Владислав Ходасевич – Стихотворения (страница 24)

Сумерки

Снег навалил. Все затихает, глохнет. Пустынный тянется вдоль переулка дом. Вот человек идет. Пырнуть его ножом — К забору прислонится и не охнет. Потом опустится и ляжет вниз лицом. И ветерка дыханье снеговое, И вечера чуть уловимый дым — Предвестники прекрасного покоя — Свободно так закружатся над ним. А люди черными сбегутся муравьями Из улиц, со дворов, и станут между нами. И будут спрашивать, за что и как убил, — И не поймет никто, как я его любил.

Вакх

Как волшебник, прихожу я Сквозь весеннюю грозу. Благосклонно приношу я Вам азийскую лозу. Ветку чудную привейте, А когда настанет срок, В чаши чистые налейте Мой животворящий сок. Лейте женам, пейте сами, Лейте девам молодым. Сам я буду между вами С золотым жезлом моим. Подскажу я песни хору, В светлом буйстве закружу, Отуманенному взору Дивно все преображу. И дана вам будет сила Знать, что скрыто от очей, И ни старость, ни могила Не смутят моих детей, Ни змея вас не ужалит, Ни печаль – покуда хмель Всех счастливцев не повалит На зеленую постель. Я же – прочь, походкой резвой В розовеющий туман, Сколько бы ни выпил – трезвый, Лишь самим собою пьян.

Лида

Высоких слов она не знает, Но грудь бела и высока И сладострастно воздыхает Из-под кисейного платка. Ее стопы порою босы, Ее глаза слегка раскосы, Но сердце тем верней летит На их двусмысленный магнит. Когда поют ее подруги У полуночного костра, Она молчит, скрестивши руки, Но хочет песен до утра. Гитарный голос ей понятен Отзывом роковых страстей, И говорят, не мало пятен — Разгулу отданных ночей — На женской совести у ней. Лишь я ее не вызываю Условным стуком на крыльцо, Ее ночей не покупаю Ни за любовь, ни за кольцо.