Владислав Бобков – Попаданец в Дракона – 6 (страница 8)

По законодательству Аргалориума, любой человек мог совершенно спокойно выкупить у администрации тела, если те были приписаны на нежитификацию.

Опять же, никто из последователей Кирасгоса не занимались незаконной некромантией, что опять же ограничивало возможности недовольного кобольда.

Последней попыткой Асириуса справиться с Руаниэлем было его обвинение в поклонении Хаосу и службе демонам. Это было серьезное обвинение, и дело было в том, что кобольд сумел найти кое-какие доказательства.

Вынужденный схватить своего личного повара, Аргалор, самостоятельно спустился в подземелье и узнал у него все обстоятельства.

Казалось, Асириус мог начать праздновать, но не тут-то было.

Кирасгос и впрямь какое-то время возился с демонами Хаоса, и даже получил от них несколько полезных и обширных демонических мутаций, позволивших ему встать на уровень сильнейших эльфийских воинов.

Этим Руаниэль занимался ещё на службе эльфов, когда недовольный ограниченностью кулинарных практик своих соотечественников он тайно похищал и экспериментировал с другими эльфами.

Безумный эльф искренне считал, что демоны позволят ему отбросить глупые ограничения и погрузиться в настоящую безграничную кулинарию. И та же мутация языка, позволившая ощущать самые тонкие вкусы, казалось, вела его именно туда.

Это была лишь иллюзия. Погрузившись в мир Хаоса и его кулинарных изысков, Руаниэль познал горькое разочарование. Хаос оказался слишком грубым и непостоянным. Да, он дарил миллионы новых, невероятных вкусов, но в то же время разрушал то, что сам же и создавал.

В итоге Руаниэль совершил поступок, который могут повторить лишь немногие существа в мультивселенной. Попробовав дары Хаоса, Кирасгос… просто отказался от него, поборов искушение.

Аргалор, впечатленный историей своего личного повара, лично даровал ему помилование. Даже Асириус был вынужден признать, что здесь он потерпел поражение.

Возвращаясь к кулинарным пристрастиям Руаниэля, стоит отметить, что в какой-то момент он поставил перед собой цель приобщить своего повелителя к тайнам «нетрадиционной кулинарии». Казалось бы, что может быть проще? В конце концов, цветные драконы всегда рассматривали другие разумные расы как чуть более продвинутые подвиды животных.

Однако, к непередаваемому огорчению Кирасгоса, Аргалор оказался именно тем самым исключением.

— Но, повелитель! — безэмоциональная маска повара чуть треснула, и покрытые белыми перчатками ладони нервно сжались. — Лишая себя наслаждения от этого мяса, вы теряете!..

— Хватит! — резко оборвал его Думов. — Если бы не твоё новое восхитительное конфи, ты бы получил жестокое наказание за попытку со мной спорить! А теперь иди!

Главный повар, повесив голову, грустно ушел, а за ним последовала тележка с едой. Но они оба знали, что это лишь игра. Подобные сцены повторялись уже десятки, если не сотни раз. Каждый раз, когда Руаниэль хотел накормить Аргалора «особым блюдом», он готовил нечто уникальное и вкусное, чтобы угроза наказания была нивелирована его достижением.

Больше не в силах ждать, Аргалор вцепился в мясо и застонал от бомбардирующих его язык оттенков вкусов.

Во имя всех драконов, как же это было вкусно!

Нечеловечески тонкие рецепторы повелителей неба позволили Льву ощутить всё и даже больше. Обычный человек мог бы получить сенсорную травму от такого количества ощущений, но для дракона это было совершенно естественно.

Также, если бы человек попробовал такое блюдо, спустя несколько минут он бы корчился от нестерпимой агонии, закончившейся бы его смертью. Пепел высшего вампира был не тем, что было безопасно пробовать.

Однако после обработки эльфа язык дракона лишь пощипывало вспышками некроэнергии, добавляя уникальных ощущений.

— Очаровательно. — причмокнул Аргалор, заканчивая с последним блюдом. Его голод затих, а настроение стремительно поползло вверх. Он даже почти не хотел пропесочить своих главных прислужников, однако к его несказанному удивлению они сами заявились в его дверях.

Миваль, Мориц и Моргенс нерешительно застыли в дверях, но затем, набравшись смелости, всё же шагнули внутрь, прикрыв за собой.

«Надо же какое совпадение, все мои самые проблемные главные прислужники имеют имена, начинающиеся с буквы 'М?», — рассеянно подметил Аргалор, заинтересованно наблюдая за троицей: «Интересно, что их сюда привело?»

Хотя Аргалор и снял ужасное ожерелье из сканирующих артефактов, его паранойя заставила его самого просканировать магией духов всё помещение на случай всяких неприятных неожиданностей.

— И зачем же вы сюда пришли? — поднял одну бровь Лев. — У меня сейчас хорошее настроение, поэтому можете говорить. Но быстро.

Троица облегченно переглянулась. Судя по всему, на это они и рассчитывали, приходя после обеда.

— Повелитель, — решительно сделал маленький шаг вперёд Мориц, выходя из «строя» своих друзей. — Мы хотели бы с вами поговорить об одном очень важном деле, которое больше не терпит отлагательств.

— Неужели? — опасно прищурил глаза Аргалор, заставив всех тут же напрячься. — А разве не я решаю, что здесь важно, а что нет? С каких пор это решение принимаете теперь вы?

— Я… — в панике постарался подобрать ответ, обливающийся потом Мориц, но держащий мрачную морду дракон внезапно рассмеялся и махнул лапой.

— Расслабься, прислужник. Я всего лишь шутил. Асириус как-то рассказал мне хорошую шутку, и я подумал, что мне тоже стоит побольше шутить. Согласитесь, смешно же получилось?

Надо ли говорить, что в этом вопросе, собственно, не было вопроса?

— Смешно… — натянуто улыбнулись и механически засмеялись трое людей, мысленно матеря Асириуса на чём свет стоит.

«Пошутить ему захотелось», — выругался Мориц, костеря своего чешуйчатого друга: «Ну я тебе задам, когда вернёмся! Красный дракон уже катастрофа, а пытающийся шутить дракон вообще кошмар!»

— Но довольно, — оборвал их вынужденный смех Аргалор. — С чем именно вы сюда пришли ко мне?

— Повелитель, мы призываем тебя проявить к этим недостойным слугам всё твоё великое терпение и не сжигать нас после наших первых слов, — облизав губы, вклинился Моргенс, видя, что Мориц так и не сказал самого важного.

— Хм-м-м, — Аргалор пристально на них смотрел в мрачной тишине. — Допустим. А теперь говорите, моё терпение заканчивается.

Ответ Аргалора не вызвал у прислужников удовлетворения, но они понимали, что лучшего не стоит и ожидать.

— Повелитель, — начал Моргенс, вставая рядом с Морицом. Немного подумав, к ним присоединился и Миваль. — Как вам известно, потеря ваших сокровищ стала огромным несчастьем. И хотя в этом есть наша вина, мы, как ваши верные слуги, стремимся исправить эту ошибку…

— Но пока не смогли! Ведь сокровища ещё не найдены… — прервал его Аргалор.

— Мы на верном пути к этому, — закончил глава шпионской службы. — Нам потребовались годы, чтобы выйти на след ваших недоброжелателей. Гудмунд глубоко вздохнул перед тем, как произнести следующие слова. — Но всё могло бы произойти гораздо быстрее, если бы мы были уверены, что вы не станете сжигать нас за первую же ошибку!

В каюте повисла гнетущая тишина.

— Будь у нас доступ ко всей шпионской сети и ресурсам корпорации, мы бы справились гораздо легче, — прохрипел Моргенс осипшим горлом, чувствуя, как подступает паника. — Но мы знали, что если вы вернётесь, то… — Голос Гудмунда окончательно затих.

— То есть, по твоим словам, — медленно, чуть ли не по слогам, произнес Аргалор. — В случившемся виноват никто иной, как я?

— Ни в коем случае, повелитель! — в один голос воскликнули трое. — Это была наша вина!

— Но если бы не я, то вы бы нашли их гораздо быстрее! — припечатал дракон, борясь с желанием уничтожить наглецов. — По вашим словам, вы можете терять мои сокровища, а я должен вас просто прощать⁈

— Ни в коем случае, повелитель! — бесстрашно заявил Мориц, понимая, что они в безвыходном положении и могут лишь двигаться вперед. — Мы осознаем свою вину и не пытаемся уйти от ответственности, но умоляем вас дать нам лишь один единственный шанс исправить свои ошибки!

— Шанс⁈ — в гневе прошипел Аргалор, борясь с накатывающей яростью. — За ошибки⁈

— Да, повелитель, — наконец-то вмешался старый маг. Он не пытался кричать или повышать тон, а говорил спокойно и размеренно. — Подумайте, господин. Сколько ущерба было нанесено вашей корпорации и сбережениям всякий раз, когда мы, высшее начальство, были наказаны и отстранены. Каждый такой случай стал тяжелым ударом по благосостоянию Аргалориума. Да, господин Асириус сумел в этот раз удержать «корабль» на плаву, но что, если в следующий раз у него не получится?

Дракон стиснул клыки и еле сдерживался, но продолжал слушать.

— То, что корпорация не только устояла, но и продолжала расти, не иначе как чудо и слава вашего организационного таланта. Однако у всех нас есть враги, которые только и ждут возможности ударить. Мы же просто физически не способны знать и быть готовыми ко всем ударам, которые они нанесли или нанесут. Если у нас будет возможность отвечать на них, то это расширит и укрепит Аргалориум и принесет вам огромный достаток. Если же мы провалимся и во второй раз, то готовы понести всё положенное нам наказание.

Аргалор молчал не потому, что ему нечего было сказать. Уже давно он не сталкивался со столь тяжелым моральным выбором.