Недавно брали у Овцова анализы –
Плох он совсем (без веры в успех) –
В итоге попробовали отправить Овцова на общий организма диализ,
Но видный политик обреченно послал всех.
Отказался слушать докторов,
Дескать: «Я здоров!»,
Дескать: «У меня еще ого-го, я живучий и упрямый!»
А у самого не встает даже при виде самой распрекрасной дамы.
Короче, политсовет Партии и Думы всей
Собрался в экстренном порядке –
Решили: принудительно погнать Овцова взашей –
Пусть восстанавливается посредством отсыпания и утренней зарядки.
Для Партии и для элиты страны в целом
Овцов полезнее в постели,
Пусть Овцов будет крепок телом,
Пусть Овцов будет крепок в теле!
От судьбы, как говорится, не уйдешь –
И нечего пенять на судьбу, если в сексе хорош!
Каждый должен быть на своем месте –
Овцов – на даме, а начинка – в заварном тесте.
Строитель – у корыта с бетоном,
Художник – у холста,
Бутлегер – у цистерны с паленым самогоном,
Полицейский – в прямой видимости от (полицейского же) поста.
Парикмахер – у зеркала,
Врач – у больного,
Кутюрье – у стенда примерочного,
А бутлегер – повторюсь, возле любимого самогона.
Поэтому подведу итог:
Итог интуитивно понятен, итог строг –
Срослось все лучшим образом, вот и весь сказ,
Засим заканчиваю, поведал все без прикрас!
Овцов опять на дамах,
Овцов опять при деле, опять энергичный и неугомонный,
Он уже – живое литературное предание,
Он при жизни воздвиг себе памятник нерукотворный.
И все у него прекрасно,
И у дам тоже –
Овцов дарит счастье
И совесть его совсем не гложет.
И если случится с Овцовым
Еще что-нибудь примечательное,
Клянусь художественным словом –
Напишу об этом обязательно!
КОНЕЦ
Сказки старого панка. Рассказы
Панк и телевизор
Надумал как-то раз панк посмотреть телевизор. Нашел пульт и щелкнул кнопкой первого канала. Телевизор засветился заманчивыми огнями и перешел в режим воспроизведения программы Малахова: «Откровенный разговор с даунами».
– Эй! Чувырло! – Малахов ткнул пальцем в дауна, сидящего поблизости. – Скажи нам что-нибудь для смеха!
– Ух, гхы, ы-ааааааааа!
– Записали! Теперь ты!
– Ы-ааааааааа, ух, гхы!
– И это записали! И разберем все более подробно!
– Отстой! – панк переключил канал и наткнулся на вечернюю информационную программу «Вести».
А теперь о заседании правительства, на котором рассматривался вопрос постепенного повышения пенсионного возраста и заморозки накопительной части пенсии…
– Отстой! – панк переключил канал и наткнулся на документальный фильм «Как мы развалили СССР» с бабой Лерой Новодворской, Ельциным Бориской и меченым иудой Горбачевым в главных ролях.
– Вы себе не представляете, каких трудов мне стоило убедить необразованных советских граждан, что СНГ – это тот же СССР, только гораздо лучше. Мне говорили, что после Перестройки они уже ни во что не верят, а лично для меня уже уготована камера в «Бутырке»…
– Отстой! – панк переключил канал и наткнулся на сериал про бандитов и ментов «Три братка в СИЗО» с вором-законником в главной роли – в исполнении Сержа Безрукого, крашенного в блондина.
– Ну ты, в натуре! Ты сегодня – в лакокрасочный цех, ты – на деревообработку, ты – на кухню баланду носить!
– Ты неправ, Рыло! Мне сегодня отходной положен, я вчера, в натуре, всю спину изгорбатил!
– Отстой! – панк переключил канал и наткнулся на канал «Культура» – на передачу «Парки и скверы Петергофа».
Всего на территории Петергофа насчитывается тринадцать парков: Александрия, Сергиевка, Английский парк, Луговой парк, Нижний парк, Сад Бахуса, Верхний парк, Колонистский парк, Сад Венеры, Марлинская аллея, Голицинский сад, Морская аллея, Центральный сквер.
– Это что ж получается? – разволновался панк. – Если откинуть первые буквы от Сада Бахуса, Сада Венеры и Голицинского Сада получим «Ад Бахуса», «Ад Венеры» и «Голицинский Ад»! Если взять последнюю букву из Марлинской Аллеи получится «Я». Если взять последние буквы от Центрального сквера и добавить к ним мягкий знак, получится «Верь». Это послание: Я – Верь – Ад Бахуса, Ад Венеры и Ад какого-то там Голицина! Он предлагает мне на выбор три вида Ада: Бахуса, Венеры и Голицина. Выбираю Венеру!
Панк хлопнул в ладоши, произнес заветное слово и тут же пропал. А на месте, где он только что сидел, появилась странного вида обнаженная дева с веночком на голове, посидела немного и тоже пропала. И после нее долго-долго витал в воздухе жасминовый аромат французских духов «Леопольд» и дезодоранта «Нивея плюс мен». И что бы это значило, никто не знает – да и не дано никому знать!
Но только с тех пор – если надумает какой-нибудь панк посмотреть телевизор – ему тут же в мыслях является дева и грозит строго-настрого пальцем, предупреждая: «Не стоит, ох не стоит!»
