Владислав Белик – Выродок (страница 13)

***

Когда Каменев пересек порог секционного зала, Петрушев уже стоял около металлического стола. Витя подошел ближе и обратил внимание на то, что тело Риты покрыто белоснежным покрывалом.

– Готов? – спросил судмедэксперт.

– Да, – ответил Каменев.

Петрушев потянул за уголок покрывала и полностью оголил тело девушки. От увиденного Каменеву стало не по себе. Он посмотрел на татуировку лисицы и вспомнил, как Рита приходила к Вите и просила повлиять на родителей. Тогда Каменев сказал Ростику, что в татуировке нет ничего плохого, но тот наотрез отказывался идти на поводу дочери.

Рита, вопреки родителям, все же набила тату, но сказала об этом только Вите. Он дал слово, что не расскажет отцу. Позднее Ростик узнал о татуировке, но отреагировал здраво – принял это как должное. «Что сделано, то сделано», – ответил ей отец, но вместе с тем предупредил, что заставит Риту камнем стирать тату, если подобное повторится.

Как видно по телу девушки – больше она татуировок не делала.

– Витя, ты тут? – спросил Петрушев.

– Да, тут, – быстро отреагировал Каменев.

– Говорю, на запястьях синяки, значит, ее связали. Также я нашел две гематомы на левом бедре, судя по цвету, им не больше трех дней.

– Что еще? Ногти проверял?

– Конечно, проверял, – говорил Петрушев. – Либо убийца действовал осторожно, либо девушка не чувствовала от него угрозы. Нет ни частичек кожи, ни крови.

– От чего умерла жертва? – Каменев решил поставить барьер между собой и Ритой, сейчас на секционном столе лежала жертва, а не его крестница.

– Асфиксия, – ответил Петрушев. – Перед тем как ей отсекли голову, жертва уже была мертва.

– Чем отсекли голову? – продолжал задавать вопросы Каменев.

– Судя по частичкам метала на шее жертвы – пилой, – ответил судмедэксперт.

– Пилой, значит, – сказал под нос Витя.

В голове следователя постепенно вырисовывалась картина. Если он это сделал пилой, вряд ли убийца орудовал в квартире. Сложно вытащить обезглавленный труп, чтобы соседи не обратили на это внимание. Судя по всему, у преступника есть в собственности гараж или дача.

– Голову осмотрел?

– В ротовой полости нашел маленькие частички целлофана. Скорее всего, ее задушили, накинув на голову пакет.

– Вот же ублюдок, – внезапно у следователя проснулись эмоции. – Если ты нашел целлофан у нее во рту, значит, Рита сопротивлялась.

– Возможно, сопротивлялась, но, если она была привязана, задушить девушку и не оставить следов – проще простого.

В голове следователя закрутились шестеренки. Получается, он связал Риту, после чего задушил.

– На щиколотках есть следы? – задал вопрос Каменев.

– Да, синие полосы, – ответил Петрушев.

– Понятно, – протянул Витя.

– И что тебе понятно?

– Судя по всему, он привязал Риту к стулу. Если ты говоришь, что нет ни одного следа убийцы на теле жертвы, значит, она добровольно приехала к нему, добровольно села на гребаный стул и позволила ему связать себя.

– К чему ты клонишь?

– Что-то мне подсказывает, у Риты с ним были какие-то отношения, скорее всего, романтические, – проговорил Витя и неожиданно спросил: – Нашел следы полового акта?

– Нет, ничего такого не было.

– Вот сука, и тут все предусмотрел! – повысил голос Каменев. – Ладно, спасибо Петрушев, ты очень сильно мне помог.

– Да пожалуйста, – ответил судмедэксперт и накрыл тело покрывалом.

***

Когда Каменев брел по коридору следственного комитета, он заметил, как Громов спешит к выходу из здания. Витя подумал остановить начальника и спросить, чего это он так торопится, но Ростик моментально скрылся за поворотом. Догонять его Каменев не хотел, да и догадывался о причине спешки. Необходимо было поговорить с Леной, известить ее, что скоро приедет следователь и будет засыпать ее вопросами.

После случая с Ирой, Лена избегала Витю, лишний раз не хотела попадаться ему на глаза. Женщина чувствовала и свою вину в произошедшем, хоть идея полностью принадлежала ее мужу.

Каменев вошел в кабинет, сел за стол и обратил внимание на то, что рядом с папками все еще лежит улика – браслет-фенечка. Он до сих пор не сдал его в хранилище. Витя взял целлофановый пакетик в руки и повертел, как в прошлый раз. Если вчера на браслете он ничего не обнаружил, то сейчас его внимание привлекла надпись: «Брошу в пучину». Что бы это могло значить? Каменев задумался, после чего решил не относить браслет в хранилище. Он положил его в карман, взял бумажник с ключами и вышел из кабинета.

***

Полина нервничала из-за дополнительных заданий, которые с радостью присылал ей Волохов на электронную почту. Девушка прикладывала все усилия к тому, чтобы как можно быстрее закончить дела.

Близился обеденный перерыв, Полина поднялась со своего рабочего места, потянулась и направилась к выходу из офиса. Ее остановила Маша:

– Снегирева, ты куда намылилась?

Полина едва взглянула на Машу и бросила вскользь:

– Тебе какое дело?

– Думала позвать тебя пообедать, – ответила женщина. – А ты чего так со мной разговариваешь?

– Не хочу есть, – сказала Полина. – Извини, просто сегодня такой день напряженный.

– Опять Волохов чудит?

– Скорее, наглеет. Завалил меня работой, как ездовую лошадь.

– Понимаю… Когда я работала его помощником, чувствовала себя волом. Он не стеснялся закидывать меня делами, даже теми, которые в его обязанности не входят. Ты даже не представляешь, сколько я статей за Альберта написала.

– И тебя это устраивало? – удивилась Полина.

– Конечно, нет, но деваться было некуда. Тут либо делаешь то, что от тебя требуется, либо идешь на все четыре стороны, – ответила Маша.

– Вот ты больше десяти лет в редакции. Стоило ли терпеть выходки Волохова?

– Как сказать… Палка о двух концах. С одной стороны, в «Сизовградском вестнике» ты можешь дослужиться до главного редактора, получить невероятный опыт. Редакция имеет огромное финансирование, а деньги – это возможности.

– А с другой стороны? – спросила Полина.

Маша задумалась, а затем ответила:

– Не все достигают высот. Я до сих пор рядовой журналист, хотя вложила кучу сил и времени в редакцию, а Волохов даже премию лишний раз не хочет давать.

– Хотя сам курит кубинские сигары, – заметила Полина. – Я же читала твои статьи, ты достойна большего.

Полина обратила внимание, как собеседница улыбнулась, хотя ее глаза выдавали чувство обиды, засевшее внутри.

– Волохов так не думает, – сказала Маша. – Дам тебе совет, хоть ты и не просила. Просто делай, что он говорит, и не спорь.

– Нет уж, я ценю себя, – грубо ответила Полина.

Улыбка с лица женщины исчезла, и она уточнила:

– Так ты точно не будешь обедать?

– У меня дела, извини, – отмахнулась Полина и направилась к лифту.

Девушка вышла на улицу, во двор башен Сизовграда, села на лавочку и достала телефон.

***

Когда Рено Каменева подъезжала к общежитию, его телефон взревел от звонка. Мужчина удивился: это была Полина. Ему казалось, девушка если и позвонит, то не раньше, чем через неделю, а то и две.