей.
Карина же напротив –
Напиталась энергией по самые уши,
Теперь можно и к Людвигу,
А потом – и к мужу.
Но прежде взять
Номерок телефона у спасителя,
