Владислав Бобков – Попаданец в Дракона 10 (страница 8)

Невольно «позвонив» своему учителю, Аларик бросил всем добрым и злым божествам призыв, чтобы Дюма не взял «трубку». В конце концов, вдруг он занят каким-то важным или неотложным делом? Да и к чему ему связываться с бывшим учеником, который работает на твоего противника?

Но Аларику стоило знать лучше, чем отправлять молитвы богам, ведь те всё так же бесстрастно глядели на страдания смертных.

Ритуальный круг засветился, и прямо перед бледным Алариком появилась откинувшаяся на кресло полупрозрачная фигура его учителя, с наслаждением отпивающая из кубка вино.

Из-за особенностей ритуала Дюма видел лишь стоявшего в кругу Аларика, но никак не расположившегося за пределами ритуала Аргалора.

Улыбнувшись ученику, Дюма отсалютовал ему бокалом.

— Ох, неужели это один из моих самых талантливых учеников? Ты уже решил предать этого глупого ящера и сейчас планируешь вернуться в мою башню? Давно пора. Ты уже и так выдоил из него всю возможную полезность и ресурсы, так что теперь можно и уходить…

Разразившийся в душе Аларика холод смог бы заморозить даже жаркие джунгли Реусса, в то время как его спина начала стремительно потеть от нарастающего за спиной жара.

В этот момент потерявшему дар речи Аларику почему-то очень хотелось заплакать.

Глава 5

«Я так и знал, что на этого проклятого старика совершенно нельзя положиться!» — мысленно взревел Аларик, всеми клеточками тела чувствуя исходящую позади угрозу: «Если у тебя какие-то проблемы с моим господином, то разбирайтесь между друг другом, а не вовлекайте меня!»

— Учитель, хватит так шутить! — ревностно закричал Скотт, всем своим видом демонстрируя яростную приверженность компании и её повелителю. — Господин Аргалор мой любимый повелитель, и каждый день под его руководством наполняет меня гордостью и удовольствием!

— Ой, он стоит у тебя за спиной, не так ли? — поморщился Дюма, смотря, как иллюзия его ученика дрожит, а затем «в камеру» входит гигантская голова дракона. Вдруг глаза Великого чародея блеснули, и его выражение лица сложилось в праведную маску. — Аргалор, это всё большое недоразумение!

«Неужели у моего бесчестного учителя осталось немного совести?» — удивлённо подумал понемногу успокаивающийся Аларик, однако следующие слова заставили Скотта шокировано замереть.

— Естественно, Аларик никак не мог тебя предать! Мои слова на самом деле не более чем шутка между нами! И, конечно, я не говорю этого тебе, чтобы спасти его жизнь… — голос Дюмы был буквально переполнен праведностью, что, учитывая ситуацию, прямо отчаянно кричало: «Он лжёт, и Аларик на самом деле предатель!»

«Если не умеешь защищать, то не пытайся!» — хотел завопить министр исследований, у которого за сегодня потратилось слишком много нервов: «Он специально хочет меня подставить, зная, какие драконы могут быть подозрительными!»

— Г-господин, не верьте тому, что он говорит! То есть, да, я и впрямь вас не предавал, но его слова на самом деле… — отчаянно повернулся к нависающей над ним голове красного дракона, однако опустившийся сверху коготь аккуратно, но твердо постучал прислужника по голове, заставив того болезненно за неё схватиться.

— Имей больше веры в своего господина! — фыркнул Аргалор, раздражённо покачав головой. — То, что ты веришь, что его глупая ложь способна меня обмануть, куда более оскорбительно.

— Простите меня, повелитель… Я ошибся. — смущенно сказал Аларик и быстро ретировался прочь из круга ритуала.

— А ты, Дюма, перестань вести эту глупую игру, даже вирмлинг и тот бы не поверил в твои кривляния. — теперь Аргалор презрительно обратился уже к наслаждающимся зрелищем великому чародею.

— Ты слишком высокого мнения о своих соотечественниках, Аргалор, — улыбнулся Дюма. — Даже металлические драконы и те подвержены своим инстинктам, как вы, цветные. Стоит любому разумному захотеть, и обмануть вас, о великие ящерицы, сделать так же просто, как отобрать золотой у гоблина.

— Дело не в том, что вы хитры, а просто нам, драконам, не резон относиться к вам серьёзно, ведь вы этого не достойны. — так же едко ответил Лев. Он не стал спорить с фактом обмана, ведь история несла немало примеров, когда при всём умении чуять ложь истинные драконы были не раз обмануты.

— Ах, старая добрая оскорбительная пикировка, давно я это не делал, почти растерял мастерство, — задумчиво отметил Дюма. — Но если это всё, ради чего ты решил со мной связаться, то я вынужден попрощаться. Последние дни у меня очень загружены, сам понимаешь. Ещё столько городов надо сжечь и армий уничтожить.

— И ты не боишься, что рано или поздно я тебя найду, а, Дюма? — тон Аргалора нёс прямую угрозу. — В этот раз у тебя получилось сбежать, но что будет, если в следующий раз ты встретишь не одного дракона, а всех нас? Ты готов рискнуть?

— Поверь, я тоже не в восторге, — грустно вздохнул Дюма и даже отставил бокал с вином, разведя руками. — Мы с тобой так долго друг друга знаем, и наши подчинённые давно сотрудничают в некоторых исследованиях. Делать из тебя врага, при твоих-то талантах убивать, это совершенно не то, что я предпочёл бы делать. Но Максимилиан предложил слишком много, чтобы я имел право отказаться.

— Лаборатория Кратуса, не так ли? — спросил Аргалор, желая подтвердить свои подозрения.

— О чём я и говорю, — скривился Дюма. — Ты слишком умён, чтобы делать из тебя врага. Но ничего не поделаешь. Нам всем придётся очень хорошо работать вместе, чтобы сбросить тебя с небес на землю. Хотя не могу не сказать спасибо за то, как обработал этого выскочку Валтора. Видеть его покорёженное вместилище, которое он не успел починить к нашей встрече, было одним из самых приятных зрелищ за последнее время.

— Вот как? — губы Аргалора растянулись в презрительную усмешку. — Должно быть неприятно быть послушным пёсиком перед кем-то вроде Боргура, особенно после того, как вы столетиями посылали его к дьяволам.

Спокойное выражение лица Дюмы осталось, однако взгляд неуловимо изменился. Какое бы у великого чародея не осталось веселье, сейчас оно заметно снизилось.

— Да и ваше «сотрудничество» с другими верховными магами наполняет меня ни с чем несравнимым весельем. Должно быть, очень приятно работать с теми, кто не раз и не два пытался тебя убить и почти в этом преуспел. Как я слышал, нападение Валтора на твою башню полторы сотни лет назад стоило тебе половины всех учеников. Каково это каждый день смотреть на того, кто убивал тех, кто был тебе верен?

— Поосторожнее, Аргалор, — резко предупредил Дюма. — Сейчас мы враги, но между нами нет ничего личного. Тебе не понравится, что будет, если это изменится.

— Ох, я задел твои чувства? Тогда прошу прощения, мне казалось, мы просто ведём разговор, — «удивленно» наклонил голову набок Аргалор. — К тому же, это всё мелочи по сравнению с тем, какой станет твоя репутация в магическом сообществе, после того как станет известно о твоем тесном сотрудничестве с самым настоящим культистом Хаоса. Мы ведь оба понимаем, что «Жёлтая маска» — это далеко не простой маг, решивший немного побаловаться запретными вещами.

— Если это всё, что ты хотел сказать, то я обрываю связь. — сухо ответил на слова Льва Дюма, кажется, потеряв всякое желание дальше общаться. Вот только у Аргалора всё ещё было что сказать. — Напоследок только одна вещь, и ты уже решишь, хочешь продолжать наш диалог.

— Говори.

— Не знаю, как ты, но я во всей этой ситуации вижу для тебя исключительно потери: репутационные, эмоциональные и материальные. Единственная выгода, которую ты можешь получить, это лаборатория Кратуса, но, — Аргалор мрачно оскалился. — Ты же ведь не веришь, что ты Максимилиан выполнит свою часть сделки?

— Ради этого ты со мной связался? Давно я не видел столь жалкую попытку внести разлад. Я разочарован. — презрительно прикрыл глаза Дюма.

— Ох, не пойми меня неправильно. Боргур не дурак и не самоубийца. Когда вы расправитесь со мной, единственная угроза, которая останется, это вы сами. Так что он заплатит вам. Но именно здесь и кроется подвох…

Дюма не прожил бы так долго, если не умел читать между букв. Вероятно, он уже об этом думал, но был вынужден принять подобный риск. И сейчас Аргалор вновь поднял его же мысли.

— Как я сказал, Максимилиан не самоубийца, так что он прекрасно знает, что с ним сделает его дорогой предок, когда узнает о его предательстве. Поэтому, если он и даст вам лабораторию, то предоставит лишь её часть, сохранив всё остальное в безопасности.

Стоявший в стороне Аларик жадно слушал этот разговор. Для Скотта, всегда стремившегося в высшую лигу, эта беседа была лучшей иллюстрацией, к чему надо было стремиться. Походя обсуждать действия и судьбы сильных мира сего, и решать их судьбу — это ли не вершина истинной власти?

— И даже если так, — хмуро бросил Дюма, отказавшись от притворства. — Единственный, кто способен открыть лабораторию, это сам император.

— Здесь ты и ошибаешься, — твёрдо заявил Аргалор, наклоняясь вперёд. — Я знаю кое-кого, кто побывал в лаборатории и дважды её покинул, попутно захватив кое-что с собой!

— Невозможно! — недоверчиво нахмурился Дюма. — Кто в состоянии обойти защиту Кратуса? И даже если и впрямь кто-то подобный есть, то зачем мы ему? Он, должно быть, в ранге минимум архимага, и мы пыль под его ногами.