Владислав Бобков – Чернокнижник. Неистовый маг (страница 3)
Алекс скосил взгляд на соседа. Блондин, квадратный подбородок, ярко-голубые глаза, легкая щетина. Кажется, он уже знал, как того будут звать. И блондин не подвел.
– Вальтер. – Голос оказался под стать лицу. Рубленый, четкий.
Старик же не торопился, рассматривая оставшегося пленника. Рядом с явным нетерпением стоял архимаг. Было видно, что ему уже вконец надоел весь этот фарс, но что-то не давало ему просто взять и уйти.
Александр не пытался скрывать свои чувства по отношению ко всему окружающему. Что он точно не собирался делать, так это лебезить перед своими похитителями. Даже если от этого зависела его жизнь.
– Ярость и гнев. Он явно не рад вас видеть, не так ли, мессир Ольгерд? Одежда какого-то рабочего. Черты лица грубые. Все это говорит скорее о его плебейском прошлом. Человек низкого происхождения не может быть помощником тысячника императорской стражи. Вы же это понимаете?
Архимаг нахмурился. Было видно – он совершенно не рад, что его собеседник все усложняет. Тот должен был принять человека, а не задавать неудобные вопросы.
– Я прошу вас принять его и позаботиться о его дальнейшей судьбе. Как только я его передам вам, меня совершенно не будет интересовать, как именно вы станете о нем заботиться, – предельно четко ответил Ольгерд.
– Проклятье! – поморщился воин. – Все эти ваши «мажеские» штучки и договоры… Все у вас не как у нормальных людей. Не люблю брать на себя ответственность за то, что не понимаю.
– Вы мне должны, ваша светлость.
– Лишь поэтому я здесь. Хорошо, я беру его. Развеивайте свою магию, мессир архимаг.
Миг – и Кузнецов приземлился на ноги. Он почти не покачнулся, так как был готов, напрягая и расслабляя мышцы ног весь конец разговора.
– Следуй за мной! – четкая команда, и Алекс послушно пошел за тем, от кого теперь зависела его дальнейшая жизнь.
Правда, в дверях он не отказал себе в пристальном взгляде на архимага. Постаравшись в точности запомнить его лицо. Но тот не смотрел на своего бывшего пленника, о чем-то опять задумавшись.
Александр Кузнецов был мстительным человеком, и он не собирался прощать мага. Он не питал иллюзий: если бы старик мог их убить, он не сомневался бы и секунды.
Пока они шли, Алекс безостановочно вертел головой, запоминая окружающие красоты. А посмотреть было на что. Дворец императора, а это не могло быть ничто иное, выглядел богато.
Многочисленные гобелены, висящие на стенах, статуи рыцарей и даже различных монструозных чудовищ. Пол часто представлял собой мозаику. Потолки тоже иногда расписаны картинами.
Взгляд притягивали и большие застекленные окна. Только стеклышки маленькие и вставлены в частые ячейки рамы. Очевидно, делать большое цельное стекло они еще не научились.
Но больше всего удивляла магия, заставляющая факелы гореть неестественно ровно и сильно, давая отличное освещение.
Благодаря этому дворец буквально купался в сполохах огня.
Глава 3
Седоусый воин двигался стремительно и не выказывал никаких признаков одышки или усталости, хотя они уже миновали значительное расстояние по бесконечным лестницам и коридорам. Учитывая же его снаряжение, с ним было явно что-то не так.
Пока они шли, Александр успел убедиться, что тысячника императорской стражи все отлично знают и он пользуется большим уважением. Каждый из встреченных по дороге вельмож счел своим долгом с ним раскланяться. При этом старик отделывался четкими, рублеными фразами, стараясь потратить на это как можно меньше времени.
Особенно примечателен был вид дежуривших стражников. Их двойки довольно часто встречались рядом с главными входами и выходами. Стоило им увидеть старика, как малейшая расслабленность пропадала из их вида, и они вытягивались в струнку, принимая молодцеватый вид. Алексу в первые мгновения казалось, что даже их оружие и броня начинали блестеть сильнее.
Вид у них был очень даже боевой. Тяжелые кирасы закрывали грудь и живот, и на них аккуратно нарисована корона. Тяжелые поножи прикрывали ноги до колен, а наплечники защищали плечевой сустав. На голове покоились шлемы, похожие на перевернутые котелки с довольно широкими краями. Единственное, что портило их боевой вид, это яркость и цветастость одежды под доспехами – у одного штаны вообще были по вертикали поделены на два цвета: красный и желтый. В ногах стражников стояли внушительного вида щиты, на поясах висели мечи.
«Наверное, в таких котелках хорошо стоять под дождем. Будто под зонтиком, ни капли не попадет. А в случае необходимости и пожрать можно приготовить…»
Очередной переход, а затем стало попадаться еще больше стражников. Многие непонимающе косились на идущего следом простолюдина. Его вид абсолютно точно не ассоциировался с видом слуги или кого-либо еще, кто мог ходить в этих залах.
Дверь в личные покои старика открыл один из стражников. Воин прошел внутрь, даже не кинув взгляд на Александра, который шагнул следом.
Обстановка довольно аскетичная. Видимо, это рабочий кабинет. В комнате заметна еще одна дверь. В дальней части – зарешеченное окно. Сквозь него видны какие-то шпили и стены.
Седоусый прошел к столу, снял перевязь с мечом, положил ее на стол и, пододвинув тяжелое даже на вид кресло, уселся в него. И внимательно стал разглядывать землянина, застывшего перед ним.
Мужчина спокойно стоял, без всякого выражения рассматривая своего, видимо, нового работодателя.
«Чертово собеседование! Приходилось мне быть на нескольких, но никогда от этого не зависела моя жизнь. В буквальном смысле».
– Занятно, – наконец заговорил воин, расправив ладонью усы, – архимаг сказал, что ты не дворянин. Но при этом держишься ты странно. Нет раболепия. Значит, не крестьянин, не рабочий. Но и молчишь, не пытаешься что-то втирать. Значит, торгаши тоже отпадают. Судя по виду, воином, как и магом, ты не являешься… Так кто же ты?
– Александр Кузнецов. – Мужчина безразлично повел плечами. – Был перенесен архимагом Ольгердом из своей страны сюда против своего желания. На родине занимался строительством домов. – Он не стал добавлять, что служил год в армии. Он сомневался, что его познания, как правильно разбирать и собирать автомат Калашникова, помогут ему в мире средневековья. Вдруг признают готовым к воинской службе, сунут меч в руки и отправят в самое пекло?
– Значит, архитектор, – заключил воин. – И простолюдин?..
– Да, – кивнул Алекс. – Разве что прадед был каким-то дворянином.
– Почему архимаг так был заинтересован в твоей судьбе?
– Потому что дал клятву Душе мира, – неприятно ухмыльнулся землянин. – Он не мог ничего нам сделать, но если бы перекинул ответственность на кого-то другого, то остался бы чистеньким.
– Хех, – усмехнулся тысячник. – А ты, я смотрю, совершенно безбашенный парень. Не знаю, из каких мест ты сюда прибыл, но за оскорбление его мессирства можно умирать очень долго. Ну а если ты, не дай боги, возведешь хулу на его императорское величество… – Голос звякнул сталью. – Простолюдина, осмелившегося на подобное, ждут быстрый суд и страшная смерть. Это понятно?
– Предельно, ваше… – Александр замер, внимательно смотря на собеседника, предлагая представиться. При этом он старательно давил в себе сарказм. Сейчас ему тут совершенно не место. Все эти расшаркивания хоть и смотрелись максимально неестественно для человека двадцать первого века, тем более из России, но требовалось их не просто соблюдать, а буквально жить ими. Малейшая ошибка могла очень дорого обойтись.
– Понятно. Хорошо. – Седоусый что-то решил для себя. – Меня зовут граф Маркус Шварц. Тысячник столичной стражи. Твое счастье, Кузнецов, что хоть я и был должен архимагу, меня не связывают с ним никакие дружеские чувства. Более того, его политика идет вразрез с тем, что я считаю правильным. Поэтому твои наглые слова о нем останутся без последствий. Ты знаешь, почему я тебе все это рассказываю? – внезапно был задан вопрос.
– Нет. Почему?
– Потому что я взял на себя обязательства, навязанные архимагом. Мой тебе совет, парень: никогда не шути с этими проклятыми магическими договорами. Даже если они тебе не кажутся такими уж магическими. Это гиблый путь. И если его
Тот же мудро не стал ничего говорить.
– Учитывая, что в тебе течет дальняя дворянская кровь, я даю тебе право зваться бастардом.
– Спасибо… ваша светлость? – наугад бросил Алекс обращение, услышанное в разговоре Флоренции и архимага. Судя по веселому хмыку старика, не прогадал.
– Лесть тебе не поможет, бастард. «Ваша светлость» – это обращение к герцогам. К графам и князьям обращаются «ваше сиятельство».
– Спасибо, ваше сиятельство.
– Четыре круга ада! Не думал, что буду учить этикету какого-то безродного простолюдина… Фамилия твоего нового отца – Вульфс. Хороший был род, они долго служили моей семье, жаль, полностью прервался. По закону бастарды ничего из имущества не получают, тем не менее фамилию ты можешь использовать. Что еще? А, бумага об этом будет отдана в императорскую канцелярию.