Владимир Зырянцев – Люди Края (страница 48)

Девушка слабо простонала, веки задрожали и открылись; однако зрачок никак не мог сфокусироваться.

— Ладно, главное — жива, — заключил Чжан и направился к креслу астрофизика. Как он и думал, приборы жизнеобеспечения не работали, кислород уже какое-то время не поступал к замкнутому в защитном коконе человеку. Попробовал сдвинуть тяжелую крышку — она не поддавалась. Чжан мог ее сорвать, мог разломать это кресло, как детскую игрушку; но он вместо этого порылся в памяти, напичканной миллионом разных сведений, и та подсказала, что на кресле сбоку есть рычаг ручного управления. Уверенно, словно делал это десятки раз, Чжан нашел его и открыл крышку.

Трабл, как и следовало ожидать, был без сознания, дышал часто, но сердце — Чжан проверил — билось ровно. Убедившись, что тут все в порядке, он занялся креслом Мельника. Когда крышка отодвинулась, Чжан увидел, что разведчик спокойно лежит на своем ложе. Увидев супи, он улыбнулся и спросил:

— Что, мы экономим энергию? Или ты решил в темноте поразмышлять о вечном?

— Самое время, — согласился Чжан. — Раз тебя не слушаются твои орудия, следует призвать на помощь силу разума. У нас не работают компьютер и все приборы. И не удается запустить двигатель.

— Но Коридор-то мы прошли? — спросил разведчик, поднимаясь с кресла.

— Коридор прошли.

— Как Трабл?

— Пока без сознания, но с ним все в порядке. С Элен тоже.

— Ты уверен, что она не получила слишком большую дозу облучения?

— Для обычного человека — да, — согласился Чжан. — Но она супи. Хотя все же лучше было ей на первый раз надеть скафандр, как я советовал. Но она упрямая, как все мы.

— Давай освободим Гана и пусть каждый призовет силы своего разума, — предложил Мельник.

Однако с этим вышла задержка — пес оказался в худшем состоянии, чем думал разведчик, Мельнику пришлось над ним похлопотать. Тем временем окончательно пришла в себя Элен, а затем и Трабл.

— Мы… уже там? На той стороне? — прохрипел он, едва открыв глаза.

— На той самой, док, — заверил его Мельник. — Только сторона эта не слишком гостеприимная. — И, обращаясь уже к Чжану, заметил: — Самое плохое, что мы не можем сориентироваться. Когда все экраны выключены, мы здесь заперты, как слепые кроты. Надо открыть заслонки и просто взглянуть вокруг. Ты не помнишь, где тут штурвал ручного управления?

— Сейчас вспомню, — пообещал Чжан и снова обратился к резервам своей обширной памяти. Спустя несколько секунд он сообщил: — Штурвал здесь, за этой панелью.

Штурвал, которым, как видно, давно не пользовались, вначале шел неохотно, однако затем закрутился веселее, заслонки разошлись, и перед ними предстало — нет, не небо, полное незнакомых созвездий, а пустое темное пространство. Лишь в районе кормы едва заметно мерцала арка Ворот, через которые они сюда попали.

— Это что же — здесь нет никаких звезд? — удивленно воскликнул Мельник. — Вот тебе и Вселенная чудо-расы! Пространство без материи, пустой ящик…

— Нет, звезды есть, — заявил в ответ Чжан. — По крайней мере, одна. Я чувствую тепло — вон там. — Он указал направление. — И еще несколько видов излучения. Только света нет.

— Это бывает, — согласился Трабл. — Существуют сверхплотные звезды, сила тяготения которых не выпускает излучения. Но все звезды не могут быть такими. Если бы мы могли включить радар и телескоп, возможно, мы бы их увидели.

— Можно и без радара, — сказала Элен. Она снова стояла с закрытыми глазами, водя головой из стороны в сторону, как делала это, когда они искали Ворота. — Здесь очень много звезд, — сообщила она. — Просто все небо усыпано, так красиво! И звезда, возле которой мы находимся, вовсе не сверхплотная. И у нее есть две планеты, одна совсем недалеко, в половине астроединицы.

— Почему же мы ничего этого не видим? — спросил Мельник.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Я ведь тоже не вижу, а чувствую.

— Как?

— Не знаю. Просто чувствую, и все.

— Огромное число звезд, и все невидимы… — задумчиво пробормотал Трабл. — Может быть, они… Нет, так не получается… А что, если…

— Я смотрю, у тебя проявляется одна необычная способность за другой, — заметил между тем Чжан, обращаясь к девушке. — Я не знаю ни одного супи, который бы мог с закрытыми глазами получать информацию о звездах и планетах. Ни одного, кто бы ощущал закрытые Ворота.

— Разве это так редко? — удивилась Элен. — Я думала, это все могут.

— Нет, не могут, — покачал головой супи, — Это очень редкая способность. И она не могла появиться случайно. Нет, Норвик заложил ее в тебя специально. Интересно, зачем?

— Может, он тоже бывал здесь? — предположил Мельник. — И, поскольку у него возникли трудности с ориентацией…

— …он решил подготовить себе штурмана, — закончил его мысль Чжан. — Да, я думаю, так и было.

— Я… должна была стать штурманом… у них? — поразилась Элен. — Нет, не может быть!

— Очень даже может, — не согласился Чжан. — Но мы этого никогда не узнаем.

— Я понял, понял! — внезапно воскликнул астрофизик. — Есть только одно объяснение! Если вокруг полно звезд и планет, а мы их не видим, это может означать только одно: эти звезды не излучают световые волны. Поэтому здешняя материя всегда остается невидимой. Ее так и назвали — темная материя. Понимаете? Мы действительно попали в другую Вселенную, о которой ученые до сих пор только предполагали — в мир темной материи! Я знаю исследователей, которые отдали бы полжизни, чтобы сюда попасть!

— Да, я тоже знаю… — прошептала девушка.

— Хорошо, допустим, это темная материя, — сказал Мельник. — Но тогда здесь и законы природы должны быть другими. Сможем ли мы тут жить? Будут ли здесь работать компьютер и приборы? А двигатель? Если нет, мы даже вернуться не сможем.

— О темной материи известно только то, что она не излучает и не отражает свет, — ответил астрофизик. — Все остальное — загадка. Может оказаться, что здесь вообще не образуется электроток.

— Но Хищник здесь как-то прошел, — возразил Чжан. — И не только прошел, разорви его демоны, но и обосновался здесь, а потом вернулся обратно.

— Да, они смогли, — согласился Трабл, — значит…

— Послушайте, — сказала Элен, — но ведь здесь, на борту, все состоит из обычной материи, а не из темной, верно? Значит, все должно работать. Может, двигатель просто отключился, как бывает при ядерном взрыве?

— Хорошо, давайте попробуем, — согласился Мельник.

На правах капитана он подошел к пульту и перевел тумблер запуска двигателя в рабочее положение. Ничего не произошло. Аварийный генератор тоже не запускался.

— Может, попробовать включить вспомогательный? — предложила Элен. — Ведь для этого достаточно одной искры.

— А ее можно получить вручную! — воскликнул Мельник и первым полез в люк.

И действительно: с третьего поворота ручного генератора вспомогательный двигатель включился, а от него удалось запустить и главный. Спустя несколько минут корабль вновь сиял огнями — единственный источник света в окружающей непроглядной темноте.

— И что дальше? — спросил Чжан, когда они снова собрались в рубке.

— Теперь будем искать их базу, — заявил Мельник. — Вряд ли Хищник устроил ее далеко — тогда ей было бы неудобно пользоваться. Если Элен права и у этой звезды только две планеты, база должна быть на одной из них.

— Но как мы их найдем вслепую? — спросил Чжан. — Ведь радары здесь тоже не действуют.

— Может, они как-то проявляют себя, — предположил Мельник. — Нужен же им какой-нибудь свет.

— Вовсе нет, — покачал головой Чжан. — Супи не нуждаются в свете. А кроме супи, тут, наверно, никого нет.

— Кроме того, на планете темной материи воздух, если он там есть, скорее всего, не проводит свет, — заметил Трабл.

— Ну тогда нам остается надеяться на Элен, — сказал разведчик. — Если твое предположение верно и ее готовили для жизни здесь… Может, у нее обнаружатся еще какие-нибудь необычные способности?

— Я не знаю, — сказала Элен, увидев, что все взгляды обращены на нее. — Может, есть еще способности, но я их пока не чувствую.

— Но планету-то ты чувствуешь по-прежнему? — спросил Мельник.

— Да, она вон там — вот в том квадрате, — указала девушка на экран.

— В разных условиях приходилось мне прокладывать курс, — заметил Мельник, — но телепатически еще не доводилось. Ладно, попробую. Все по местам! Даю тягу!

Глава 19. ОТШЕЛЬНИК

Когда корабль исчез в беззвездном небе Утопии, так что он уже не мог различить и малую частицу тепла его дюз, он повернулся и направился обратно на базу. Кругом царил непроглядный мрак, но Отшельник шел уверенно. Это для людей здесь были и мрак, и жара, и отравленный плотный воздух, а он чувствовал себя как в родной стихии. Ни люди, ни пруви, ни даже обычные супи не могли бы здесь жить, а он мог. Жить, работать, исследовать то, что оставалось недоступным для остальных. И все благодаря Союзнику. Это он дал ему новое зрение, и слух, и совсем новые чувства, которых люди просто не знали. Как сказал один древний поэт, „и очи трепетные вынул“. Именно так.

Он спустился по крутому склону, перешагнул ручей, воду которого пить нельзя — в ней был хлор, потом еще один ручей, в котором была сера, и вышел на равнину.

Здесь надо быть настороже — тут имелась жизнь. Здешняя жизнь не бегала и не летала, не рвала добычу зубами, но убивать она умела не хуже, чем на Земле. Он настроил все рецепторы, чтобы вовремя отметить малейшее движение поблизости, и на всякий случай достал бластер. Универсальное оказалось оружие — даже здесь, в иной Вселенной, оно действовало. Надо только было его слегка перенастроить и научиться заново пользоваться. Вот этому первым научился он, потом научил Союзника. Тот был очень признателен.