Владислав Хохлов – Инстинкт (страница 55)

Лия вышла из комнаты Адама, проигнорировав его попытки остановить её. Все, кто застал её в коридоре испуганно прятались, вспоминая минуты, когда совершенно недавно девушка с таким же грозным видом шла по коридору, верша кровавую расправу. Она держала путь по хорошо знакомым помещениям, пока наконец-то не достигла нужного места.

Сидящий за своим рабочим столом врач радостно встретил девушку кивком. Он зауважал и полюбил её, не только как ученицу, но, как и товарища. Лия также проигнорировала мужчину, повторив то, что ранее сделала с Адамом. Она смотрела только на то, что ей нужно было для исполнения её прихоти. Взявшись рукой за рукоять знакомого топора, она ощутила на своём плече тяжёлую руку учителя. Она медленно повернулась к нему, а он с ошеломлением смотрел прямо на неё.

— Лия, что с твоими глазами?

Глава 15.1

Багровый круговорот (Воссоединение)

Прошло уже больше часа, как Томас стоял, спрятавшись за каменным углом одного из зданий. Он с большим трудом вернулся обратно к месту своего похищения. Хотя его частично и сковывал страх перед повторной поимкой и пытками, ещё больше его пугало то, что он мог оставить Лию в беде. Ведь она, по словам Нейта и остальных, рисковала своей жизнью, чтобы спасти его самого. Она, конечно, оторвалась от всех и умчалась куда-то вперёд, но созданная ею паника помогла отряду отвоевать Тома. С самого входа под землю никто её так и не видел. Однако не только мысли мешали Томасу как-то действовать и планировать следующие шаги — все его тело было настоящим местом побоища: тут и там то разгорались, то затухали болезненные огни. Однако сдаваться и залечивать себя было поздно. Следующая передышка будет только тогда, когда он найдёт Лию. Вот уже около десяти минут из люка в полу здания выходят одетые в тяжёлую броню солдаты и небрежно бросают тела убитых на землю. В кромешной тьме, царящей вокруг, было невозможно разглядеть их лица. Периодически они останавливались и осматривали местность, но ни разу не смогли заметить Томаса.

— Это был последний. — Из люка в середине бывшего магазина одежды высунулась голова солдата. — Заканчивай и валим отсюда.

— Что теперь нам делать? — спросил у товарища запыхавшийся грузчик.

— Видать нам тут не рады. Радист сообщил об этом в штаб, и, нам поступил приказ сворачивать удочки и возвращаться. Предупредили также, чтобы ничего с собой лишнего не было.

— Жаль. Что по потерям?

— Семнадцать погибших с нашей стороны, ещё пятеро ранены. Трое погибших со стороны противника, остальные предположительно ранены. Ещё они забрали с собой заложника.

— Чёрт, тот пацан так и не раскололся. — Пнув алюминиевую банку в сторону Томаса, грузчик развернулся к люку и скрылся в нём.

Напоминания о пытке только усилило боль, что до сих пор раздирало юношу изнутри. Сразу после того, как проход вниз закрылся, Том вышел из-за укрытия и медленно направился к скопищу тел. Он начал всматриваться в лица покойников, надеясь, что не найдёт среди них Лию. Освещение было никудышным, но Томас, с большим трудом, справлялся. Он находил много погибших со стороны военных, но никого, со своей. Он точно знал, что с операции не вернулось пять человек, в том числе Джейк с Лией. Через несколько минут безуспешного поиска, он нашел всех покойных, кроме этих двух. «Плохо дело. Если Джейк останется один на один с Лией, то… Надеюсь, ничего плохого не случится».

Томас поднялся на ноги. Он всмотрелся в сторону спуска во вражескую базу. В голове промелькнула мысль, что Лия и Джейк могли быть в плену, но Томас один, и ничего не сможет сделать, а лишь умрёт здесь, как и многие другие. Юноша развернулся в сторону улицы и вышел. Выбравшись на открытую и уже знакомую дорогу, он, прячась за машинами и руинами зданий, начал медленно идти обратно к бункеру. «А вдруг… они не попали в плен. Лия ни за что не позволит схватить себя, и точно не попадёт в ловушку. А Джейк сильнее быка. Стоит вернутся обратно в то место, но для этого мне потребуется подкрепление». Том направился домой, чтобы рассказать всё что успел узнать. Он будет готов возглавить операцию по захвату рынка и всех оставшихся вещей военных. «Я точно не в состоянии сражаться с ними в одиночку. Будет лучше, если со мной пойдут и другие».

Параллельно размышлениям об общей ситуации и представления плана на будущее, Томас периодически переходил дорогу с одних сторон улиц на другие, которые считал более безопасными и затемнёнными. Ему не впервой гулять по городу ночью, и он хорошо знал, что темнота куда больше друг, чем враг. Он специально запугал Лию, чтобы та не рисковала головой. Хотя, учитывая её нрав, рано или поздно, она бы решилась на такую авантюру без необходимости. Томас пробирался к убежищу не прямой дорогой; он делал огромный крюк, чтобы обойти опасный, по его памяти, участок, чтобы был больший шанс вернутся живым и здоровым.

Где-то сбоку послышался незнакомый шум. Том спрятался за ржавой машиной и достал единственный пистолет, что имел при себе. За все десять лет прогулок по улицам он хорошо помнил и знал многие звуки мёртвого города: рёв изменённых дизельных двигателей своего бункера, ржавый скрежет механических колесниц на педалях и роторно-поршневые двигатели Граунд-Хилла, обычный шум упавших камней, рык сборщиков или мясников, лай собак, скрежет оседающих стальных конструкций, гулы ветров и всего остального коктейля звуков мёртвого города.

Звук, который сейчас доносился до ушей Томаса казался каким-то сказочным и необычным. Он воссоздавал картину из воспоминаний со звуками ещё живого города. В юноше проснулось старое ощущение, когда в детдоме он впервые оказался на своём первом празднике. Смешанное чувство удивления, страха и любопытства. В разрушенном мире любопытство — самое опасное что может испытывать человек. Зачастую любознательность приводила к смерти. Томас поборол всё желание хотя бы взглянуть на то, что издавало эти звуки. Механические звуки намекали на машину, но в то же время, это мог быть и новый вид витумов, какие-нибудь большие и страшные, модифицированные техникой и сложными механизмами. Рёв прошел мимо него, и вскоре испарился в полной тишине ночного города.

«Может это машина военных?» — подумал Томас, продолжая свой путь к убежищу. Ему казалось, что он уже на подходе, но, в который раз, стоило взглянуть вдаль дороги, как он понимал, насколько долгий предстоит ему путь. Ещё несколько раз Тому приходилось прятаться за мусором и стенами, когда ему слышались различные поскрипывания или шепотки откуда-то из глубин зданий. В начале Томас пытался отсчитывать у себя в голове минуты, чтобы засечь время, которое он тратит в пути. Потом он следил за тем, как медленно плывёт высоко над ним лунный диск.

Вступив на знакомый склон, Том понял, что находится почти на пороге своего дома. Каких-то десять минут оставались до знакомых стен и коридоров. Он слегка ошибся в своих координатах и подходил к бункеру сбоку, вместо того, чтобы идти прямо по дороге к его главному входу, но более безопасно пройти через небольшой безжизненный участок леса, нежели через заселённые чудищами дома. Вдали послышался уже знакомый звук двигателей бронемашин. «Удачи вам» — подумал Томас, догадываясь, что кто-то отправился на одну из операций. «Надеюсь, что они не за мной» — добавил он, прибавив к ненавязчивой мысли хитрую улыбку, представляя грустные, и, в то же время, радостные лица ребят, что вернутся с безуспешной операции и увидят Тома в бункере. На подходе к вершине холма, Томас начал замечать свечение утренней зари на горизонте.

Когда Томас без проблем добрался до ворот в бункер, он заметил, что те были открыты на распашку (более чем было необходимо, чтобы проехала одна машина). Его удивило это, ведь рядом даже не было дозорного, чтобы он следил за территорией перед воротами. Чутьё подсказывало Тому самое нехорошее событие, приведшее к этой картине. В голову ударила мысль, что что-то случилось, что-то плохое. Зайдя внутрь, Томас начал оглядываться в поиске панели, которая поможет ему закрыть ворота обратно. Он медленно направился к большому скоплению кнопок на стене, но остановился сразу, как только услышал рёв двигателей в нижней части тоннеля. Выезжала машина. Она ехала на большой скорости, без сигнала и без включенных прожекторов, и, была, как обезумевшее животное, что без разбора бежало от опасностей. Бронетранспортёр вылетел из ворот, чуть не задавив юношу. Это был тревожный звонок. Что-то действительно случилось. Это было не наваждение, это была реальность.

Забыв о задаче закрыть огромные ворота, Томас помчался по тоннелю вниз, надеясь узнать, что случилось. Спустившись к ангару, он увидел почти пустое помещение, где пол был частично залит кровью. Небольшой след ручьём шел от коридора в жилые комнаты. Он был растоптан ногами и колёсами, которые растаскали алую жидкость на более далёкие дистанции. Из пяти машин, что находились в ангаре, оставалась только одна. Ни одного инженера не наблюдалось. Привычный запах жжённой резины, бензина и пороха добавил к своему семейству свежий запах крови. Если бы страх имел свой специфический запах, он пахнул бы, как этот ужасный на вид ангар.

Томас начал исследовать помещение. Каждое движение давалось ему с большим трудом. Он сильнее и сильнее боялся увидеть причину столь неприятной картины, ещё сильнее боялся и не хотел видеть её последствия. Он не мог представить, что такое ужасное могло произойти, из-за чего сбежали люди на целых четырёх бронемашинах, позабыв при этом о самозащите и бросив собственный дом. Томас боялся, что просто сойдёт с ума от картин ужаса внутри знакомых стен, но он не мог оставить своих товарищей в беде, не мог остаться на месте, дожидаясь развязки трагедии.