Владислав Еремин – Позывной Ковчег. Книга первая. На этой стороне границы (страница 4)

– Голова, дружок мой, дело-то, в общем, темное, малоизученное. А ваше сотрясение мозга после контузии ещё и не такое может выдавать. Конечно, если вы не пытаетесь таким образом комиссоваться из армии.

– Нет, доктор, не пытаюсь. Я просто такие сны раньше не видел, вот и посоветовался с лечащим врачом, – оправдывался Александр.

– Да, батенька, я и подумал, что вряд ли бравый молодой лейтенант будет так глупо косить от службы. И, кстати, если это не секретные сведения, при каких обстоятельствах вас контузило? – закончил вопросом свою речь доктор-психиатр.

Саша подумал и ответил:

– Нет, не секретные, это я с сарая упал. А что?

– Нет, всё нормально, проверял вашу адекватность. Всё хорошо, вы можете идти.

Александр ушёл в некотором раздумье, а увидев проходящую мимо медсестру, спросил:

– Извините, а в каком звании наш доктор-психиатр?

– Доктор медицинских наук, полковник медицинской службы, – прозвучало в ответ.

Ночью ему опять приснился отец. Он конопатил большую деревянную лодку. Дело происходило ранней весной или поздней осенью. Маленький Саша был одет в осеннее пальто и сапоги, а отец в одной рубашке, с папиросой в зубах, заделывал щели в днище лодки и промазывал их кипящей смолой. А ещё отец смотрел на сына и очень по-доброму улыбался. Во сне Александр был счастлив, а утром проснулся и понял, что из его глаз текут слезы и ему очень хочется порыдать в подушку, но он забыл, как это делать. Днем Саша хотел позвонить матери и рассказать ей о своих снах, но, испугавшись, что сможет наболтать лишнего, передумал. На душе была пустота.

– Последствия контузии, – догадался он и, выловив вечером Ирину, пригласил её к себе в номер.

Женщина, совершенно счастливая, ушла поздно ночью.

– Идеальное лечение, – понял Александр после её ухода.

Глава 4. Коля Бергер. Дорога в «Ковчег»

Десятый класс закончился. Выпускные экзамены Коля сдал на отлично, а Таня – на хорошо, так как больше думала о свадебном платье.

Они поженились в конце июня.

Татьяна подала документы в МГУ, а Николай поехал поступать в Серпуховское высшее военное командно-инженерное училище.

– Абитуриент Николай Бергер для прохождения приёмной комиссии прибыл! – бодро отрапортовал Коля, войдя в аудиторию, где за столом сидели минимум три генерала и несколько полковников.

– Бергер, говоришь, – чуть нахмурился генерал. – А что у товарища Бергера с оценками? – ни к кому не обращаясь, спросил он.

– Средний балл из школы: «четыре и восемь». Вступительные все на отлично, – доложил секретарь приёмной комиссии.

– Что же, товарищ курсант, поздравляю вас с поступлением в наше орденоносное командно-инженерное училище. Зачислить его в первую роту и назначить комсоргом. Готов, курсант?

– Готов, так точно!

– Молодец!

Первые три курса Николай прожил на казарменном положении, а по выходным его, как женатика, отпускали на сутки домой, и лишь начиная с четвертого курса, он получил разрешение на проживание дома. От Серпухова до Москвы электричка доезжала за два часа.

Учёба, наряды, караулы. Общеизвестно, что на флоте молодые воины, в силу своей неопытности, часто бывают объектом насмешек и шуточек со стороны старослужащих товарищей. Как оказалось, и в сухопутных военных училищах курсанты старших курсов, да и не только они, тоже не прочь повеселиться.

Телефонный звонок у тумбочки дневального по роте вывел курсанта Бергера из коматозного состояния. Дело было в понедельник, в прошлую ночь они с Татьяной почти не спали, и Николай боролся со сном из последних сил. Краники были надраены, шинели и табуретки выровнены. Тумбочки под тапочками или наоборот, как там надо, я уже забыл.

– Дневальный по роте курсант Бергер, – представился он в телефонную трубку.

– Помощник дежурного по училищу капитан Гыр-гыров. Вы почему, товарищ курсант, всё ещё не отнесли зубные щётки в санчасть на дезинфекцию, быстро исполнять…

– Может потому, что мы уже на третьем курсе. Телефоном ошиблись, товарищи, первый курс этажом ниже, звоните туда.

Николай положил трубку и вспомнил, что сапоги надо чистить с вечера, чтобы утром надеть их на свежую голову.

А ещё вспомнил, как сам два года назад во время «ПХД» (парково-хозяйственный день) бегал по складу арт-вооружения в поисках «алидады», будучи уверенным, что это какая-то жидкость, ведёрко которой срочно понадобилось прапорщику соседнего склада, куда Николая отправили за хозяйственным мылом с целью изготовления мастичного раствора для паркета.

Гораздо позже Николай узнал, что «алидада» – это подвижная часть теодолита, а в ту субботу ему пришлось побегать. Очень хотелось пойти в увольнение с ночёвкой, а для этого надо было успеть покрыть самодельной мастикой и затем натереть паркетные полы в казарме.

В конце третьего курса Николая назначили командиром отделения и комсоргом батальона, а на четвёртом курсе он был прикомандирован к первокурсникам на должность старшины. К окончанию учёбы Коля носил полностью золотые погоны и здоровался с преподавателями за руку.

Татьяна оканчивала свой университет и ждала рождения ребёнка. Сыночек родился в канун Нового года. Назвали Артёмом.

Старшина пятого курса Николай Бергер ждал выпуска со спокойным сердцем. После окончания учебы он оставался в Серпухове, в своём родном училище, на должности освобождённого комсорга…

…Старший лейтенант Бергер, как всегда бегом, мчался к заместителю начальника училища по политической части генерал-майору Михайлову Аркадию Борисовичу.

– Товарищ генерал-майор… – начал рапортовать он.

– А, Николай, как у нас дела с комсомолом? – прервал его замполит.

– Работаем по плану, товарищ генерал, готовимся к проведению мероприятий в честь годовщины Октябрьской революции, товарищ генерал.

– Хорошо, лейтенант. А дома как? Жена, сынишка?

– Всё отлично, Аркадий Борисович, Артёмка растёт, жена в отпуске по уходу за ребёнком.

– Ладно. В общем так, принято решение о твоём поступлении в Военно-политическую академию им. Владимира Ильича Ленина. Готовься на следующий год поступать.

– Есть поступать! Спасибо, товарищ генерал.

– Спасибом не отделаешься. Придётся послужить. И помни: ты теперь в кадровом резерве на серьёзные посты. Мы своих не бросаем…

…До окончания Военно-политической академии оставался один год, отличник боевой и политической подготовки капитан Бергер был доволен своей жизнью. Карьера складывается как нельзя удачно. Скоро выпуск из академии.

Своего благодетеля генерала Коля не забывал, приезжали к старику на дачу и на праздники, и на выходные. У генерала во время войны погибла вся семья, вот он и прикипел душой к Николаю и Татьяне. Артёмку называл внучком, часто баловал, дарил подарки и порой шутил по поводу того, что не только сыновья генералов, а иногда и сыновья инженеров могут стать генералами.

Как-то старик вызвал Николая для серьезного разговора.

– Тебе надо в личном деле запись о службе за пределами Московского военного гарнизона получить. Что ты думаешь насчет ГСВГ? Пойдёшь на должность заместителя командира полка по политической части? Получишь майора, а там, глядишь, и Академия Генерального штаба не за горами.

– Спасибо, Аркадий Борисович! Я готов Родине служить там, где прикажут.

– Вот и молодец. Я поговорю с кем надо.

Однако усилия генерал-майора Михайлова не давали ожидаемого результата. Ему вроде бы и не отказывали, но и ничего не делали.

За месяц до выпуска из академии Аркадий Борисович пригласил Николая к себе на дачу.

– Приезжай всей семьей.

– Конечно, приедем, Аркадий Борисович, вот только у Танечки ранний токсикоз, она плохо запахи еды переносит.

– Вот это новость, это что же, у меня ещё внучок или внучка будет?

– Мы пока не знаем, ранний срок. Врачи говорят, что беременность проходит хорошо.

– Вот и отлично, вместе приезжайте. Машина-то на ходу?

Машина, новый «ВАЗ 2101» в экспортном исполнении, была на ходу. Коля сам накопил половину её стоимости, а остальное дали его родители и тесть с тёщей. Очередь на новый автомобиль подошла у Аркадия Борисовича, и он уступил её Николаю.

Сам генерал предпочитал служебную «Волгу» с личным порученцем в звании майора, который по совместительству писал генералу докторскую диссертацию.

Летом Аркадий Борисович жил на служебной даче, где в просторном гараже играла наполированными боками ещё одна новая «Волга», купленная за чеки Внешпосылторга, заработанные им во время служебной командировки в одной из арабских стран всего за один год. Кстати, генерал теперь служил в группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

После соблюдения необходимого ритуала обмена подарками и поцелуями Татьяна пошла погулять с сыном, а Аркадий Борисович начал разговор:

– Я тут подумал, что с ГСВГ, пожалуй, не надо горячиться. Но и на самотёк твою карьеру отпускать тоже нельзя. Ты какие языки знаешь?

– Английский в совершенстве, немецкий почти на отлично, а на испанском могу читать, переводить со словарём и ругаться. А что, есть задачи?

– Да, есть одна мысль. Мой давний товарищ, генерал-лейтенант, возглавляет одно управление. Он пообещал тебе поддержку в дальнейшем росте, но…

– Слушаю, Аркадий Борисович, – Николай был весь внимание.