Владислав Григорьев – Дом в Ольсово. Хроника жизни (страница 1)
Дом в Ольсово
Хроника жизни
Владислав Анатольевич Григорьев
© Владислав Анатольевич Григорьев, 2025
ISBN 978-5-0068-9129-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Деревня ОЛЬСОВО.
Об Усть-Пристани и Ольсово я уже писал и даже издал тиражом в пару десятков экземпляров небольшую книжку. Мне эта книжка дорога, но вряд ли кому-нибудь интересна. Что сказать – неудачная. Я ее даже и не отредактировал, спешил издать, поскольку серьезно заболел. А прожитые в Ольсово – Усть-Пристани сорок с лишним лет по-прежнему не дают о себе забыть. «И сам к бумаге тянется рука» – как иронично писал в одной из своих пародий мой любимый А. Иванов. Да, тянется. Графомания – болезнь неизлечимая. К счастью, я не пишу для публики – только для себя самого и своей семьи, так что вреда в этом немного, а мне интересно.
Движет мной и любовь к этим местам, и сожаление, что я их больше никогда не увижу. Я и не хочу туда ехать. Там все слишком изменилось. Пусть лучше в моей памяти останется то, что было в те годы.
Первый раз я попал в эту деревушку в конце мая или в начале июня 1966 года. Я тогда ухаживал за девушкой Леночкой, медсестрой детской больницы им. Филатова. Увлечение это было недолгим, началось 1 мая, а закончилось с поездкой в эту самую деревушку. Нас с Леночкой и моего друга Влада Чиркова пригласила к себе на дачу ее подруга из той же больницы Светлана Первухина. Дачей она называла деревенский дом ее бабушки и ее многочисленной родни в деревне Ольсово. Официально деревня называлась именно так, но никто ее так не называл, а называли «Усть-Пристань» или проще «Пристань» по названию стоявшей к Ольсово вплотную и большей Ольсово по размеру деревни. В самом-то Ольсово в то время было всего восемь домов, а круглый год там жили всего три семьи. Это я узнал, конечно, не сразу. В первый приезд меня это мало интересовало, да и не думал я, что еще хоть раз туда попаду. Вообще цепь событий, которые сделали всю мою семью жителями Ольсово, удивительна и совершенно случайна. Леночкой я мог и не заинтересоваться. Светлана могла нас и не пригласить (по ее словам, она сделала это ради Леночки). Я мог к Леночке и не остыть так быстро, и Светланой мог и не увлечься. А вот так случилось, что с Леночкой я больше и не встретился после этой поездки, а на Светлане в конце года женился. И купленный нами впоследствии дом мог вполне и не продаваться.
В тот первый приезд в Ольсово я мало на что обращал внимание (кроме девушек, разумеется). Да и во второй мой приезд туда этим же летом примерно месяц спустя уже к Светлане без всякой Леночки я мало на что смотрел. Регулярно я стал туда ездить с того времени, когда мы со Светланой уже как новобрачные провели в бабушкином доме летний отпуск 1967 года. Собственно, с этого момента я уже стал знакомиться с реками, лесами, полями, окружавшими этот замечательный уголок на самом краю Московской области. К описанию тех мест, какими они были в то уже довольно далекое время, я с удовольствием вернусь снова. Кроме того, я начал ездить туда регулярно в 1967 году, а перестал в конце 2008 года, то есть фактически был там 40 лет весной, летом, осенью. Целую жизнь! До сих пор я писал об Ольсово фрагментарно, а сейчас хочу скрупулезно вспомнить все детали нашей жизни и в особенности тех людей, которых я раньше не упоминал.
В зеленом уголке на севере Подмосковья, почти на самой границе с Тверской областью, у мест слияние рек Сестры и Яхромы, стоит небольшая деревушка. Название ее говорит само за себя – Усть-Пристань. В былые времена здесь был транспортный узел и торговые корабли по Яхроме и Сестре выходили на Волжский торговый путь, останавливаясь в Усть-Пристани для перегрузки. Первое упоминание деревни датируется 1562 годом. Называлась она в то время просто «Устье» и относилась к соседнему селу Медведева пустынь. В этих местах жили большие крестьянские семьи – работы всем хватало! Обширные поля вокруг, пастбища, леса, богатые боровой дичью, и деревянная пристань, через которую проходило множество кораблей. В XIX веке у названия появляется вторая часть: «Устье-Пристань». В таком виде оно окончательно закрепляется за деревней. На тот момент в ее составе насчитывается порядка 40 дворов и 380 жителей. Упоминается даже водяная мельница и винная лавка – деревня процветает. Позднее, вероятно уже в XX веке, «устье» было для удобства сокращено до «усть» – теперь произносить название стало еще проще. В 1700 году Петр I ходил из Волги в Москву и плыл на лодке по рекам Яхроме, Сестре и Дубне. Сегодня, когда смотришь на Яхрому и Сестру, немного трудно поверить, что по ним раньше ходили груженые корабли, а в Усть-Пристани был оживленный речной порт. Но даже по словам нынешних старожилов, реки еще несколько десятков лет назад были более полноводными и широкими. Вполне возможно, что несколько сотен лет назад они тоже были другими.
Рядом на другом берегу Яхромы напротив Усть-Пристани в месте впадения реки Яхромы в Сестру вот уже не одно столетие существует небольшая деревушка Ольсово (раньше это селение называли
В начале XX века в Ольсове на запруженной реке Сестре действительно существовала водяная мельница. В архивах Дмитровского музея-заповедника «Дмитровский кремль» сохранились даже ее рабочие характеристики. Основу мельницы составляло рабочее колесо, мощность – 18 лошадиных сил, годовая производительность – 13 тысяч 205 пудов, число рабочих – 3. Мельница в Ольсове кормила 8 селений и 2 тысячи 780 едоков. А еще вырабатывала электричество и зажигала лампочки Ильича в соседних деревнях.
Последнее время на мельнице заправлял Гаврила Иванович Торшин (прадед моей жены). Вместе со своим помощником он и построил небольшую электростанцию. С ее помощью лампочки Ильича зажглись в домах Ольсова, Пустыни, Усть-Пристани, Нижнево, Терехова. Мельница закрылась после окончания Великой Отечественной войны.
Первое, что поражает любого, впервые приехавшего в эти места – это какая-то необыкновенная тишина. Нет звуков человеческой деятельности, только издали доносится шум лесов. Очень-очень редко проедет машина или автобус, тарахтя изношенным двигателем (новые тут не появляются). И снова тишина. Вдоль обеих рек можно идти километры, не встретив не одной души. А в лес я сколько не ходил, за сорок лет практически никого не встретил. Очарование этих мест – нешироких извилистых речек, поросших ивняком, ольхой и черемухой, окруженных со всех сторон большими, почти первобытными лесами – это главная черта еще кое-где сохранившихся заповедных уголков центральной России. Это – Родина.
Когда подъезжаешь к Усть-Пристани, испытываешь настоящий восторг. К деревне ведет чрезвычайно живописная дорога. От Лобни, до которой можно доехать либо по Дмитровскому, либо по Ленинградскому шоссе до села Рогачево идет живописное Рогачевское шоссе. От Рогачево идет ответвление шоссе к селу Александрово (5 км от Рогачево) и далее к Усть-Пристани (еще 5 км). Перед Усть- Пристанью шоссе разветвляется. Одна ветка идет в село Трехсвятское, другая в Пустынь и Нижнево. На этом шоссе кончается, дальше дороги нет.
От Александрово пару километров шоссе идет по открытой местности, леса от дороги слегка отступают. А затем дорога входит в место, называемое Ендовки. Здесь дорога подходит вплотную к Яхроме, которая выписывает в Ендовках немыслимые кругаля, а саму дорогу со всех сторон окружает лес. Собственно, название Ендовки я услышал от своего тестя Анатолия Ивановича
Первухина, причем он еще различал Малые Ендовки и Большие Ендовки, что для меня оказалось делом непосильным. Я не уверен, что сейчас вообще кто-то знает, что это такое. Посередине Ендовок есть автобусная остановка. Здесь нет жилья, остановкой активно пользуются грибники и ягодники, поскольку лес начинается прямо от остановки.
Еще пара километров, лес расступается (но недалеко), и вы въезжаете на короткий прямой участок шоссе. Прямо перед вами – мост через Яхрому и въезд в Усть-Пристани (сразу за мостом). А перед мостом от этой дороги под углом девяносто градусов налево ответвляется дорога на Трехсвятское. Она идет по мосту через Сестру (метров 500 после развилки), и тут же сразу за мостом поворачивает на 90 градусов опять налево на Трехсвятское.
Собственно, дом бабушки моей жены, в который мы приезжали в течение пяти лет, пока отец не купил рядом свой дом – развалюху, историю ремонта которой я кратко изложил в своих воспоминаниях «Детство, школа, институт», был как раз в деревне Ольсово. Но никто ее так не называл, а все считали ее частью деревни Усть-Пристань. На спутниковой карте, которую я посмотрел на днях, от того места, где были наш дом и участок, осталось три высоких лиственницы, посаженные мной 40 лет назад. И больше ничего. После того, как мы продали дом в Ольсово обществу «Динамо», они его попросту снесли – чинить там было нечего, да им и незачем. Заодно ликвидировали кусты смородины, яблони и неплохие цветники.