Владислав Безлюдный – Из Кармана (страница 21)

— Бунтарские слова, почти революционные. Давай, вперёд на баррикады! Сражаться против гнёта злобных эксплуататоров — Творцов. Только штаны надень. И можешь смело идти, бороться с системой.

— Ой, чёрт…

Девушка посмотрела на себя и поняла, что совершенно голая прижимается сейчас к Максу. Нет, они конечно друзья и всё такое, ему на женщин плевать, а она демон соблазнения. Но всё-таки!

А ещё… ещё она почувствовала тепло. Вот, правда, ведь не хватало ей этого. Мужских тёплых, заботливых рук, футболки, в которую можно поплакать. Пусть не жилетка, но… Так, стоп! Какая жилетка?! Она же демон, а не сопливая малолетка!

Алиса оторвала заплаканную физиономию от футболки Макса:

— Всё, я в порядке. Да. Пойду я это… Работать.

— Работать? В смысле, искать кого-то? В таком состоянии?

— Всё нормально. Справлюсь!

Ками с утра не сиделось на месте. Она забежала в комнату художника:

— Андрэ, помнишь ту маленькую картинку на выставке, которая мне понравилась?

— Честно говоря, не очень. Там было столько картин, а я был так увлечён общением с критиками… Я говорил, что они меня высоко оценили?

— Да, говорил, я за тебя очень рада, но… Как думаешь, картина ещё там?

К пяти вечера, когда художник, наконец, собрался, подобрал наряд и сумку к нему, они таки вышли на улицу. Галерея работала до шести, и за час можно было без проблем добраться туда.

У входа их встретил швейцар в расписном «мундире» и предложил взять у Ками сумку и курточку. Девушка вежливо отказалась, а Адольф прыснул со смеху, глядя на канареечный наряд швейцара. Тот вежливо проигнорировал его реакцию и впустил гостей в большой зал.

Первым расстройством стало то, что после выставки картины перевесили. Часть ушла в запасники, другая — назад авторам. Некоторые работы повесили на стенах галереи в жанровых отделениях.

Куда именно дели тот набросок, смотритель галереи ответить затруднялся. В складские помещения вход посторонним был запрещён, а искать ему было явно лень. Ками оставила Андрэ возле статуй эпохи возрождения, а сама прошлась по залам в поисках искомой вещи.

Наткнулась на картинку она практически перед самым закрытием галереи, и тотчас же повисла на Андрэ:

— Пожалуйста, ну давай возьмём её себе, если можно?

— И зачем она тебе нужна? Хочешь, я тебе сам пони нарисую?

— Ну, Андрэ, я хочу именно эту. В спальне у себя повешу! Пожаааалуйста! — канючила она. И художник сдался.

Ками была вне себя от счастья, сама не понимая, почему. А художник с явным интересом разглядывал картину.

Глава 8

Чай, печеньки, рок'н'ролл

Прошло около недели, пока Алиса успокоилась. Злополучное перо она с корнем выдрала, и новые до сих пор не появлялись. Она взглянула в зеркало и удовлетворённо погладила себя по животу. Вроде бы всё хорошо. Самая красивая, самая лучшая и вообще. Так… Осталось только найти мужика. Ну да, самое сложное-то и осталось. Может быть, послушать Макса и напомнить тому парню о себе? Вдруг вспомнит, вдруг благодарность почувствует, а там слово за слово, пара стаканчиков молочка, комплименты, он и не заметит, как начнёт чувствовать к ней едва уловимую симпатию, затем интерес, влечение… И, наконец — страсть! И тогда она получит то, чего так долго ждала!

Вспомнить адрес с первой попытки не получилось. Потому она решила просто спросить кого-то на улице. Но народ был то ли не в духе, то ли не хотел «сливать» соблазнительнице адрес парня. В общем, на контакт местные не шли. Оно и не удивительно. Она сама интереса для них не представляла, наоборот — конкурент, претендент на шкуру нового парня.

Ну и чёрт с ними, сама найдёт. Врождённое чутьё и всё такое. Ага. Успокаивала себя — что ещё оставалось делать.

Улицу она помнила точно, а вот дома здесь были похожи, как близнецы — братья. Пойди, угадай, какая из этих стандартных девятиэтажек — та самая. Да даже если и найдёт дом, тут по полтораста квартир в каждом. До конца дня только в двери звонить.

Мимо прошмыгнул какой-то мужичок в канареечном наряде и с чудаковатым выражением лица. Оглядел гостью, словно чувствуя в ней что-то не то, и быстро смылся. Странный тип.

Не смотря на возраст и комплекцию, Никанорыч пролетел несколько этажей вверх, даже не заметив и совершенно позабыв, что в доме есть лифт. Он ворвался в комнату и сразу же влетел в комнату Антона.

— Там она! Та самая девушка, что тебя привела домой! Уверен, что она тебя ищет!!!

— Ищет? Зачем ей искать меня? Я тогда был в стельку пьян, лыка не вязал, и ей пришлось меня волочь на себе через полрайона. На кой я ей сдался?

— Женская логика, как сама жизнь — полна загадок! — подмигнул учёный. Уж поверь моему опыту!

— Никанорыч, у тебя за жизнь одна баба была и та — платоническая любовь.

— Одно другому не мешает! Я много изучал вопрос в теоретической его части.

— А я задолбался от практической. Что дальше?

— Пойди, встреть и пригласи даму на чай!

Алиса уже собралась идти домой ни с чем, когда из подъезда выбежал тот самый парень. Вид у него был довольно странный, но решительный.

— Привет! Ты меня искала?

— Привет. Да просто прогуляться решила. Я здесь бываю иногда. А ты недалеко живёшь?

— Ну да. Странный вопрос. Ты же сама меня сюда провожала, забыла?

— Ах, ну да, — Алиса сделала рассеянный вид. — Как ты, кстати?

— Хорошо, спасибо. Я поблагодарить тебя хотел.

— Всё в порядке, не стоит, так бы поступил каждый.

— Ну, не скажи. Слушай, ты не сильно спешишь? Я хотел тебя пригласить на чашечку чая… или кофе? Как смотришь на моё предложение?

— Чай? А молоко у тебя есть?

— Не помню, но думаю, что смогу достать. Так что, зайдёшь?

— Пожалуй, только ненадолго. Но только ради молока.

Алиса скромно улыбнулась. Всё. Рыбка не то, что на крючке, она сама на берег выпрыгивает. Что может быть проще? Кажется, дела налаживаются. Она повернулась к Антону.

— Так и быть, идём к тебе, показывай, куда идти. А то я уже успела забыть дорогу.

Антон дико волновался. Он не знал толком, о чём говорить, потому что ничего почти не помнил из их предыдущей встречи. Чем она увлекается, что ест, что её раздражает? Любая ошибка, и девушка либо заскучает, либо обидится… В последнее время у него совершенно не было времени на общение с противоположным полом. А здесь времени хоть отбавляй, только дамы местные нос воротят, предпочитая себе подобных. В принципе, она ему даже немного понравилась. Хотя сейчас пригласил он девушку, всё-таки из благодарности за заботу. Да и перед Никанорычем не хотел выглядеть нерешительным.

Тем не менее, чаепитие прошло спокойно, девушка мило улыбалась, ела печеньки и непринуждённо болтала с Никанорычем. Антон время от времени спрашивал у неё о жизни, занятиях и прочем, стараясь не напрягать и не сводить беседу к мотоциклетным запчастям. Во вкусах на музыку и кино они сошлись и начали живо обсуждать новый фантастический боевик.

Когда Клайд добрался до «перекрёстка» — места в вентиляционных ходах, от которого шло ветвление, он прислушался. Были слышны голоса людей, звук вентилятора, жужжание дрели. И среди этого всего многоголосия тонов нужно было найти всего один звук. Услышать его в нужный момент и со всех ног пуститься наутёк.

Он пробежал чуть вперёд, к вентиляционной решётке одной из квартир и посмотрел на часы, висящие на стене. Почти полдень. Пора.

Итак. Что он знал про лазня? Только байки коллег по тырингу, которые сами-то ничего не видели. Всё, что он знал точно — лазень чует жадность. И Клайд начал думать о пельменях. О том, как он сейчас их стянет прямо из-под носа у какой-то зазевавшейся кухарки и съест. Один. Ни с кем не делясь. В животе заурчало, мышь облизнулась и представила себе полную тарелку вкусных пельмешков. Ммм…

Прислушавшись и не обнаружив ничего подозрительного, Клайд продолжил мечтать. Он представил, как толпа зевак собралась вокруг него, прося поделиться. «Хотя бы один маленький пельмешек», — просили они. Но он был непреклонен и слопал всё сам!

Вот в этот момент он и услышал топот маленьких лапок по вентиляционным ходам. Это мог быть только лазень, ибо никто более не видел, не слышал и не знал о пребывании Клайда в этом месте.

Погоня длилась всего несколько минут. Но за это время Клайд несколько раз успел споткнуться, упасть, разбить нос. Душа уже давно была в пятках, а сердце выскакивало наружу от страха. Он отмерял последние метры, секунды и… Безумный, головокружительный прыжок из вентиляции туда, где по его расчётам был кухонный стол…

На лету он оглянулся. Из окошка вентиляции на него смотрели два горящих глаза. Этот взгляд привёл его в такой ужас, что вместо того, чтобы ухватиться за край стола, Клайд шлёпнулся прямо на пол с огромной высоты и потерял сознание. И в этот момент, монстр прыгнул вслед за ним.

Антон и Бонни в ужасе замерли. Первым пришла в себя мышь.

В тот момент, когда лазень очутился прямо перед лежащим без чувств Клайдом, она выбежала прямо на монстра и преградила ему путь.

Антон рассмотрел существо. Оно было похоже на большую чёрную ящерицу… Местами пробивались клочки шерсти, иссиня-чёрной и блестящей. Красные глаза словно светились каким-то демоническим огнём. Лазень за всё время не издал ни звука, лишь стоял и, не моргая, смотрел на отчаянную синюю мышь, защищающую своего друга.

Антон снял со стола тарелку пельменей. И подмигнул Бонни: