Владислав Гончаров – Победы, которых могло не быть (страница 60)

Чтобы сохранить вокруг Сталина ореол единственного спасителя матушки-Руси, до самой его смерти имя Зорге было окутано пеленой молчания, невероятный подвиг великого шпиона оставался неизвестным для граждан СССР (как, впрочем, и для всего остального мира: японцы хранили результаты своего расследования под строжайшим секретом). И только после бегства Кима Филби в Москву существование загадки Зорге было предано гласности:[334], что обеспечило ему славу величайшего шпиона всех времен[335]. Теперь его лицо появляется на русских почтовых марках, океанские просторы бороздит теплоход «Рихард Зорге».

Постскриптум к истории: даже при желании Гитлер не смог бы рассчитать время худшим образом. Как раз в дни битвы под Москвой ход войны претерпел кардинальное изменение. 7 декабря 1941 года японские самолеты потопили пять из восьми американских линкоров, стоявших на якоре в Перл-Харборе, и уничтожили большую часть американской авиации, базировавшейся на Филиппинах. Тремя днями позднее японские самолеты потопили британские линкоры «Принц Уэльский» (знаменитый по охоте на «Бисмарка») и «Рипалс».

Мы не знаем и никогда не узнаем, что подтолкнуло Адольфа Гитлера на его следующий, крайне опрометчивый шаг: 11 декабря 1941 года он объявил войну Соединенным Штатам Америки, тем самым окончательно утратив какую-либо возможность победить Советский Союз.

Ответа на эту загадку не знал даже сам доктор Зорге[336].

Решающим фактором битвы под Москвой явилась затяжка с началом немецкого наступления, а также критически важная информация, предоставленная России асом шпионажа.

31 января 1968 года, Вьетнам

Смерть одного человека 

Стоит только ухватить людей за яйца, как их разум и сердце помчатся следом.

Услышано автором во Вьетнаме, декабрь 1967 г.

Эта ночь была такой же жаркой и душной, как и все предыдущие. Половина города, у которой на завтра не намечалось никаких праздников, спала, вторая же готовилась к встрече Нового года. Ровно в полночь улицы города наполнились грохотом, зажглись яркими огнями; оглушительно трещали трещотки, взрывались петарды, сыпали искрами римские свечи, бешено крутились огненные колеса, в небо взлетали сотни разноцветных ракет. Строго говоря, яркий, праздничный фейерверк имел весьма серьезное предназначение — посильнее напугать, подальше изгнать злых духов, бесчинствовавших в прошлом году. Место действия — Сайгон, столица Южного Вьетнама, время действия — 31 января 1968 — по европейскому летоисчислению — года.

Эти двенадцать человек не принимали участия в общем ликовании. Они вышли из гаража, расселись по двум машинам и поехали, осторожно пробираясь через затопившие улицы толпы людей, в направлении более тихих, европейских кварталов города. Свернув на бульвар Тонг Нут, машины остановились перед новым американским посольством. Вьетнамские полицейские, выделенные для его охраны, отлучились, чтобы принять участие в общем веселье, у стальных решетчатых ворот остались только двое американских морских пехотинцев. Заметив машины, один из них предостерегающе крикнул: «Остановка запрещена, поезжайте...» — конец фразы был срезан автоматной очередью. Второй морской пехотинец успел захлопнуть ворота, крикнуть в микрофон своей рации: «На помощь! Они прорываются!» — и тоже захлебнулся кровью.

С начала «года обезьяны» прошло ровно два часа сорок восемь минут.

Первыми жертвами кровопролитной войны, которая в последующие недели и месяцы расколола американское общество, привела к падению американского президента и заставила самую мощную в мире страну сесть за стол переговоров, стали два морских пехотинца, охранявшие в эту ночь посольство[337].

«Тет», вьетнамский Новый год, неразрывно связан с кровью и насилием. На протяжении всей истории страны к этому мирному, радостному празднику раз за разом приурочивались внезапные, иногда даже предательские вооруженные выступления. Однако в 1968 году никто не задумывался об исторических параллелях.

Именно на Тет 1789 года принц Куанг Трунг победил под Ханоем китайских оккупантов. На Тет 1944 года войска генерала Во Нгуен Зиапа выступили против французов. На Тет 1960 года отряды Вьетконга атакой на Тэйнинь начали первое крупное сражение Второй Индокитайской войны.

Кроме того, нельзя не вспомнить целый ряд внешне ничем не связанных событий, указывавших на приближение некой развязки, однако либо неверно истолкованных, либо оставшихся вовсе незамеченными. 17 ноября 1967 года Национальный фронт освобождения объявил на первую неделю приближающегося Нового года прекращение огня. 1 января 1968 года передовая статья северо-вьетнамской партийной газеты «Нян Зан» призвала весь вьетнамский народ «нанести американским агрессорам полное поражение».

2 января 1968 года в непосредственной близости от американской военной базы Кхесан была обнаружена и уничтожена вражеская разведывательная группа. Среди убитых оказался командир полка НОА (Народно-освободительной армии Северного Вьетнама). Что занесло такого высокопоставленного офицера в окрестности американской базы? 5 января 1968 года в распоряжение американской 4-й пехотной дивизии, стоявшей в окрестностях Плейку, попал документ, озаглавленный «Экстренный боевой приказ номер один». На самом стыке Лаоса, Камбоджи и Вьетнама, в густых горных лесах, были обнаружены и надежно идентифицированы четыре регулярных полка НОА. На протяжении всего января ЦРУ получало все новые и новые доказательства того, что коммунисты изменяют свою стратегию. Наиболее явным предупреждением можно, пожалуй, считать брошюру генерала Во Нгуен Зиапа «Народно-освободительная война во Вьетнаме, военное искусство», где было написано черным по белому: «Вражеские военные силы включают в себя живую силу, средства ведения войны и тыловые базы. Уничтожая вражескую живую силу, мы должны одновременно уничтожать средства ведения войны и тыловые базы, в первую очередь — наиболее из них важные»[338].

Война в Индокитае (1964 — 1973 гг.)

Прогноз ЦРУ с кодовым названием «Большая игра» был воспринят Верховным командованием США весьма скептически. Тем временем пентагоновские генералы утыкали болотную карту Вьетнама разноцветными флажками и буковками, разрисовали ее стрелами и пришли к умозаключению, что части регулярной Северновьетнамской армии готовятся к нападению на Южный Вьетнам через демилитаризованную зону — узкую нейтральную полосу вдоль 17-й параллели. Прямая угроза южной оконечности полуострова, где располагались основные крупные города, нервные центры военной инфраструктуры, главные авиабазы, центры снабжения, южно-вьетнамское правительство и дипломатические представительства — все то, что заслужило у генерала Нгуен Зиапа название «наиболее важные тыловые базы»,— не подвергалась сколько-нибудь серьезному обсуждению.

С середины января Сайгон начал готовиться к шумной и веселой встрече Нового года. В город стекались тысячи людей, кто-то из них возвращался домой, кто-то вез товары на продажу. Малочисленный персонал контрольных пунктов физически не мог проверить тысячи легковых и грузовых машин, автобусов и телег, битком набитых коробками, ящиками и корзинками. Однако не в каждой коробке были подарки, не в каждом ящике — цветы, не в каждой корзине — рис. Некоторые из них содержали груз далеко не такой мирный — автоматы и ручные гранатометы, боеприпасы и пластиковую взрывчатку.

23 января 1968 года студенты Сайгонского университета скандировали антиамериканские лозунги и отмечали победу принца Куанг Трунга над чужеземными агрессорами, одержанную в 1789 году. Вечером того же дня Ханойское радио объявило, что наступающий Новый год станет «радостным моментом окончательной победы», по каковому случаю праздник Тет переносится с 29 на 30 января. Истинный смысл этого — весьма подозрительного — призыва также остался незамеченным.

Вот как это все начиналось.

Незадолго до полуночи Нгуен Ван Сау, местный вьетконговский командир, и двадцать бойцов саперного взвода, принадлежавшего к вьетконговскому батальону С-10, сошлись в гараже по адресу: улица Тан Зян, 59. Гараж принадлежал их соучастнице, мадам Нгуен Тхи Фе, и был расположен по соседству с территорией американского посольства. Ван Сау раздал оружие и в общих чертах набросал задание. Пути отхода и конкретный характер действий не обсуждались — командиры взвода, Бай Туен и Ут Но, должны были решать эти вопросы по ходу операции в зависимости от конкретных обстоятельств.

Без четверти три легковые такси и грузовик «пежо» выехали на улицу Мак Дин Чи; и через несколько кварталов, они свернули на бульвар Тонг Нут. Остановившись у ворот посольства, сидевшие в такси бойцы обстреляли из автоматов двух морских пехотинцев, рядовых Чарльза Дэниела, двадцатитрехлетнего уроженца города Дарем, штат Северная Каролина, и Уильяма Э. Себаста, двадцатилетнего уроженца города Олбани, штат Нью-Йорк. Себаст погиб сразу, Дэниел успел захлопнуть ворота.

2.49 пополуночи. Пятнадцать фунтов пластита пробили в окружающей посольство стене трехфутовую дыру. Дэниел кричит в микрофон рации: «На помощь! Они прорываются!» Прежде чем умереть, он стреляет по вьетконговцам и убивает двоих, бросившихся в пролом первыми,— вышеупомянутых Бай Туена и Ут Но. Потеряв своих командиров, бойцы ударного взвода лишаются и плана действий.