Владислав Еремин – Позывной Ковчег. Книга вторая. На той стороне (страница 9)
Почему же, так разволновалась все семейство Де Лука? Если вы еще не догадались, то поясню.
Де Лука были не настоящие миллионеры. Нет, миллионы у них были, но все деньги они получили по наследству от предыдущего поколения. Сам же доктор Гаэтано Витторе Де Лука зарабатывал на медицинском поприще не очень много и слегка комплексовал по этому поводу. Их больница существовала от страховых выплат и за счет онкологического центра.
Мама и папа Де Лука мандражировали из-за сеньора Альвадос.
Да, господа, известный нам еще с первой книги резидент советской военной разведки на Апеннинском полуострове и в Северной Африке, а иногда и в Южной, где там в этой Африке границы, кто их разберет, был миллиардером.
Нет, скажете вы, так не бывает, зачем ему это, у него же и так все есть. Отвечу, бывает еще и не так. Все дело в мотивации. А чем можно мотивировать человека, которого принимали королева Великобритании и все остальные действующие европейские, ну и африканские монархи? Не догадались, опять отвечу – почти НИЧЕМ, кроме денег…
Сеньор Альвадос не нуждался в мотивации. Он был удачливым бизнесменом, владельцем собственного банка и еще многих других коммерческих предприятий, в том числе нескольких компаний, занимающихся авиационными и морскими перевозками. Но всю свою жизнь сеньор Альвадос от всей души искренне выступал против мирового господства США! Вот так скромно ОН выбрал себе врага. Про сеньора Альвадос можно было смело сказать, он враг США.
А дальше вы, конечно догадались.
Сеньор Альвадос поддерживал все и везде, что было против этой страны. По молодости он под вымышленной личиной бегал вместе с Команданте по горам. После победы Кубинской революции, якобы, погиб в авиакатастрофе, а затем сбрил бороду и появился в Африке.
И следует заметить, за свое участие в поддержке различных национально-освободительных движений сеньор Альвадос, не стесняясь, брал деньги и грамотно вкладывал их в бизнес. И в конце концов стал миллиардером.
В настоящий момент, без малого семидесятилетний человек, уже давно перестал скакать по горячим точкам, но остался верен самому себе и своим искренним убеждениям. Ну и конечно, за исключением двух-трех человек на земле, никто не знал, что революция для него ничто иное, как бизнес. Главное, всегда правильно выбирать сторону и, если дорога́ жизнь, не менять своих друзей.
Семейство Де Лука в полном составе встретили гостей в дверях своего особняка. Нет, ну дверь то открыл дворецкий, а вот шубку Эжени и элегантное пальто Селесте подхватили папа и младший сын Де Лука.
Синьора Де Лука, заметив, что сеньора Альвадос находится в интересном положении, мгновенно окружила молодую женщину полным своим вниманием и комфортом. За Эжени даже дома так никто не бегал, как здесь. Две горничные и один лакей неотступно следовали за ней по пятам, и со временем она так привыкла, что перестала поднимать руки, чтобы сделать самой простые действия. Двери перед ней открывались, предметы и одежда подавались, тарелки и бокалы появлялись из ниоткуда и туда же исчезали.
– Круто, – решила Эжени. – Надо дома также все организовать. И почему я раньше сама не додумалась до личной прислуги. Все, теперь заведу себе персонального лакея и горничную.
Пока Эжени развлекалась с синьорой Де Лука, Барбоза выступал благодарным слушателем хозяина дома. Ему уже который день показывали различные раритеты хозяйской коллекции. Вкупе с дегустированием крепких и не очень напитков это было занимательно.
Селесте досталось внимание младшего синьора Лучано Гаэтано Де Лука. Он предоставил ей себя и свой, почти новый «Феррари-512TR (оппозитный двигатель 12-цилиндров, разгон до 100 км/ч за 5,2 секунды»), а также личный двухместный спортивный самолет «Extra 300», предназначенный для высшего пилотажа и вполне подходящий для воздушных прогулок.
Бако нашел подходящий статусу Селесте двухэтажный дом в Ровередо-ин-Пиано, площадью всего 600 кв. метров, с садом и бассейном, винным погребом и гаражом, конюшней и домиком для прислуги. И внес аренду за год вперед. А еще поселил прислугу из трех человек: маму, папу и взрослого сына. Наверное, не надо говорить, что это были доверенные люди сеньора Альвадос. Папа и сын занялись садом и хозяйством, а мама взяла на себя обязанности по содержанию дома и приготовлению еды. Короче, Селесте были созданы волшебные условия для жизни и работы.
Утром в день возвращения в Лиссабон, когда Эжени уже сидела в лимузине, Олег назвал Селесте имя женщины, которая служит на Базе Авиано и, отдавая цветную фотографию, сказал:
– Она боевой медик в звании капрала, запомни ее имя и, если будет хоть малейшая возможность контакта, не раскрывая себя, постарайся ее не упустить.
Закончив говорить, Олег посмотрел Селесте прямо в глаза. Не выдержав его взгляда, она протянула Олегу руку и, пожимая его ладонь, произнесла:
– Спасибо Патрон, что спас мою жизнь.
– Сочтемся, – слегка смутился Олег и добавил: – Будем считать, что за тобой должок.
– Я отдам, можешь не сомневаться, – девушка не удержалась и, быстро чмокнув Олега в щеку, побежала в дом.
– О чем вы говорили? – ревниво спросила Евгения, когда Олег плюхнулся на мягкий диван лимузина.
– Да ничего особенного, дорогая, передал последние наставления. А не хочешь завтра слетать в Париж?
Лимузин уехал, а Селесте пошла осматривать свой новый дом. За всей суетой раньше на это не хватало времени.
За неделю девушка адаптировалась к своему статусу. Она приняла ухаживания младшего Де Лука и вертела им по своему усмотрению. По её просьбе ухажёр возил девушку по окрестностям и много фотографировал на фоне местных достопримечательностей.
Чуть позже Селесте неплохо проявила себя в качестве администратора больницы, а в дальнейшем для нее открыли кабинет психологической помощи нуждающимся, где пациенты могли поведать симпатичному и участливому психологу свои переживания личного и производственного характера.
Дело осталось только за малым, дать результат. Будем ждать.
Глава 5. Санкт-Петербург – Лос-Анджелес
В моем романе есть герой, который постоянно остается за кадром основных событий. Но вот, пришло время и его светлому образу послужить интересам этой истории.
Вадим Хаависто, муж Ники.
Выпускник Ленинградского сельскохозяйственного института (ЛСХИ), он, согласно распределению, недолго поработал инженером на птицефабрике в Ломоносовском районе Ленинградской области.
Будучи человеком, с раннего детства увлеченным музыкой, Вадик совместно с друзьями организовал выездные дискотеки, где выступал в качестве диск-жокея. На одной из таких дискотек его пригласила на белый танец Ника Холмогорова. После женитьбы Вадим сдружился с основателями Ленинградского джаз-клуба, что на Загородном проспекте.
А когда страна вступила на путь демократических преобразований, он одним из первых в Петербурге шагнул в капитализм. В самом начале своей коммерческой деятельности Вадик совместно со своим институтским товарищем, по совету московских друзей, организовал сеть салонов видеопроката. После открытия границ парни на свой страх и риск затарились ликвидным товаром и рванули сначала в Польшу, а затем в Турцию и позже в Китай.
В свою первую поездку они взяли с собой две огромные сумки, забитые блоками с сигаретами.
– Ну, что Кирилл? Ты точно уверен, что мы не влетим с этими «трамваями»? – Вадик второй раз спрашивал своего товарища, показывая на огромные сумки из плащевой ткани.
Кирюха критически посмотрел на две сумки, с трудом уместившиеся на верхней полке купе в пассажирском вагоне поезда Москва – Варшава, и ответил:
– Риск, конечно, есть. С нашими таможенниками мы договоримся, что им сигарет жалко, что ли. Товар не дефицитный и к тому же импортный. Вот если бы черную икру везли, тогда точно бы влетели.
– А поляки? – не успокаивался Вадим.
– А что поляки не люди? Давай-ка мы с тобой для начала с декларациями разберемся.
Кира достал несколько бумажек, предусмотрительно взятых на информационной стойке при оформлении билетов. Внимательно читая мелкий шрифт в формализованных бланках, друзья заполнили таможенные декларации.
На последней российской станции в купе заглянули пограничник и таможенник. Военный молча забрал у парней паспорта, а таможенник, добродушно улыбаясь, спросил:
– Ну-с, молодые люди, что везем через государственную границу?
Кирилл расплылся в лучезарной улыбке и, как бы невзначай отгораживаясь от внешнего мира, слегка прикрыл дверь купе.
– Да, в общем то, ничего запрещенного, так по мелочи, двести блоков сигарет «Честерфилд» и «НВ», – ответил он, продолжая источать добродушие и дружелюбие. – Мы и декларации заполнили.
– Вот какие молодцы! – обрадовался таможенник. – Ну с заполненными-то декларациями, мы вас просто с поезда снимем, а так бы могли контрабанду пришить.
Увидев, в какую сторону разворачивается разговор, пограничник демонстративно положил паспорта на стол и вышел из купе.
– Сумочки откройте, пожалуйста! – продолжил таможенник.
Вадим и Кирилл с видимым усилием опустили сумки на нижнюю полку и открыли замки «Молния». Внутри «Трамваев» плотными слоями лежали блоки с сигаретами. Глядя на это богатство, таможенник задумался.
– Так в декларации ничего не написано про запрет на вывоз импортных сигарет, – осторожно сказал Вадим.