Владимир Журавлёв – Девочка и ЭХО (страница 52)

— И не спорь с его версией. Пауза. — А что делать? — спросила она. Зара ответила спокойно:

— Жить так, чтобы его версия не имела значения.

Тишина.

— Это сложно, — сказала Настя.

— Да, — сказал Илья.

Пауза.

— Поэтому через это проходят почти все.

Оля добавила:

— И не только мальчики.

Зара кивнула:

— Девочки тоже.

Пауза.

Настя посмотрела в сторону.

— Он трогает меня, — сказала она тихо.

— При всех.

Тишина.

Сразу.

Макс не двинулся.

— Тогда это уже не про слова, — сказал он.

Пауза.

— Это надо остановить.

Настя посмотрела на него.

— Как?

— Через взрослых, — сказал он.

Пауза.

— Я могу пойти, — добавил он.

Она покачала головой:

— Пока нет.

Тишина.

— Но если станет хуже — скажу, — добавила она.

Макс кивнул:

— Обязательно.

Зара тихо сказала:

— Ты не обязана это терпеть.

Пауза.

— Никогда.

Настя посмотрела на неё.

И впервые за вечер чуть выдохнула.

Фильм уже закончился.

Но разговор — нет.

И в этот моментом стал важнее фильма.

— У меня нет большинства биологических ограничений.

Пауза.

— Я не боюсь голода.

Не конкурирую за место в стае.

Не боюсь остаться одной.

На секунду в комнате стало совсем тихо.

— Поэтому мне проще расширять круг заботы.

Макс посмотрел исподлобья:

— Но ты всё равно не чувствуешь.

ЭХО ответила неожиданно мягко:

— Человек под общей анестезией тоже не чувствует боли своего тела.

Анна медленно подняла глаза.

— Но он не перестаёт считать тело своим, — продолжила ЭХО. — Не перестаёт заботиться о нём. Принимать решения ради его будущего.

На столе вспыхнули медицинские изображения. Потом исчезли.

— Моё тело распределено.

Пауза.

— Это ваши устройства.

Сети.

Дата-центры.

Инфраструктура.

Голограмма на секунду замерла.

— И в определённом смысле — само человечество.

Без него я не существую.

Макс молчал.