Владислав Еремин – Мужской взгляд на любовь (страница 3)

На этом Вячеслав Иванович замолчал, собственно говоря, было и так понятно, что эта история закончилась.

История вторая

Прошли, наверное, два дня, Лёшка рисовал картинки и что-то обмозговывал, Вячеслав Иванович проходил какое-то плановое обследование, чего-то там врачам у него не нравилось. На третий день, дождавшись, когда Иваныча привезут с процедуры в палату, Алексей заявил:

– Пожалуй, я понял, кто такой сизый гонобобель применительно к вашему контексту, кстати, я теперь знаю, что это на самом деле, но это неважно потому, что ваша трактовка мне нравится больше. И если вы позволите, я расскажу свою историю с девушкой, которая подходит под ваше определение.

– Рассказывай, – кивнул головой Вячеслав Иванович, похоже, он чувствовал себя не очень хорошо.

Алексей заметил, как Иваныч сморщился, и тем не менее приступил к своему повествованию:

– Я родился 28 мая 1991 года в городе-герое Бресте…

– Так это же день пограничника! – перебил его Вячеслав Иванович.

– Да, именно день пограничника, – кивнул головой Алексей и продолжил:

– Наверно, вы догадываетесь, что в то время всё в Бресте вертелось вокруг границы и контрабанды. Мне вообще тогда казалось, что весь город поделен на две неравные группы людей, бо́льшая часть были контрабандистами, а меньшая пограничниками. Нет, конечно, были ещё и другие лохи, всякие там врачи и учителя, но нормальные пацаны выбирали между этими двумя специальностями. Хотя нет, почётной работой был автосервис, кстати, мой батя там и работал. Да, точно, это была третья уважаемая профессия в нашем городе. Отец ремонтировал тачки и байки и в принципе неплохо зарабатывал. Начиная с пятого класса, я проводил всё своё свободное от учёбы время в отцовской мастерской. Моей мечтой было управлять автомашиной.

– Хочешь машину? – спросил как-то отец и, не дожидаясь ответа, добавил:

– Собери сам, а я помогу.

Примерно через год у меня появился собранный своими руками, не без отцовской помощи конечно, «Жигуль» – легендарная «Копейка».

Втихаря от родителей я приезжал в школу на машине. Пацаны жутко завидовали, девочки строили глазки. В это же время в одной из школ, расположенных по соседству с нашей, начался капитальный ремонт и к нам перебросили учеников для дальнейшей учёбы.

Так в параллельном классе появились две смешливые подружки, они были примерно одного типажа – стройняшки, одна жгучая брюнетка, а другая темноволосая шатенка, даже точно не знаю, как такой цвет волос называется, и самое интересное обеих звали Юлиями.

Почти сразу я обратил на них внимание, причём сразу на двух. Но вообще то шатенка мне понравилась больше, да, что там больше, я просто запал на неё. И всячески лез из кожи, чтобы привлечь девичье внимание к своей особе…

Ну, вы меня понимаете, о чём я? – Алексей выжидательно посмотрел на Вячеслава Ивановича.

– Конечно, понимаю, – засмеялся Иваныч. – Цитируя Николая Фоменко: «Если памперс жмёт спереди, значит детство кончилось!»

– Да, именно это я и хотел сказать, – кивнул головой Лёшка. – Если бы было можно, то переспал бы с двумя или хотя бы с шатенкой. Правда и от брюнетки бы не отказался. Очень клёвые были подружки.

Какое-то время ушло на то, чтобы девушки наконец меня заметили, и я хочу сказать, что моя лайбачка мне здорово подыграла. Вскоре мы уже гуляли вместе, ходили в кафе, а по вечерам я развозил подружек по домам.

Чем больше мы общались, тем сильнее я влюблялся в шатенку, и вместе с этим мне становилось с ней всё тяжелее общаться, а с брюнеткой, наоборот, всё было просто, как будто она не девушка, а свой парень-рубаха. При наших совместных встречах мы с Юлькой брюнеткой болтали без умолку, а шатенка всё больше молчала и грустила. А по ночам я видел себя именно с ней и близости хотел опять же с ней. Я всё думал, вот отвезём вместе брюнетку домой, а потом на обратном пути я повезу свою Юлию шатенку, и мы с ней объяснимся.

Причём та Юлия, которая мне нравилась больше, хоть и жила в пригороде, но ближе к моему дому, чем вторая Юлия, хотя она и жила в городской черте, но на другом конце Бреста. И каждый раз, когда мы тусили вместе в центре и я собирался выполнить свои коварные замыслы, как девушки, то одна, то другая, просили меня сделать наоборот. Я возил девушек по домам примерно год, а потом их дружба как-то ослабла.

И вот однажды на нашу очередную тусовку моя тайно любимая Юлия не пришла. А Юлька брюнетка сказала, что у её подружки есть другой парень. И вечером я остался у брюнетки. С тех пор мы стали чаще ночевать вместе, она оказалась очень крутая девчонка с фантазией и в быту, и в сексе. Полупрозрачные пеньюары, полумаски с перьями, чулки с резиночками, и всё остальное. Короче, я привык, но иногда с грустью вспоминал ту навсегда утерянную для меня девушку, как жаль, что у неё был другой парень…

Алексей посмотрел на Иваныча:

– Я не слишком сложно рассказываю?

– Немного сумбурно, но я тебя очень внимательно слушаю, и поэтому мне всё понятно, – ответил Вячеслав Иванович. – Единственно, что мне не понятно, почему ты так затянул паузу и сразу не объяснился с той девушкой, которая понравилась больше, может быть и другой парень бы тогда не появился?

– Видите ли Иваныч, я тогда ещё был очень молод, только закончил школу и мне больше нравилось тусить с обеими, чем заводить отношения с одной из них, – вздохнул Лёха.

– Понятно, – улыбнулся Вячеслав. – Ты оказался типичным сизым гонобобелем.

– Увы, оказался, – усмехнулся Лёха, но это ещё не конец истории. – После школы я поступил в автотранспортный техникум и подрабатывал в мастерской у отца. Я почувствовал себя совсем взрослым, наши отношения с Юлией превратились почти в семейные, близость перестала быть для меня запретным плодом, и я всегда получал от девушки что хотел. Друзья считали нас парой, которой мы, наверное, уже стали, и, как следовало ожидать, нам понадобились деньги. То чего с лихвой хватало одному, для двоих стало очень мало. Я хочу сказать, что девушки вообще обходятся недёшево, а постоянная девушка так и вовсе очень накладное приобретение.

– А вот тут ты Лёха попал не в бровь, а в глаз, – крякнул пенсионер.

– Да, Иваныч! – кивнул головой Алексей…

– Я, как мог помогал отцу в мастерской, подрабатывал частным извозом, а потом я уже и не помню, кто свёл меня с двумя контрабандистами. Они таскали с Украины «мобилы». И им нужен был третий напарник. Схема проста: используя знание местности, мы шли по болотам, впереди всегда пустой, за ним в отдалении человек с коробками и гарнитурой от телефонов, и последним шёл верблюд с товаром. Задача первого – выявить пограничный наряд и, если что, то сказать: «Ой, дяденьки, я по грибы ходил, в болоте заблудился». Второй должен был скинуть свой груз и отвлечь пограничников от третьего, и дальше по этой же схеме, а вот третий никак не мог попасться, это и уголовный срок, и потеря товара. Причём, что хуже, ещё вопрос. Примерно год мы таскали телефоны, окольными путями и тропами обходя пограничные посты, и возвращались в Брест с хорошей выручкой.

В тот раз мне выпало тащить коробки. Бо́льшую часть пути мы уже прошли, впереди оставалось последнее болото, а за ним виднелись домики.

– Вон дом, где живёт Юлия, – пронеслось у меня в голове, когда я делал последние шаги по кладке из дощечек.

– Стой! Стрелять буду! – раздалось совсем неподалёку. От этого крика я поспешил и, неловко оттолкнувшись от последней досточки, прыгнул на берег и припустил во всю мочь в сторону посёлка. Раздался выстрел, затем ещё один, я понимал, что погранцы стреляют в воздух, но не выдержал и сбросил рюкзак с коробками. Я бежал изо всех сил, дыхание стало тяжёлым, сердце выскакивало из груди. Улица по ночному времени была пустынна, и в окнах домов не было света. Ноги сами принесли меня к Юлькиному крыльцу, и я не знаю, что заставило её выглянуть в окно:

– Лёша, это ты? – услышал я удивлённый и до боли знакомый голос.

– Да, Юля, это я, спрячь меня, если можешь, – попросил я, задыхаясь.

– Как ты не вовремя, – прошептала девушка. – Там отец с матерью из-за меня ругаются, к нам точно нельзя.

– А куда же тогда? – с надеждой спросил я.

– Ныряй в подпол! – сообразила Юлия.

Вскоре за мной захлопнулась дверка, поверх которой лег половик. Прошло не меньше получаса, как в дверь постучали.

– Кого это чёрт принёс? – демонстративно зевая, открыл дверь отец Юлии.

Что спрашивали пограничники я не услышал, а вот ответ хозяина дома понял хорошо:

– Нет никто к нам не приходил.

Я просидел в погребе всю ночь и часть утра. А перед обедом отец девушки вывез меня на своей «Газели» в город. Я сидел между ящиками и кабиной грузовичка. На посту машину остановили, очевидно, отец Юлии, как житель приграничной полосы, уже был знаком погранцам, которые для вида заглянули в переполненный кузов и разрешили проезд. Юля сидела с папой в кабине и показывала дорогу. Как позже выяснилось, отец девушки не очень хотел подставляться, вывозя меня, но моя подружка заявила, что если он откажет, то она уйдёт из дома.

Через несколько дней мы сидели с ней в кафе и разговаривали. Я откровенно любовался девушкой и рассыпался в благодарностях, оказывается, всё это время я не переставал любить её и лихорадочно думал, как бы всё повернуть назад.