Владислав Безлюдный – Из Кармана (страница 2)
Палец «ангела» остановился на улице «Противоестественной». Что именно там противоестественно, мне даже узнавать не хотелось. Сейчас, исходя из текущей ситуации, следовало туда идти, или ехать. Если здесь что-то ездит.
— Конечно, ездит. Хромой конь номер шестьдесят четыре, прямо от перекрёстка. Садишься и едешь до станции "Тошнотворный проспект". Оттуда пешком вверх, а дальше у людей спросишь.
Ещё и мысли мои читают. Но удивляться чему-либо в месте, где демоны выигрывают в карты девушек, а улицы называются в честь гомосексуалистов просто бессмысленно. Я вышел, не прощаясь, и с радостью вдохнул почти чистый, и почти свежий воздух. В сравнении с домом "ангела" воздух улицы был действительно чист.
Посмотрев на импровизированную карту в виде обрывка бумаги, я побрёл искать того самого "хромого коня". К моему удивлению, меня кто-то догнал и похлопал по плечу. Причём сделал это весьма болезненно, ударив чем-то тяжелым.
Обернувшись, я понял, что в этот момент мои глаза приняли форму неопознанных летающих объектов и вылезли из орбит. Прямо за мной стоял конь. Конечно, я понимаю, что ничего в этом необычного нет, да и меня предупреждали. Но конь, который появился, словно из воздуха, и похлопал копытом по плечу, это, как минимум, странно. Как минимум, в плане анатомии этих копытных…
Минута молчания была прервана самим конём:
— Садись, удивлённый. Тебе в какую сторону?
Я, всё ещё ошарашенный, показал "карту" и вдруг оказался уже в повозке, которую тащил за собой мой новый знакомый.
— Скорость не обещаю, комфорт тоже. Но жить будешь. Поехали! — он заржал. Только не как обычные лошади, а истерично, и совсем уж по-человечески.
Дорога была долгой, и я уже начал скучать. Заметив это, конь попытался разговорить меня, травил пошлые анекдоты, а под конец даже спел какую-то дворовую песню. С его стороны это было очень мило, но настроение у меня так и не поднялось.
— Приехали, слезай.
Я послушно выпрыгнул из телеги, и конь поехал дальше. Куда идти? Взглянув на карту, я попытался определить, где примерно нахожусь. Каракули толстяка как-то не слишком напоминали местный ландшафт и расположение домов. Возможно, конь высадил меня раньше или позже нужной остановки. Надо было посмотреть название улицы.
Я развернулся и тут же сел на землю от мощного удара в нос. Увидев небо в алмазах, и решив, что конец мне пришёл, совершенно неожиданно услышал хрипловатый бас:
— Извини, братуха, обознался. Ну, я это… пойду.
Ещё не отойдя от шока, я, молча, кивнул и пару минут наблюдал, как здоровенный мужик в тельняшке и с татуировкой «ВДВ»[3], уходит "в закат".
Потрогав нос и убедившись, что он цел и все зубы на месте, я огляделся. Вокруг, к моей радости, больше никого не было. И теперь, не смотря на всё, что случилось, нужно было искать дорогу. Присмотревшись, я разглядел на одном из домов вывеску с названием "Главнавозторг". Оптово — розничная база". Хм, это всё чудесно, но какая это улица? Здесь таблички с названием улиц вешать не принято, или их давно сорвали? С этой мыслью я побрёл вдоль длинного многоэтажного здания, пытаясь понять, насколько далеко я от места, куда должен был меня привезти конь. Нога предательски скользнула на чём-то", и я упал. Чёрт. Да это же дерьмо! Ну да… Возле оптовой базы навоза ждать чего-то ещё не стоило. Я попытался вытереть обувь об землю и в этот момент осознал, что сел я в такую же кучу… Замечательно. Заблудился, получил по роже и вымазался с головы до ног в дерьме. Что за день?!
— Потерялся что ли?
Я оглянулся. Ко мне подошла юная особа лет семнадцати, весьма недурно выглядящая и, что очень радовало, чистая. В этой вакханалии из грязи, мух и навоза она показалась мне просто сказочной принцессой.
— Ага. Заблудился, — ответил я и пожал плечами. Девочка переступила очередную кучу и подошла ко мне.
— Вымазался весь. Сразу видно — не местный. Пойдём со мной.
Я отряхнулся, но взглянув на свои руки, понял, что совершил ошибку. Девушка рассмеялась и протянула мне платок:
— Меня Вика зовут, а тебя?
Я, словно во сне, не понимая ещё, что происходит, ответил:
— Путник. Просто Путник.
Глава 2
В тихом омуте…
Я взглянул на новую знакомую, пытаясь понять.
— Так как ты сюда попала, принцесса помойки?
Девочка развела руками.
— Шмотки, гламур, дорогие телефоны, поклонники. А потом… обратная сторона. Много — много навоза. Я ведь тоже умирать не хотела. Не знала, что меня ждёт, и куда попаду. А потом пришёл он и сказал, что у меня есть шанс жить. Правда, ни подружек, ни дискотек, ни модных штучек и журналов. Зато жить…
— Пришёл он? Кто?
— Перевозчик. Предложил мне новую жизнь.
— Даже не знаю, что на это ответить. Жизнь понятие…
— Растяжимое. Знаю. Но кто знает, что там, в Бездне? Лучше навоз.
Пригласить незнакомого мужчину к себе было смелым решением. Однако я решил не отказываться от возможности привести себя в порядок. В квартире моей новой знакомой было очень чисто, что ярко контрастировало с уличным навозным беспределом. Да и сама девочка, даже в подобных условиях, выглядела просто безупречно. Девочка немного грустно улыбнулась:
— А знаешь, чего стоит эта безупречность? Чистая вода, например, находится в двух километрах от моего дома. И я каждые два дня хожу за ней с вёдрами, через квартал маньяков. Меня не трогают только по одной причине.
— И что же за причина?
— Вован. Думаю, ты его видел. Славный малый. В прежней жизни десантником был. А потом попал в передрягу. Мозги парню отшибли, мог помереть. Но ума хватило за жизнь уцепиться — тоже выбрал Карман. Так и ходит теперь по улицам. Ждёт того парня, что с ним это сделал. Столько уже морд набил, и не перечесть. Всё ещё ждёт. А я ему понравилась. Говорит, что очень я похожа на его девушку.
Была у него большая и чистая любовь. Только не дождалась она его из армии. Нашла другого парня, дура. Вован её любил очень.
— Ага. Любил. Мне вот по носу зарядил твой Вован. А потом так вежливо смылся.
— Да ты не сердись, он ведь не злой совсем. Просто отомстить тому, кто с ним это сделал. Вот и достаётся часто мимо проходящим. Зато за меня заступается. Одному маньяку все зубы выбил. Теперь, когда по воду иду, никто из домов не выходит. Знают, что меня лучше не трогать — Вован придёт.
— Интересно, за что же это меня сюда закинуло? Вот, хоть убей, не помню, чтобы со мной что-то случилось, или при смерти был. Проснулся просто в комнате с одной местной любительницей водки и секса. А как очутился — понятия не имею. Странное дело — вроде бы понимаю, что да как, а откуда — сам не пойму. И о себе помню мало. Ни имени, ни адреса…
— Тут случайных гостей почти не бывает. Все сами выбрали себе карман. Карманов вообще два, как и положено всякой рубашке, или штанам. Один, говорят, почти курорт, а наш — сам видишь. Зато не ад какой-нибудь. Мы тут ходим живые, здоровые, воплоти. Не болеем, и не умираем. Просто условия, сам видишь. Зато научились жизнь ценить и всё хорошее, что в ней было. Может быть, однажды сможем вернуться.
Я невольно вздрогнул при слове "вернуться", сам не понимая, почему. Что я здесь делаю? Почему помню про жену, но имени своего вспомнить не могу?
— И как мне попасть в это место?
Я протянул ей самодельную карту, нацарапанную Перевозчиком.
— Совсем толстый обленился. Мог и сам провести. А то конь часто не довозит народ куда надо. Ему-то что? Приехал-уехал и поминай, как звали.
— А что это за конь такой, говорящий?
— Хромой конь, самый обычный. Мало ли их что ли? Да и говорит он только одни глупости, меньше его слушай.
— А почему шестьдесят четвёртый?
— Потому что на нём так написано. Как на автобусе. Всё просто. А что?
— А бывают другие кони?
— А зачем нужны другие? Одного мало?
— Ну, в другие места возить. Неужели он один всё успевает? Да и если есть шестьдесят четвёртый конь, значит, есть и шестьдесят третий, второй, первый?
— Были. Перед ним.
— Передохли, что ли? Говорят же, что от работы кони дохнут.
— Ну почему сразу передохли? Тут никто не умирает. Даже кони. Смена закончилась, заступил новый конь. И вообще, дело тебе до тех коней? Ты дорогу искал, вроде бы?
Я пожал плечами:
— И то, правда. Показывай дорогу.
Глава 3
Черти водятся…
На улице уже заметно похолодало. И когда только успел сезон смениться? Моя спутница, казалось, вовсе не замечала суровости климата и спокойно шла вперёд. Вслед за ней плёлся я, стараясь не думать о погоде. Идти пришлось через тот самый район маньяков, о котором говорила Вика. И эта мысль меня совсем не воодушевляла. Случись что, и никакой Вован бы уже не помог. Когда мы, с горем пополам, добрались до места указанного на карте, Вика сказала:
— Дальше я не пойду. Нельзя мне.
— Почему?
— Нельзя и всё.
Я удивился, но не стал выяснять причину её поведения, а просто помахал рукой девушке, которая, не прощаясь, развернулась и, сверкая босыми пятками, быстрым шагом пошла назад. Искренне пожелав ей добраться домой без приключений в её навозный район, я пошел дальше.
По пути меня снова нагнал Шестьдесят Четвёртый и едва не сбил с ног: