Владислав Белик – Сизовград (страница 35)

Тут Даша поняла всю скудность своего ума. Она напряглась и закрыла рот.

– Даш, ты о чем? Скажешь, может? – настаивала Софа.

Катя в этот момент зажалась. Они очень странно себя вели и тем самым привлекали все больше и больше внимания со стороны Софии.

– Девочки? Я тут одна ничего не знаю или как?! – возмутилась София.

– Я не могу этого рассказать, – говорила Даша.

Она корила себя за свой длинный язык, еще в то время, когда все рассказала Кате. Даша думала об этом изо дня в день и сама же говорила себе: «Я тупая и не смогла сдержать обещание, данное майору».

– Судя по всему, ты только мне не можешь это рассказать. Я же вижу, что Катя знает все, – возмущение Софии плавно переходило в недовольство.

– Это не то, о чем ты подумала, – вмешалась Катя.

– Молчи! – закричала София. – Даша, либо ты мне все рассказываешь, либо мы с тобой прекращаем любой контакт.

Даша задумалась и через минуту сказала:

– Хорошо. Извини, что я тебе раньше ничего не рассказала. Если честно, я Кате сама не хотела ничего говорить, да и не могла по договору. Мы с ней встретились, и меня переполнили эмоции. От этого я и выложила ей все, как на духу.

– Так о чем ты? – спросила Софа.

Катя тихо сидела в стороне и наблюдала за тем, как Даша, словно священнику, исповедуется о грехах. Она выложила все от начала и до конца.

Парни продолжали пить. С бутылкой рома покончено. Теперь очередь виски. Дануев для этого случая заморозил кубики льда. Сегодня Саша был на разливе, так что он поменял стаканы, чтобы вкус напитков не смешивался, достал лед, кинул по два кубика и налил каждому примерно по сто грамм виски. Ребята чокнулись стаканами и сделали по маленькому глотку.

– Вкусный виски, – сказал Дануев.

– У меня отец его пьет. Мне он тоже нравится. Такой мягкий. Не отдает спиртом, – согласился с ним Коломов.

– Знаешь, меня все равно мучает один вопрос. Что, если Бонифеева расскажет все Смеловой? Твой план пойдет по наклонной, и бам, – Дануев показал руками взрыв. – Все накроется быстрее, чем ты успеешь очистить город от преступности.

– Она дала слово отцу. У них это вроде негласного контракта, – утешал себя Коломов.

– Она хоть и не глупая, но временами язык за зубами удержать не в состоянии.

– Если так, то это будет очень плохая новость как для Софии, так и для меня. Софа уж точно не тупая и соединит частички пазла. Но, как мне кажется… Хотя… Я даже в этом уверен! Бонифеева ничего не расскажет. Зуб даю, – сказал Коломов и сделал глоток виски.

– Хорошо, тогда, как настанет этот момент, с тебя вся нижняя челюсть, – засмеялся Дануев.

– Не настанет этот момент! – говорил Коломов с нескрываемой уверенностью в голосе.

– Посмотрим, Леш, посмотрим.

Снова тишина накрыла своими могучими крыльями тройку девочек. София старалась переварить информацию, что бурей влетела в ее голову и навела там много шороху.

– У меня вопрос, – начала София. – Маньяк имел при себе помощников?

– Нет, Соф. Я была там и все видела.

София подошла к Даше, обняла ее и расплакалась. Теперь ей требовалась поддержка и утешение.

– Что такое, Софочка? – спрашивала Даша и обнимала девушку.

Катя подошла к подругам и тоже обняла их.

– Девочки, я сделала такую страшную вещь, что мне даже не хочется об этом рассказывать.

– Давайте сначала выпьем, – предложила Катя.

Она разлила по бокалам вино и девушки все вместе осушили бокалы за один присест. Даша не отпускала Софию. Она помнила, как Софа помогла ей утром, да и на похоронах. Она была очень добра к Даше, поэтому девушка хотела проявить как можно больше заботы по отношению к ней.

– Даша, я умею воскрешать мертвых, – резко сказала Софа.

Катя ничуть не удивилась, ведь она знала о способности Софы, а Даша чуть в обморок не рухнула. В глазах потемнело, а руки перестали обнимать Софу. Они, как веревки, свесились по краям и не шевелились.

– В смысле? – спросила Даша.

– В прямом, Дашуль, – София держала себя в руках, но слезы мелкими каплями стекали по щекам.

– То есть ты бы могла воскресить всех, кого изувечил маньяк? – нейтральным голосом, как у робота, спросила Даша.

– Нет, не могла. Я только недавно узнала о своей способности и, по всей видимости, при каждом воскрешении мне становится все хуже. Не знаю насчет здоровья, но внешность меняется. Посмотри только на мои волосы. Вот клок седых волос. Я заметила маленькие морщинки у края глаз. Оказывается, в детстве я воскресила кошку, а месяц назад попробовала провернуть такое с лягушкой. У меня получилось. Но самое страшное произошло недавно…

София заинтриговала всех присутствующих. Она налила себе еще вина и выпила залпом.

– Я воскресила человека, если можно его так назвать…

Парни смеялись и шутили. Дануев вдруг задумался и решил поделиться своими мыслями с другом.

– Леш, ты только представь, они вот сидят у Софии и все друг другу рассказывают. Вот был бы для тебя отличный, в скобочках, вечер.

– Да не мели чушь. Ты сегодня решил во мне пробудить жуткого невротика? Мне и так немного некомфортно от того, что на моей цепи сидит хладнокровный убийца.

Раздался стук в дверь. Стучали долго и настырно. Дануев подошел к двери и посмотрел в глазок. Никого нет. Стук снова возобновился. Саша взял в руки биту и медленно открыл дверь. Перед ним на коленях стояла тетя Люба. Лицо ее было в кровавых потеках, а руки в непонятных ссадинах и порезах.

– Коломов, быстро иди сюда! – закричал на весь дом Саша.

Ребята вместе затащили тетю Любу в квартиру и посадили на стул в кухне. Саша налил ей виски, и она одним глотком выпила весь стакан.

– Коломов, неси теплую воду в тазике и полотенце с ванной, – приказал ему Дануев.

Пока Саша снимал с тети Любы громоздкие теплые вещи, Леша бегал по всей квартире и искал то тазик, то полотенце. Когда Коломов вернулся в кухню со всем необходимым, тетя Люба сидела в Катиных штанах и Сашиной футболке. Все вещи Дануев засунул в стиральную машину.

– Что случилось? Вы можете говорить? – спросил Саша и аккуратно теплой мокрой тряпкой омывал лицо своей будущей теще.

– Он вернулся домой, – сказала тетя Люба.

– Вася?

– Да.

– Вы знаете, где он живет?

– У своей проститутки на Ахматовской, двадцать четыре, в третьей квартире.

Дануев продолжал вытирать кровоподтеки.

– Зачем он приходил?

– За деньгами. Он выбил у меня все, что я имела. Он даже мои вещи забрал, чтобы продать. Ненавижу эту сволочь, – кричала тетя Люба. – Если бы его в моей жизни не было, может, тогда я была бы счастлива.

После слов тети Любы, Дануев вспомнил всю боль, которую Вася причинил своей дочке. Он всегда был отвратительным отцом, никчемным мужем и, скорее всего, никаким другом. Злость взяла верх и в пьяной голове Дануева возникла идея. Он оставил тетю Любу одну, а сам с Коломовым вышел покурить на балкон.

Сигарета медленно тлела. Дануев не решался сделать затяжку. Он стоял и думал. Коломов уже выкинул бычок, как Саша его окликнул.

– Леш, мне нужна помощь твоего цепного пса.

– Вот оно что. Теперь ты не считаешь убийство такой плохой идеей? – иронично спросил Коломов.

– В данный момент я уверен, что эта тварь заслуживает лежать в земле. Он причинил так много боли! Из-за него Катя часто просыпается от кошмаров и имеет такой огромный букет психологических проблем. Мне нужно, чтобы он умер, Леш, – твердо сказал Дануев.

– Я тебя понял. Но тогда я хочу от тебя одну услугу.

– Какую? – заинтересовался Дануев.

– Если вдруг София обо всем узнает, ты приложишь все усилия, чтобы она не отвернулась от меня, и в любой ситуации ты станешь на мою сторону. Ведь теперь ты мой подельник.