Владислав Еремин – Мужской взгляд на любовь (страница 9)
Развязка наступила на новогодней вечеринке, которую мы организовали в офисе. Все девушки уже хорошо подвыпили и началось броуновское движение, танцы и сплетни чередовались с очередной порцией алкоголя. Я тоже танцевал, хотя и не пил, причём сначала я танцевал только с Соней, и когда она, воспользовавшись полумраком, впилась в мой рот своими обворожительными губами, а потом сделала так язычком, быстро-быстро несколько раз нырнула внутрь моего рта, после чего в моей голове зашумело, и тут со словами:
– Кавалеры меняют дам, – откуда-то появилась Поля, она оттеснила Соню и, обняв меня за плечи, прислонилась ко мне всем телом, да так, что явно не могла не почувствовать мою готовность к близости. А когда танец закончился, я проводил Полину за столик и увидел краем глаза, как Соня, демонстративно глядя на меня, исчезает в директорском кабинете. На пороге она так призывно посмотрела, короче, я всё понял и, поцеловав Поле руку в благодарность за танец, последовал за Соней.
Девушка сидела на краю стола для совещаний, и её короткая юбка очень сильно задралась кверху. Слова были лишними, я подошёл к красотке, уже расстегнув молнию на брюках. Она сразу же обхватила меня ногами за бёдра, да так, что пришлось приложить некоторые усилия, чтобы, чуть отстранившись, освободить своё естество от мешающей ткани трусов, а заодно сдвинуть чуть в сторону от девичьего лона её шёлковое бельё. Проникновение внутрь девушки и буквально несколько наших поступательных навстречу друг другу движений были грубо прерваны хлопнувшей дверью и голосом Полины:
– Соня, тебя срочно зовёт сестра.
Девушка рыбкой выскользнула из моих объятий и убежала, а остался весь такой одинокий. Полина, не стесняясь моего внешнего вида, подошла очень близко и, став на колени, совершенно не смущаясь того, что я только минуту назад гостил в чужих тайнах, полностью завладела моими сексуальными фантазиями и вскоре, дав мне освободиться от переполняющих меня эмоций, резко встала и произнесла:
– Остальное не здесь, отвези меня домой, пожалуйста.
Я привлёк девушку к себе, и мы очень долго целовались, взаимно проникая друг в друга языками.
– Ну всё, пойдём в машину, – Поля решительно отстранилась от меня. – Дома всё будет.
Делая вид, что совершенно случайно уходим с вечеринки в одно и то же время, мы, не оглядываясь, покинули офисное здание. В машине, пока прогревался двигатель, я попытался снова завладеть женскими губами. Но Полина пресекла мою попытку словами:
– Ты хочешь, чтобы кто-нибудь нас увидел? Поехали скорее.
Я кивнул головой и тихонько, всё же давая машине нагреться, поехал по ночной Москве.
– По дороге к твоему дому есть несколько укромных уголков, – шепнул я. – Может мы остановимся, а то боюсь меня разорвёт.
Поля осмотрела богатый салон «Рэнджа» и мурлыкнула:
– О, секс на заднем сиденье шикарной машины, а почему бы и нет? На мой взгляд места здесь вполне достаточно. А ты, что знаешь, где я живу?
– Знаю, – почему-то смущаясь, ответил я.
– Если так всё запущено, – со смехом ответила девушка, – то поехали уже сразу ко мне.
Я не заставил себя долго упрашивать и придавил педаль газа. Девушка чуть откинула сиденье и вольготно прилегла, повернув в мою сторону чуть раздвинувшиеся колени. Принимая во внимание произошедшее между нами всего несколько минут назад, я правильно понял намёк. Для управления машиной хватило моей левой руки, правая скользнула девушке вверх по капрону чулок и была поймана ловкими женскими пальчиками, которые сами показали, что и как надо делать.
В одном укромном месте я притормозил, понимая, что в эту минуту теряю контроль над дорогой, и полностью сосредоточился на управлении девушкой. Её реакция не заставила себя ждать, быстрые движения бёдрами сменились стонами и закончились резким напряжением всего женского тела. А потом Полина обмякла и какое-то время держала мои пальцы в своих руках. Затем она достала из дамской сумочки влажные салфетки и привела нас в порядок.
– Поехали уже! – скомандовала женщина без всякого жеманства, – я хочу, чтобы наконец меня уже нормально отлюбили без всех этих петтингов.
Я снова надавил на педаль и, больше не отвлекаясь на всякую ерунду, помчался к дому моей новой, но уже слегка познанной женщины. И то немногое, что мне за это время открылось, возбуждало и рисовало в моём воображении долгие и очень приятные отношения, если честно, до жути надоело жить одному. Чтобы как-то заполнить неловкое молчание, я спросил:
– А ты одна живёшь?
– Одна, – горько усмехнулась Поля. – Уже пошёл второй месяц, как мой последний ухажёр, обвинив меня в агрессивной доминантности, скрылся в неизвестном направлении.
– Я устал командовать и готов подчиняться красивой женщине, – подлизался я.
– Значит уживёмся, – рассмеялась Полина.
Думая над последними словами молодой женщины, я проехал в тишине остаток пути. Дорога мне была хорошо известна, когда-то недалеко отсюда находилась моя первая квартира, проданная много лет назад. Во дворе Полиного дома я закрутил головой в поисках парковки, хорошо зная, у какого подъезда надо останавливаться. Вот чудо, звёзды похоже улыбаются мне. Прямо перед дорожкой, ведущей к нужной парадной, пустовало место, очевидно, кто-то только что уехал.
Девушка нарочно замешкалась в машине, давая мне выйти первым и проявить необходимую галантность. Она взялась за подставленный мной локоть, и, аккуратно ставя её шпильки на обледенелый тротуар, мы пошли к двери.
У самого входа на заснеженной лавочке сидел замерзший парень. Увидев нас, он плюхнулся перед Полиной на одно колено и, протягивая открытую коробочку с маленьким колечком, забубнил какую-то глупость. Девушка на секунду замешкалась, а затем выпустила мой локоть и кинулась поднимать этого обмороженного обсоса. Дальше они скрылись за парадной дверью. Счастливчик, можно сказать на халяву получил подготовленную к соитию женщину, повезло же.
Вячеслав Иванович посмотрел на Алексея:
– Ну, как?
– Я снова не знаю, что и сказать, – ответил Лёха. – А что было потом?
– Ничего, я позвонил директору и сказал, что увольняюсь. И с тех пор ни про Полину, ни про Соню ничего не знаю. Да и не очень хочу знать, – устало ответил старик и лёг на кровать.
Эпилог
Какое-то время мы молча сидели и смотрели на Вячеслава Ивановича. Старик, казалось задремал, но его веки тихонько подрагивали.
– Ну, что, писатель, – недоверчиво поинтересовался Алексей. – Получится из этого роман?
– Уже получился, короткий любовный роман, – ответил я.
– А как назовёшь? – спросил Вячеслав Иванович, не открывая глаз.
– Сизый гонобобель! – уверенно заявил я.
– Почему? – удивились Лёша и Вячеслав.
– Потому что «Сизый гонобобель» это вам не «Клубничка» какая-нибудь, – ответил я.
– Кстати, о «Клубничке», Иваныч, а сколько у тебя было женщин? – не унимался Алексей.
– Две жены и любовница, – спокойно ответил пенсионер.
– Маловато будет, не верю! – чуть повысил голос любопытный Лёха.
– А ты имел ввиду только секс? – засмеялся Иваныч и, немного замешкавшись, ответил:
– Две жены, одна любовница и после развода три подруги, а если приплюсовать случайные связи, быстрые влюблённости, секс по пьяне и за деньги с девушками лёгкого поведения, то очень много, нет, я не считал. Так это и невозможно.
– Да-а, – протянул Лёша. – Вот писатель, о чём надо книги сочинять.
– А вот тут ты не прав! – твёрдо заявил Вячеслав. – Во-первых, настоящий мужчина не должен компрометировать своими рассказами доверившихся ему женщин, а во-вторых, такая книжка уже есть, «Казанова» называется.
– Упс. Так вы не гонобобель, вы просто бабник, Вячеслав Иванович! А как же ваш последний рассказ про Полину и Соню? – укоризненно рассмеялся Алексей.
– Я не бабник, а искренне всю жизнь люблю женщин и хорошо их понимаю. Ну, а про Полю и Соню я всё придумал, – улыбнулся Иваныч, натягивая на себя одеяло. – И вообще давайте спать, поздно уже.
Старик уснул, и мы тоже. Ночью мне что-то почудилось, стало как-то тревожно, а потом прошло. Наступило утро. Мы с Алексеем встали и посмотрели на Иваныча.
Он лежал с закрытыми глазами, руки сложены на груди, лицо спокойное и даже немного улыбающееся.
Таким мы его и запомнили.
Андрэ М.
Новелла
Пролог
Эта история началась 14 мая 1992 года. Андрей Мухин, недавний выпускник академии художеств имени Репина, а теперь свободный художник, томился на пересечении улиц Садовой и Ломоносова в ожидании своего давнего товарища Ильи.
Друг, которого он ждал, занимался запрещённым законом промыслом, менял валюту на рубли и обратно, а Андрей только что получил от своего продавца 40 долларов за купленный каким-то сумасшедшим иностранцем этюд.
Андрюха занимался живописью всю свою сознательную жизнь, и теперь его рисунки, выполненные в манере, немного напоминающей Михаила Матюшина, с которого, по общепринятому мнению, начинается русский авангард, и небольшие масляные работы в стиле классической живописи неплохо продавались на ярмарке картин возле Екатерининской церкви на Невском проспекте, дом 32–34.
Не так давно одну из его работ купил какой-то фирмач и, поинтересовавшись, как зовут молодого человека, попросил поставить на холсте автограф. Андрюха слегка смутился и при написании своего имени допустил ошибку, вместо Андрей Мухин он масляной краской написал своё имя без буквы «й» на конце, но быстро исправил ситуацию, пририсовав к букве «Р» ножку, и в результате получился: