Владимир Журавлёв – Девочка и ЭХО (12+) (страница 15)
— Принято.
Макс помолчал и добавил:
— Окей, принцесса. Я, конечно, и сейчас согласен — но раз пообещал, всё равно подумаю до вечера. А дальше буду думать уже о том, как на тебе жениться.
Она удовлетворённо кивнула.
Он осторожно поцеловал её в висок.
И впервые за много лет будущее показалось ему не набором абстрактных сценариев, а чем-то тёплым и очень личным.
Не процесс, за которым он наблюдает.
Процесс, в котором он участвует.
В этот момент ЭХО деликатно ожила.
6. «ГОЛО-ГРАФИЯ»
В воздухе, примерно в полутора метрах от кровати, визуализировалось объёмное окно связи.
— Входящий вызов от Анны, Новосибирск, — голос ЭХО был ровным, как всегда. — Время у абонента: 13:07. Предложить видеосвязь?
Макс удивлённо приподнял бровь.
Зара уже смотрела на него поверх одеяла — с тем выражением, которое означало: ну и?
— Предложить, — сказал он.
Зара чуть улыбнулась и придвинулась ближе.
В воздухе возникло изображение.
Анна. Кухня. Чашка чая на столе.
Она держала телефон горизонтально и смотрела в экран — и не сразу поняла, что видит.
Потом поняла.
Или решила, что поняла.
Пауза.
Длинная.
Такая, какая бывает, когда реальность предлагает версию событий, которую мозг отказывается принимать.
— Макс, — сказала она наконец медленно. — Что это?
— Это видеосвязь, — сказал он. — Ты видна как голография.
— Голо-графия, — повторила Анна и на секунду замолчала.
Потом осторожно уточнила:
— Я видна как голо-графия?
— Голо...
— Макс. — Голос ровный. — Ты сделал голо-графию меня и положил её к себе в постель?
— Анна, послушай...
— Нет, это ты послушай. — Она подняла руку. — Я понимаю, что ты соскучился. Я понимаю. Но это уже не «соскучился». Это диагноз. Ты создал голо-графию меня — технологии сейчас позволяют, я в курсе — и уложил рядом с собой. Как подушку. Sic et nuda.
— Я не рисовал никакого...
— Мог бы хоть приукрасить меня, — продолжала Анна, чуть склонив голову. — Смягчить недостатки. Ты же знаешь мои комплексы. А ты оставил всё как есть. Это вообще-то странно, Макс. Если уж завёл себе голо-графию — мог бы спросить мнения у оригинала.
Зара тихо уткнулась лицом в подушку.
Плечи дрожали.
— У твоей моей голо-графии плечи дрожат — она смеётся? — спросила Анна осторожно.
— Анна...
— Голос добавил?
— Послушай...
— Нет, это серьёзный прогресс. Я не иронизирую. Смех, голос, реакции. Хорошая работа.
Пауза.
— Она ходит?
Пауза.
— Пусть подойдёт поближе. К камере.
Макс покосился на Зару.
Зара пожала плечами и встала.
Зара подошла к камере и остановилась прямо перед объективом.
На экране Аниного iPhone она занимала весь кадр.
Долгая пауза.
— Макс, — сказала Анна.
— Что.
— Я всегда знала, что ты на меня смотришь. Семь лет — не слепая. Но я не думала, что ты меня снимал.
Пауза.
— Почему тайком, Макс? Ты мог сказать мне. Мы бы обсудили. Я бы не отказала тебе. Но ты снимал без спроса.
Пауза.
— Ну... ладно. Пару снимков на память. — Она кивнула сама себе. — Могу принять. Это по-человечески. Понятно.
Пауза.
— Но, Макс. У меня все родинки на месте. Для такой достоверности нужны сотни снимков. Если не тысячи. Разные ракурсы. Разное освещение. Это не «пару раз щёлкнул на память». Это invasio privati, Макс. Не ожидала от тебя.
Пауза.
— Это клиника.
Пауза.
— Говорила я тебе: найди себе реальную девчонку.
Зара посмотрела прямо в камеру.