Владислав Безлюдный – Из Кармана (страница 24)

Никанорыч пришёл на кухню двумя минутами позже. Поприветствовал Антона, который как-то задумчиво вглядывался в плитку на стене, и полез в холодильник за завтраком.

— Никанорыч!

— Что?

— Ты в привидений веришь?

— Да не особо, а что?

— А в призраки грибов?

На этой фразе Полоний Никанорович едва не уронил кастрюлю с супом.

Со временем странностей становилось всё больше. Из дома начали пропадать мелкие предметы. Антон вначале грешил на мышей, но после серьёзного разговора убедился, что тыринг здесь не при чём.

Бонни стояла на пороге каморки и разглядывала, что произошло внутри. Вначале могло показаться, что кто-то сделал уборку. Если бы не одна деталь: от коробки, в которую они с Клайдом собирались свалить хлам, осталась только разбросанная по всему полу изолента. Кому мог понадобиться хлам и старая коробка?

Антон включил радио. Передавали новости о десятках пропавших людей. По городу бродят призраки, исчезли некоторые постройки. А часть выглядит так, словно их пытались стереть.

Когда учёный пришёл с работы, Антон рассказал ему, о чём говорили по радио.

— Что происходит? Это что, конец света?

— В концы света я не верю. Тем более в Кармане. Здесь другие законы.

В этот момент в разговор вмешалась Бонни:

— Кажется, у меня есть идеи по поводу того, что происходит. Мы с Клайдом разбирали хлам в комнате и нашли коробку, перемотанную синей изолентой. Когда нам удалось её открыть, внутри была только стёрка, и больше ничего. После этого начали пропадать вещи, и исчезла сама коробка. А теперь вот исчезают люди и даже целые дома…

Никанорыч нахмурил одну бровь:

— Стёрка? Обычный ластик?

— Он самый, — подтвердил Клайд. Двусторонняя резинка.

Часть 2

Глава 1

Хаос и паника

С самого утра в городе царила тишина. Объявили комендантский час, и никто не показывался из домов. Толерантная гвардия прочёсывала район в поисках неизвестного противника.

Они не знали, что в других местах сейчас творится то же самое. Некропетровские власти издали указ про всеобщую зомбомобилизацию. Несколько отрядов зомби из дивизии «Мёртвая голова» маршировали по главной площади города под похоронный марш в современной обработке.

В это же время танковые части беличьей армии в боевом построении выдвинулись из леса в направлении города.

Андрэ всерьёз беспокоился о Ками. Её с Адольфом не было уже почти 2 дня. Куда же эта бестолковая девчонка пошла, да ещё и одна?! И тут он вспомнил! Пузыри! Он ведь подарил девушке баночку пузырей!

Достав свою баночку, он надул несколько пузырьков и отправил сообщение для Ками.

Мыльные пузыри с шумом сорвались наперегонки, шевеля синими волосками и перекрикиваясь. Некоторым из них оставались считанные секунды, и они неслись во всю прыть, другие же, ещё имеющие в запасе четыре-пять минут, старались не растратить их попусту.

Пузырьками в кармане становились люди, оказавшиеся в состоянии клинической смерти. Каждый из них «жил» здесь ровно столько, сколько пребывал на грани. А затем в случае спасения лопался и возвращался в своё тело. Каждый житель Кармана имел про запас баночку для мыльных пузырей и своеобразный пузырьковый счёт, на который ежедневно поступали новые «минуты». Пузырьки были шустрыми и болтливыми. Они неслись к адресату, перекрикиваясь на лету, травя байки и анекдоты. Иногда можно было наблюдать, как целые стаи таких «СМС-ок» пролетают по улицам.

Клайд уже устал бояться. Его совершенно не устраивало это осадное положение, в котором они оказались. Он поднялся по тросу в вентиляцию. Прятаться? Бежать? Нет. Нужно найти эту чёртову стёрку и задать ей хорошую трёпку!

Для начала нужно выяснить, где она скрывается. Он взял экипировку и отправился в путь.

Адольф не раз пожалел, что полез вместе с Ками в этот дурацкий лес. Конечно, это всё было ужасно романтично, особенно то, что девушка надела кольцо на безымянный палец. Но становилось прохладно, и девушка мёрзла.

Ками тоже это всё надоело. Она села на землю, опершись спиной о высокую сосну, достала из чехла гитару и начала наигрывать ту самую мелодию, которую сочинил Адольф. Он начал насвистывать под мотив, по ходу дела придумывая слова. Становилось светлее и немного теплее. На ветку над её головой села птичка, прислушалась к мелодии и стала подпевать. Туман, который наполнял лес, расступался, как и тогда, в подъезде. Ками посмотрела вперёд. Там, метрах в пятидесяти впереди, была небольшая избушка.

— Пошли. Может быть, там кто-то живёт.

Когда они подошли к домику, то поняли, что он раньше был довольно-таки большим. Но его либо разрушили, либо он развалился от старости. Ками толкнула дверь, и та со скрипом открылась вовнутрь.

В домике было довольно прохладно, но не настолько, как снаружи. Внутри сохранился камин, возле которого лежали заготовленные угли и немного мелконаколотых дров. На кирпичах лежала пачка спичек. Девушка замёрзшими руками уложила топливо в камин и зажгла. Спички тухли одна за другой. Видимо, в доме был сквозняк. Она подошла к окну и плотно его закрыла.

Через пару минут в камине трещал огонь. Стало светло, и она решила осмотреть комнату. Судя по фотографиям, раньше здесь жила семья медведей. Муж, жена и двое маленьких детей. В углу стояла деревянная лошадка, на полу лежал запыленный игрушечный паровозик.

Интересно, что случилось с хозяевами?

Она прошлась по комнате. Странно, но внутри дом казался больше, чем снаружи. В дальнем углу стояла большая лавка, на которой смело можно было улечься даже вдвоём. Ками присела на неё, положила Адольфа перед собой. Из кольца появилось лицо молодого мужчины.

— Ну что, сыграем? — спросил он.

— Конечно, — с улыбкой ответила Ками и пальцы коснулись струн. Внутри стало как-то необъяснимо тепло и хорошо.

Она запела, а Адольф стал подпевать ей. У них было всего два куплета и ещё пара строчек, которые должны были войти в припев. Ками вместо остальных пропела "ла-ла-ла", но ей было хорошо.

— У тебя красивый голос, — сказал Адольф. — Мне нравится, когда ты поёшь.

— Спасибо. Мне твой голос тоже нравится. Вот этот, а не когда ты копируешь кого-то. Знаешь…

— Что?

— Да нет, ничего… Просто…

— Да говори уже.

Ками опустила глаза и покраснела. Она не раз уже ловила себя на мысли, что парень в кольце вызывает у неё не только дружеские чувства, но не позволяла этим мыслям дойти слишком далеко.

Первым смелости набрался Адольф.

— Слушай, вот скажи, только честно. Если бы у меня было тело. Прямо сейчас. Ты бы меня поцеловала?

Ками ничего не ответила.

— Да, я понимаю, у тебя парень есть. Но вот если бы у тебя никого не было, и мы сейчас одни сидели здесь?

По щеке девушки скатилась слеза. Сердце говорило "да", а губы молчали. Слишком много эмоций, слишком мало сил, чтобы что-то сказать.

Сердце ей подсказывало, что это не просто привязанность. Да и про Костика она вспомнила всего пару раз. И то, потому что злилась на него за то, что не приехал вовремя. Он не был тем человеком, с которым Ками хотела провести всю свою жизнь. Не чувствовала она в нём этого. А сейчас… Господи! Ну почему он просто золотое кольцо?!

Адольф видя эмоции на лице девушки, решил больше не мучить её. Он предложил поспать, пока он присмотрит за ней, клятвенно пообещав разбудить в случае любых странных происшествий.

Утром девушка проснулась в куда лучшем настроении и была ему очень благодарна. Уже было светло, и они вышли из домика в поисках дороги.

Заброшенная сторожка, в которой они переночевали, осталась далеко позади. Вдруг в кустах что-то зашуршало. Ками оглянулась. Из-за веток на неё глядела мордочка бобра. Судя по размерам, это был ещё совсем маленький детёныш. Он испуганно смотрел на Ками, одновременно боясь её и не решаясь убежать.

Девушка осторожно подошла ближе: — Не бойся, малыш, я не сделаю тебе ничего плохого.

— Вы не из Бобростана? — испуганно спросил бобрёнок.

Адольф рассмеялся:

— Ну, если кто-то из нас похож на бобра, то всё может быть!

Ками наклонилась к малышу: — Ты один? Где твои папа и мама?

Бобрёнок всхлипнул:

— Не знаю…

— Против белок воюете? — спросил Адольф.

— Нет… против армии Бобростана. Их солдаты нас заставляют воровать, похищать белок и в армию забирают. Папа с мамой и другие мирные бобры в партизаны ушли. Мы в лесу прятались.

— А ты чего здесь?