Владимир Жуматий – Морские десантные операции Вооруженных сил СССР. Морская пехота в довоенный период и в годы Великой Отечественной войны. 1918-1945 (страница 13)

На сборе командующих флотами и флотилиями по обобщению опыта войны 2–10 декабря 1940 г. был заслушан и обсужден доклад первого заместителя наркома ВМФ И. С. Исакова «О характере современной войны и операций на море».[234] Докладчик подробно рассмотрел характерные черты основных типовых морских операций и сделал по ним выводы. Значительное внимание в докладе было уделено морским десантным операциям, особенно Норвежской десантной операции. И. С. Исаков сделал вывод, что, прежде всего, побеждает тот, кто не боится нарушить старую доктрину, отойти от классических приемов, отойти от шаблона.[235]

Он подчеркнул, что в каждом отдельном случае при проведении десантной операции надо: трезво оценивать соотношение сил и все элементы обстановки; спланировать выполнение намеченной операции, успеть упредить или подавить противника, найдя его слабое звено; несмотря ни на какие классические каноны десантную операцию выполнить; действовать смело и упорно без всяких но и если. Особенное внимание надо обратить на предварительную подготовку операции.[236]

В прениях по докладу выступили вице-адмиралы С. П. Ставицкий, И. С. Юмашев, Г. А. Степанов, В. Ф. Трибуц, контр-адмиралы В. А. Белли, А. Г. Головко, Ф. С. Октябрьский, Ю. Ф. Ралль, Н. О. Абрамов и М. И. Арапов.

23–31 декабря 1940 г. в Москве состоялось совещание высшего командного состава Красной армии, в котором приняли участие руководители Наркомата обороны и Генерального штаба, начальники главных управлений, командующие, начальники штабов военных округов и армий, начальники военных академий, командиры некоторых корпусов и дивизий, другие должностные лица – всего более 270 человек. Вопросы взаимодействия с Военно-морским флотом, в том числе проведения морских десантных операций, на совещании, к сожалению, не рассматривались.

Следовательно, слабым местом в теории десантных операций являлось обоснование оперативно-тактических норм, расчет сил и средств, а также материального обеспечения. В предвоенных документах недостаточно четкое отражение получили этапы ее ведения. Споры о моменте окончания десантной операции затянулись и не были завершены. В связи с этим не были достаточно отработаны вопросы действий флота в этот период: пополнения и возможного усиления десанта и связанных с ними оперативных перевозок, перевозки и высадки войсковых тылов, развертывания армейского тыла на плацдарме.

Практическое использование военно-теоретических взглядов на морские десантные операции в ходе оперативной (боевой) подготовки и боевых действий было менее эффективным. В январе 1930 г. Штаб РККА, обосновывая кораблестроительную программу и произведя расчет сил и материальных средств, необходимых для решения поставленных перед Морскими силами Балтийского и Черного морей задач, сделал вывод о том, что основное и решающее значение приобретает создание мощных воздушных сил, без которых невозможно решение ни одной задачи.[237] Так, считалось, что для разгрома англо-французского флота на Балтике необходимо «создание мощного боевого авиационного кулака для нанесения главного удара по линкорам противника», а также «создание боевого ядра флота, могущего эту атаку поддержать, развить и эксплуатировать».[238] Главной задачей МСЧМ было недопущение крупного десанта противника на кавказское побережье.[239] Для ее решения предусматривалось нанесение сосредоточенного удара по десантному отряду на переходе морем или в ходе его высадки надводными и подводными силами, а также авиацией.

Для дезорганизации десанта в составе одного стрелкового корпуса (уничтожение или повреждение одной трети транспортов) необходимо было иметь 10 эскадрилий бомбардировщиков (120 самолетов) и 5 отрядов разведывательной авиации (50 самолетов). 5 эскадрилий истребительной авиации (155 самолетов) требовалось для прикрытия военно-морских баз МСЧМ.[240]

Важным шагом в реализации военно-теоретических взглядов на морские десантные операции явилось создание авиамотодесантных отрядов. На основании доклада «Об организации авиамотодесантного соединения»[241] от 14 октября 1931 г. командующего войсками ЛВО И. Я. Белова Реввоенсовет СССР постановил в 1932 г. сформировать 4 авиамотоотряда (по одному в ЛВО, УВО, БВО и МВО). «Совместные операции авиамотодесанта с флотом, – подчеркивал в своем докладе И. Я. Белов, – открывают новые обширные возможности в нанесении концентрированного и неожиданного удара».[242] В приложении к докладу была помещена схема, предусматривавшая одновременную высадку морского и воздушного десантов в тылу противника и нанесение главного удара сухопутными войсками с фронта. На схеме были также рассмотрены возможные варианты их дальнейших действий.[243] В докладе К. Е. Ворошилову И. Я. Белов подчеркнул, что, формируя воздушную дивизию, «мы получаем возможность быть в этой области впереди других. Если мы этой возможности теперь же полностью не используем, то будем немедленно обогнаны, отстанем, застрянем и упущенное не наверстаем».[244]

В период 19–24 марта и 20–25 августа 1932 г. были проведены две оперативные военно-морские игры с участием высшего начсостава МСЧМ и УВО. Основной целью этих игр являлась отработка вопросов взаимодействия сухопутной армии и морского флота особенно по вопросам высадки крупного десанта (захват Одессы) и его отражения.[245] Командующий УВО И. Э. Якир, изложив письменно разбор первой игры, особо остановился на недостатках: не использовались сухопутная авиация и сухопутная артиллерия в целях ПВО во время посадки десанта и на судах для навесного огня по берегу. «Нельзя же допустить, – писал И. Э. Якир, – чтобы многочисленная артиллерия десанта, погруженная на суда, была только мертвым грузом».[246] Командующий МСЧМ И. К. Кожанов в своем заключении по второй игре отметил громадную пользу «игры для морских сил, как с точки зрения совершенствования оперативно-тактической подготовки начсостава, принимавшего в ней участие, так и, особенно, с точки зрения закрепления и развития взаимного понимания в совместной боевой работе с высшим начальствующим составом УВО».[247]

В октябре 1933 г. МСБМ совместно с ЛВО провели совместное опытовое учение по высадке механизированного десанта. В учении приняли участие механизированные части ЛВО с 10 танками Т-26, 10 танкетками и 20 грузовыми машинами. Благодаря предварительной тренировке учение прошло удовлетворительно.[248]

9 октября 1933 г. на Балтийском море под руководством М. Н. Тухачевского было проведено опытовое учение на тему «Воздушная торпедная атака (низкого торпедометания) свободно маневрирующего и связанного с маневрированием линкора Морских сил Балтийского моря». Выводы по этому учению, сделанные М. Н. Тухачевским и командующим МСБМ Л. М. Галлером, совпадая по многим вопросам, коренным образом отличались в оценке безопасности линкоров от воздействия воздушного противника. В своем отчете М. Н. Тухачевский отметил, что быстроходность линкора и мощь его артиллерийского вооружения могут уменьшиться, иногда почти сводиться на нет при применении высотного и низкого торпедометания, высотной постановки мин заграждения и т. д. Охранение линейного флота от атак с воздуха он предложил «возложить на специальные суда, несущие на себе авиацию… и зенитные орудия».[249] В то же время Л. М. Галлер в своем отчете отметил, что вероятность попадания торпеды с самолета в свободно маневрирующий отдельный корабль мала.[250]

К идее строительства авианосцев советское правительство возвратилось уже в ходе начавшейся Второй мировой войны и, естественно, уже не успело не только построить, но и даже спроектировать авианосец. Наличие в Военно-морском флоте СССР авианосцев позволило бы надежнее прикрыть с воздуха высадку десантов за пределами радиуса действия береговой авиации.

Развитие военно-теоретических взглядов на десантные операции, их проверка в ходе учений, маневров, игр вызвали необходимость больших изменений в самой организации морской десантной операции и способах боевого управления.[251] На основе изучения и практического применения в боевой обстановке труда И. С. Исакова «Десантная операция» в 1936 г. предусматривалось издание «Наставления по проведению десантных операций».[252]

В эти годы был повышен статус руководства ВМС РККА, совершенствовалась организационно-штатная структура Военно-морских сил. 22 ноября 1934 г. Морские силы морей были преобразованы во флоты: Краснознаменный Балтийский, Черноморский и Тихоокеанский. 5 марта 1935 г. ЦИК СССР принял постановление «О начальнике Морских Сил», в соответствии с которым начальник УМС РККА впредь именовался начальник Морских сил РККА. Ему подчинялись командующие флотами и флотилиями. Этим же постановлением в состав ВМС из ВВС РККА передавалась морская авиация.[253]

С целью совершенствования оперативной и боевой подготовки в 1935 г. были утверждены важные документы: «Система оперативной подготовки начсостава и штабов»[254] и «Положение о руководстве боевой подготовкой Рабоче-Крестьянской Красной армии».[255] Начиная с 1936 г. вводится деление кораблей на три линии по уровню боевой подготовки. Основными формами оперативно-боевой подготовки флота и флотилии были малые и большие отрядные учения (МОУ и БОУ), а высшей – учебно-боевые операции и маневры. Подготовка штабов и органов управления осуществлялась в ходе оперативных, штабных и тыловых игр. Основной целью оперативной подготовки была выработка твердых и четких навыков по организации операции, производству необходимых расчетов своих и приданных сил и средств, обеспечение непрерывности управления и взаимодействия соединений в различных условиях боевой обстановки.[256]