Владислав Гончаров – Победы, которых могло не быть (страница 27)

Вот общая картина: атака северян на северном фланге захлебнулась. Корпус Хукера утратил боеспособность, корпус Мэнсфилда — тоже. Хукер тяжело ранен, Мэнсфилд убит. Первоначальная атака Самнера не привела ни к чему, кроме катастрофических потерь, центр обороны конфедератов держится, а Мак-Клеллан так и не ввел в бой резервы.

Самнеровские дивизии раз за разом пытаются преодолеть обороняемую алабамцами дорогу. Солдаты в синих мундирах с яростными криками бегут к деревянному брустверу. Они останавливаются, чтобы выстрелить, снова бегут, останавливаются, чтобы умереть. Перед «Кровавой аллеей» лежат вперемежку мертвые и умирающие, целые горы трупов. Самнер бросал в бой все новых и новых солдат, мятежники тоже несли большие потери, но держались. Они обещали Бобби Ли держаться до последнего и не нарушили своего обещания.

Нью-йоркский полк сумел просочиться по флангу алабамцев и занял высоту за их линией обороны, ньюйоркцы отчетливо видели обтянутые серой униформой спины отважных защитников «Кровавой аллеи» и обрушили на них шквал огня. Отряд мятежников быстро таял, но Билли-Бой Кунс и его последние солдаты все еще удерживали фронт. Это была жутчайшая бойня — и высочайший героизм. Алабамцев остается всего шестьдесят, тридцать...

Для Юга наступает момент истины. Удайся предпринятая Самнером атака,— и войско конфедератов развалится на две малоэффективные части. Мак-Клеллану требовалось всего лишь действовать поэнергичнее, двинуть в центр свежие резервы, и он сбросил бы армию Северной Вирджинии в Потомак. Ли видит смертельную опасность, нависшую над его центром. Он наспех латает оборону всем, что оказывается под рукой, повара и писари берут винтовки павших и идут умирать. «Кровавая аллея» завалена трупами. А затем происходит чудо, синяя волна замирает и откатывается. Ли очень встревожен, что же это такое задумал Мак-Клеллан? Ничего, если верить очевидцам.

Самнеру надоела бессмысленная бойня, а «Наполеон» все еще не решался ввести в бой резервы. Трудно понять, чем была вызвана столь пагубная медлительность. Возможно, Мак-Клеллан просто не понимал реального положения вещей и основывал свои действия на мрачных донесениях о неудачной атаке Самнера, а также на том факте, что федералы за несколько часов потеряли большую часть своих высших офицеров — Хукера, Мэнсфилда и Ричардсона. Он вполне мог сделать отсюда вывод, что весь его первый фланг находится на грани катастрофы, а центр опасно трещит. Вспомним, однако, что в центре у Мак-Клеллана стоял свежий армейский корпус, 30000 солдат под командованием генерала Франклина. И вот, вместо тою, чтобы бросить этот корпус в атаку и прорвать почти оголившийся центр обороны мятежников, МакКлеллан приказывает ему перейти к обороне! Первоначальный план сражения пошел насмарку; подобно лесному пожару, бои перекидываются с севера в центр и готовы уже вспыхнуть на юге.

Генерал-майор Амброуз Бернсайд, командующий левым флангом конфедератов, с раннего утра ждет приказа приступить к активным действиям. Ожидание затягивается, и только в 9.00, когда уже стало ясно, что атаки федералов по правому флангу и по центру провалились, к Бернсайду приезжает вестовой из штаба. «Генерал Мак-Клеллан желает, чтобы вы начали наступление, так как все идет хорошо».

В полной уверенности, что центр конфедератской обороны прорван, Бернсайд начинает атаку по фронту, тянущемуся вдоль Антьетама. Запоздалую и крайне плохо согласованную атаку. Вся его информация относительно возможных способов переправы через ручей получена посредством допроса двух дрожащих от страха и — как выяснилось позднее — тайно сочувствующих конфедератам фермеров. Бернсайду приходится по душе некий конкретный мост, носящий с тех пор его имя. Он приказывает своим Пенсильванскому и Нью-Йоркскому полкам захватить этот мост и тут же сталкивается с проблемой, не имеющей ни малейшего отношения к упорству мятежников. Несколько дней он отказывался выдавать своему корпусу рационный виски, теперь же солдаты отказываются выполнять приказ, не получив положенного сполна. И даже внушительное алкогольное вливание не прибавило бравым воякам энтузиазма: штурм моста, оборонявшегося одним-единственным полком конфедератов, занял у них целых два часа.

Задержка Бернсайда оказалась весьма дорогостоящей. К тому же сосредоточенные усилия целого корпуса по захвату каменного мостика шириной в восемь футов выглядят довольно юмористически. Ранней осенью воды в Антьетаме по колено, так что бернсайдовские 30000 солдат могли без труда перейти его вброд в первом попавшемся месте. Более того, участок ручья, длиной в целую милю, вообще не оборонялся, на нем не было ни одного конфедератского солдата — у Роберта Ли попросту не хватало на это войск. К тому же берег ручья был сплошь покрыт густыми зарослями кустарника, генерал понадеялся, что ни один солдат без крайней к тому нужды не полезет в такие дебри. Понадеялся вполне справедливо — в тот день ни один северянин не промочил ног.

На севере сложилась патовая ситуация. В центре жертвенная отвага алабамцев заставили корпус Самнера остановиться, теперь же Амброуз Бернсайд вчистую скомкал свою попытку смять южный фланг южан. Положение Роберта Э.Ли остается критическим, но в игру уже готов вступить новый элемент — дикая шайка мятежников в синих — как это ни странно — мундирах. Это люди генерал-майора Конфедерации Амброуза Пауэлла Хилла, переодевшиеся в новехонькое обмундирование и сапоги, позаимствованные со складов армии Севера в Харперс-Ферри. Генерал А.П.Хилл безжалостно гнал свои дивизии от Харперс-Ферри до Боутлер-Форд, этот семнадцатимильный марш-бросок далеко превзошел по своему значению любой аналогичный маневр за период войны Севера с Югом.

Разведчики оповестили Мак-Клеллана о том, что А.П.Хилл идет на соединение с основной массой конфедератской армии. В распоряжении главнокомандующего федералов все еще находится нетронутый корпус Франклина плюс кавалерийский резерв, численностью в 11000 сабель, однако Ли ничуть не ошибся в своих расчетах на пассивность противника. «Молодой Наполеон» ставит крест на своей военной карьере, когда, обуянный все теми же сомнениями, так и не решается отправить резервную кавалерию наперехват приближающемуся корпусу А.П.Хилла. Для ровного счета он совершает еще одну грубейшую ошибку — забывает оповестить генерала Амброуза Бернсайда, под чьим началом находится южный фланг, о скором подходе вражеских дивизий.

Акт третий. Время — чуть за полдень. Несмотря на «алкогольную проблему» и сдерживающие действия конфедератского полка, оборонявшего мост, вялая атака Бернсайда достигла в конце концов цели. Его четыре дивизии перебрались по узенькой каменной перемычке через ручей и двинулись вперед, не встречая больше никакого сопротивления. Еще немного, и армия Роберта Ли была бы разрезана на две части. К счастью для Юга, «Усатый» Бернсайд не слишком торопит свои войска — он не получал соответствующих приказов и не имеет ни малейшего представления об общей оперативной ситуации.

Сражение принимает драматический оборот. Последняя, доступная для Ли, поддержка приходит в тот момент, когда она особенно необходима. Генерал Амброуз П.Хилл встречается с генералом Робертом Э.Ли, старые друзья сердечно обнимаются.

— Ты появился в самое время,— облегченно говорит Ли.— Веди своих ребят направо.

Заметив вдали темное облако пыли, а затем приближающуюся массу солдат, генерал Амброуз Бернсайд делает ту же ошибку, что и Наполеон при Ватерлоо с блюхеровскими пруссаками. Он долго смотрит в подзорную трубу, а затем машет рукой, успокаивая встревоженных офицеров. Все в порядке — на них синее обмундирование. Скорее всего, это обещанные Мак-Клелланом резервы, в худшем случае — федеральные солдаты, отбившиеся от основных сил армии. Солдаты получают приказ не стрелять. Вскоре выясняется, что далеко не все в порядке. Бернсайд видит бредущего по полю коня, из дырок в боку животного толчками выбивается кровь. Генерал с ужасом узнает скакуна одного из дивизионных командиров; пока он рассылает приказы, чтобы перестроить свои дивизии, дико вопящие мятежники из корпуса А.П.Хилла оказываются совсем рядом.

Далее следует битва двух Амброузов — Хилла и Бернсайда. Южный Амброуз оказывается заметно энергичнее — яростный напор его солдат заставляет федералов остановиться. Дикие крики мятежников разрывают воздух. От этих криков кровь стынет в жилах, их не может заглушить даже грохот артиллерии Союза. Бой становится совершенно неуправляемым — мелкие группки солдат маневрируют по полю, сражаются друг с другом, командиры по большей части перебиты, штабы остаются не у дел — они не знают, какие части и подразделения сохранили боеспособность, а также, где они находятся. Все роты и взводы перепутались, стоны раненых мешаются с грохотом канонады, кое-где пушки противников бьют друг по другу с расстояния в сотню ярдов. Постепенно стрельба стихает. Ли и Хилл крайне обеспокоены — у их солдат кончаются патроны. Если Мак-Клеллан пошлет свои войска в контратаку, южане будут смяты. Однако федералы не думают ни о каких контратаках, у них возникла та же проблема с боеприпасами. Корпус Бернсайда отброшен за ручей, мятежники останавливаются на своем берегу.